Чтение онлайн

– Потом, – отмахнулась она, – сначала дело.

– Говоришь как бывалая. Ладно, у меня сегодня настроение героически спасать преступницу. Пошли.

Я залез в шкаф, достал бутылку виски, вылил почти все в раковину, сделал пару глотков и предложил Арине:

– Будешь? Для храбрости?

– Барсов!

– Что? Я в образ вхожу. Ты готова?

– Да, – решительно кивнула она, – иди первый.

– План такой: я выманиваю твоего усатика в коридор, ты тыришь паспорт, и мы оба сбегаем. Оба, Родионовна! Встречаемся в номере, ферштейн? Иначе я тебя полицию сдам как подельницу.

– Ферштейн! – недовольно кивнула она.

Я вздохнул и пошел на дело, прихватив полупустую бутылку.

По дороге пришла мысль, что я мог бы, конечно, рассказать ей все как есть, но раз она хочет поиграть в Лару Крофт – расхитительницу гостиничных номеров и не хочет делиться информацией, то я тоже пока попридержу свою.

И хотя ролевые игры в партизан больше оценил бы Багратыч, я тоже словил прилив адреналина.

Поднялся на десятый этаж, входя в образ, достал ключ и подошел к нужному номеру.

Пошатываясь, специально долго возился, делая вид, что пытаюсь вставить ключ в замочную скважину, когда дверь распахнулась, являя мне паука-жопогрыза с усиками.

Я сделал вид, что с трудом держусь на ногах, сфокусировал взгляд на усатике и пьяно уточнил:

– Ты кто?

– Мужик, ты номер перепутал, – раздраженно ответили мне.

Породистый нос скривился, а я специально дыхнул перегаром и пошатнулся, норовя упасть в номер противника.

Может, ему в морду дать? Ладно, подожду. Чувствую, что повод еще будет.

– Это мой номер! Вот! – я затряс у него перед носом ключом. – Уйди, а то охрану вызову. Ты вор, что ли? А может, выпьешь со мной? Меня сегодня баба моя бросила, прикинь? Сказала, что я – дрищ!

– Твой номер этажом выше, – усатик моей трагедией не проникся.

– Да-а-а-а? – протянул я, – Во попал. Ик!..

И стал заваливаться к нему на порог. Сделал шаг в номер и продолжил спектакль:

– Бабы – зло! – пожаловался я. – Все зло от баб! Я – Барсов! Барсов! А она мне: «Дрищ»! А я Барсов!

Кажется, фамилия моя была ему знакома, потому что мужик в мгновение ока стал очень вежливым и готовым пожертвовать здоровьем печени ради пьянки со мной.

Я допил остатки виски, заглянул одним глазом в бутылку и пьяно продолжил:

– У меня в номере еще есть.

– Пойдем, провожу, – решил усатый.

Он подхватил меня под руки и потащил по коридору. Я специально падал и делал все, чтобы мужик забыл запереть номер. И получилось.

Пока тот ловил меня, изображающего ласточку, просто захлопнул дверь, не запирая ее на ключ.

Я сверкнул глазами, и всем телом повис на усатом, чтобы жизнь медом не казалось. Для полноты картины не хватало возгласов вроде «Брось меня, командир, брось!»

Трижды подставил ему подножку, дважды слегка пнул, развлекаясь всю дорогу мелкими пакостями, и заговаривал ему зубы.

Наконец мы подошли к моему номеру, усатый жопогрыз открыл дверь, завел меня и вошел следом.

– В баре. Ик, – махнул я рукой.

Усатый прошел к холодильнику, сунул туда нос и отчитался:

– Пусто!

– Твою мать! – взвыл я. – Трубы горят, душа болит!

– Сгонять в бар?

– По-братски – сгоняй. И закусить нам возьми. Я все отдам, честное слово! Выпьешь со мной?

– Выпью, – согласился усач, – тут будь, по гостинице не гуляй. Сейчас вернусь. Что пьешь?

– Вискарь!

Я сел на пол, вытянул ноги и сделал вид, что ушел в глубокий аут. Мужик ушел, прикрыв дверь, а я выждал несколько мгновений и пошел за ним, опасаясь, что он может подняться к себе в номер и поймать там Родионовну с поличным.

Но усатый вызвал лифт и, судя по всему, реально поехал за допингом, пока я стоял в коридоре и думал, где мне ловить Родионовну.

Была мысль, что училка моя может с паспортом сбежать, но она вернулась.

– Ринат, паспорт у меня, – призналась она.

На щечках Арины появился румянец, а глаза горели от адреналина и удачно выполненного негодяйства.

– Валим, – решил я.

Взял ее за руку, вернулся в номер, взял борсетку с документами и правами, запер дверь и потянул ее на лестницу.

– Где Павел? – по дороге уточнила она.

– Подснежники ищет, – очаровательно улыбнулся я, – давай на парковку, сядем в машину и решим, что делать с тобой дальше. Не обсуждается!

Ринат

На подземной парковке я щелкнул брелоком сигнализации и повел Родионовну к своей ласточке.

Арину хотелось хорошенько встряхнуть и вытрясти из нее всю правду о ее злоключениях, а еще поцеловать – со всеми вытекающими. Взять на себя роль инквизитора и выбивать из нее стоны вкупе с признаниями.

Боже, я только с ней такой озабоченный!

Словно присутствие Родионовны в радиусе километра включало в моей голове тумблер, который транслировал мысли о немецких народных фильмах. И трудно было избавиться от голоса в голове, без конца повторяющего: «О я-а, я-а…»

Хотелось бы верить, что это лечится сексом, иначе я безнадежен.

За те полгода, что я пытался ее завоевать, Арина превратилась почти в идею-фикс, в незакрытый гештальт и вот это все. Потом меня отпустило – на время, как выяснилось, пока я не встретил ее в номере напротив в одном полотенце.

Я сел за руль и приказал своим гормонам и голосам в голове на время замолчать. Ни гормоны, ни то, что стояло в ее присутствие по стойке «смирно», не отреагировали, объявив здравому смыслу забастовку.

Арина же сидела тихо и не отсвечивала. Подозреваю, придумывая в своей голове отговорки, чтобы не рассказывать мне всю правду.

– С тебя должок, Родионовна, – напомнил я.

– Ринат, а откуда у тебя такая дорогая машина? – напряглась она.

Твою туда и сюда и еще вот туда, я ж таксист!