Чтение онлайн

Творят гримеры в небольшой светлой комнате с потёртым старым диванчиком из чёрной экокожи у окна, гримерными креслами и лампочками вокруг квадратных зеркал, столом для чаепитий и обедов, стульями и шкафом; творят среди едкого тумана лака для волос, повышенной пыльной облачности из-за частых взмахов кистей с пудрой, среди баночек, флаконов и палеток с удивительными текстурами, редкими оттенками и сладкими ароматами; творят с раннего утра и до глубокой ночи, снова и снова рисуют красивые лица, маскируют природные недостатки и косметологические промахи, укладывают волосы, создавая совершенство и испытывая своё ангельское терпение на прочность в течение нескончаемого рабочего дня.

Я всегда восхищаюсь их страстью создавать красоту самоотверженно и безмолвно. К тому же гримёрка – это центр притяжения ведущих и экспертов, пространство, где первыми узнают новости о предстоящих или уже свершившихся увольнениях; где появляются самые невероятные слухи и сплетни; где сначала хранятся личные тайны, а потом отсюда же разлетаются из уст в уста; где легко отличают беременных женщин от женщин с ПМС; где обсуждают, осуждают и выносят приговор каждому, кто хотя бы раз переступил порог «лобного места». Мне ещё предстояло участвовать в местечковых «играх престолов» и убедиться в их мнимом величии и мощном влиянии на судьбы «лиц канала», а пока я только вошла и сказала: «Привет! Меня зовут АнжЕлика МартынЕнко. Я – новенькая ведущая».

? Ооооо, наконец-то ты пришла! – отозвался Ефремыч, сидя в гримёрном кресле в белоснежном поварском кителе, прикрытом пеньюаром с изображением эталонной красотки, что придавало мизансцене эффект комичности.

? Привет, а меня зовут Лена. Я – гримёр. Рада познакомиться. Присаживайся на диван или в кресло, я уже заканчиваю, – это был голос ангела во плоти, с пудреницей в руке склонившегося над шефом, – можно на «ты»?

? Конечно, конечно. Обойдемся без церемоний.

Мы обсуждали наше предстоящее шоу с Ефремычем, пока Лена превращала меня в теледиву: мои выразительные глаза и восхитительные локоны отлично гармонировали с ослепительным образом эксперта. Во всяком случае, так он сказал.

До эфира оставалось полчаса: в студии сновали туда- сюда реквизиторы, декораторы, администраторы, что-то приносили, потом – уносили, снова унесённое возвращали , к нему ещё чуть-чуть что – то добавляли, а установленное зачем- то переставляли. Я с удовольствием наблюдала за этим «броуновским движением» – подготовкой к эфиру – как десятки людей создают особенную реальность, красивую картинку для покупателя, вкладывая в процесс свои силы, энергию, опыт, чувство меры и вкуса, а может просто механически выполняют команды других, оставаясь при этом неизменно за кадром, как будто их не существует, и всё создаётся по волшебству.

Эфирная бригада во главе с оперативным продюсером собралась на совещание, куда пригласили и нас с Ефремычем. Продюсер, как бы между прочим, сообщил, что шоу звёздного эксперта и новой ведущей будет внимательно смотреть руководство, поэтому всем нужно собраться и показать соответствующий результат продаж. От такого анонса у меня внутри будто сжалась пружина:

? Анжеееелика, дорогая, вижу, что ты сейчас в обморок упадёшь. Расслабься, есть отличная дыхательная гимнастика: вдох – выдох, на выдохе произносишь «похрен, похрен, похрен…» с ускорением. В мозг попадает кислород, и мозг расслабляется. Попробуй, – проявил заботу Ефремыч.

? Прямо сейчас?

? Конечно!

Я была дрессированной актрисой, поэтому команду выполнила сразу – стала прерывисто дышать и повторять «похрен, похрен, похрен…» с ускорением, что вызвало гомерический хохот и у меня, и у невольных свидетелей такой дыхательной практики.

? Я советую только то, что лично практикую, – с улыбкой и гордостью констатировал шеф.

? Класс! Это работает! – продолжала радоваться я и часто потом пользовалась лайфхаком эксперта.

За несколько минут до эфира в белоснежном кителе и колпаке, похожем на нимб святого, с чувством собственного достоинства и очевидного превосходства над суетливой «толпой» шеф Ефремычвошёл в студию и встал у стойки.

? Ну, благословясь! – и нажал на кнопку блендера, чтобы убедиться в его работоспособности.

И в этот миг от десятков тысяч оборотов в минуту плохо поставленную чашу с ягодами сорвало и подбросило вверх так неожиданно и «салютообразно», что ягоды и брызги пурпурного фейерверка накрыли обезумевшего Ефремыча от колпака до пят; белоснежный китель превратился в «красный леопард» и шеф обречённо промолвил: «Твою ж мать…» Меня от «ягодного салюта» спасла скромность, главная добродетель женщины по мнению моего папы, – из-за неё я не решилась без эксперта встать в кадр и стояла на почтительном расстоянии с одним лишь, хоть и культовым, вопросом: «Что делать?». Сквозь оцепенение прорывался смех ужаса – моя естественная реакция на стресс. Плакать, глядя на Ефремыча, было бы с моей стороны совсем не осмотрительно, а хохотать в ситуации непредвиденного «салюта», по меньшей мере, рискованно. Тут же с салфетками подлетели администраторы – собирать «урожай»; клинер со шваброй словно выросла из- под земли, костюмер подхватила эксперта под белы рученьки и потащила переодеваться. Всё, что начинается плохо, как правило, заканчивается ещё хуже?

? Пять минут до эфира, – зашевелилось в «ухе» – крошечном радиопередатчике для связи с продюсером и аппаратной студией, – АнжЕлика, всё хорошо, рабочая ситуация, сейчас Ефремыч вернётся, а сейчас вставай в кадр, я тебя пока не вижу, начинай спокойно эфир, позиционирование канала, анонс часа, короче, потяни время. Давай, ты справишься! Я тебя уже не слышу, к сожалению.

Я онемела, что для меня совершенно неприемлемо, ведь я даже во сне разговариваю, но вовремя вспомнила про дыхательную практику… Вдох – на выдохе «похрен»… И с ослепительной улыбкой начала:

? Добрый вечер! Вы смотрите прямой эфир лучшего телешопинга страны! Меня зовут АнжЕлика Мартыненко. Я рада приветствовать вас в рубрике «Мы любим готовить». Мы предлагаем высокое качество и выгодные цены! Вы будете в восторге от настоящего европейского сервиса! Приглашаю всех, кто обожает кулинарное искусство. Давайте посмотрим на самые яркие предложения нашего удивительного эфира….– у меня было такое ощущение, будто я прыгнула в бассейн с тёплой водой или даже в чан с парным молоком и поплыла, не оглядываясь. А уж когда в кадр вернулся переодетый после «ягодного салюта» эксперт, я быстро передала ему и слово, и радость:

? Я хочу представить вам настоящую легенду телешопинга! Воплощение таланта, профессионализма и человечности! Встречайте! Великолепный шеф Ефремыч! Приветственное обращение шефа к зрительской аудитории было сокращено до жизнеутверждающего «здравствуйте», и сразу началась демонстрация кухонных аксессуаров.

Я слушала эксперта, но в то же время не слышала, теперь уже не я плыла, а передо мной всё поплыло: пять камер следили за каждым движением; мониторы превратились в туманные островки; моё сознание включалось и выключалось, как фонарик во тьме в режиме SOS, и я с ужасом ждала прихода бессознательного с последующим обмороком. Ефремычдержался на недосягаемой высоте, и своим незабываемым бархатным голосом радиоведущего гипнотизировал хозяек на покупку не просто лучших кухонных помощников на планете, а на приобретение «мечты хозяйки». «Что же она ко мне так прилипла?– думал шеф, – скоро я не смогу пошевелиться, зажала меня совсем. Влюбилась, что ли?»

? Посмотрите, какой удобный половник, какая у него эргономичная ручка! Ваш борщ станет ещё вкуснее для семьи и друзей, когда вы будете всех угощать, используя его, – я вдыхала аромат борща и смотрела в кастрюлю, – как легко ты помешиваешь борщ левой рукой! – и тут меня осенило: «Стоп! Разве он левша? А где же его правая рука?»

Я посмотрела на шефа и увидела, что его правая рука исчезла, её не было, но где же она – за моей спиной? Ефремычруку отвел от греха подальше, дабы избежать объятий, держал её на весу, и ко мне не прикасался изо всех сил. Я же, напротив, от страха к нему так сильно, нет, навечно к нему прилипла, что ни пошевелиться, ни достать правую руку, ни тем более перемешать борщ правой рукой он уже не мог, и даже не старался. Как-то меня оторвать от себя, хотя бы словом, тоже не пытался – настоящий джентльмен. Слева его спасала столешница, без неё мы могли бы как единое целое и из кадра «вывалиться». Почему продюсер не замечал наших «стремительно развивающихся отношений», я никогда не узнаю, потому что и сама ничего подозрительного в такой близости не замечала. Когда я «отлипла», мужчина понимающе подмигнул, мол, я, конечно, привлекательный, хоть и женатый, но не до такой же степени, чтобы в первом эфире так клеиться ко мне на глазах всей страны.