Чтение онлайн

Действие эндорфинов продолжается еще в течение получаса или даже часа после окончания бега, но не они оздоравливают организм, их роль совсем иная. Уже достоверно установлено, что производство эндорфинов происходит при стрессах, что отражается повышением их уровня как в структурах мозга, так и в периферической крови. И здесь самое время еще раз задуматься о пользе бега. Если организм воспринимает бег как стрессовое состояние, вырабатывая специально по этому случаю эндорфины, то почему же мы силою своей воли постоянно вводим свой организм в такое состояние? Ответ на этот вопрос уже давно известен — потому, что такое состояние (бег) избавляет нас от еще более худшего состояния — от болезненного состояния. Но такой ответ нас мог устраивать только тогда, когда нам неизвестна была причина лечебного воздействия бега. Теперь же, когда мы знаем, что лечит нас только подкисление крови, и что с помощью бега мы всего-навсего только нарабатываем молочную кислоту, то стоит ли тратить столько времени и сил для добывания нескольких грамм молочной кислоты? Сегодня подкисление крови с помощью бега я бы сравнил с добыванием огня с помощью кремниевого камня. Это очень трудоемкий способ добывания огня, значительно проще зажечь спичку. Точно так же проще подкислить кровь с помощью любой органической кислоты, а не с помощью бега.

Об эйфории, создаваемой бегом, говорится и в статье Евгения Мильнера "Личная жизнь бывшего марафонца" (журнал "ФиС", 1992, №3), который много лет отдал спортивному и оздоровительному бегу и написал на эту тему несколько книг (самая известная из них — "Выбираю бег").

Легкий, раскованный, бездумный бег без всяких целевых установок на результат способен принести бегуну безмерную радость, ощущение свободного парящего полета, своеобразную беговую эйфорию, вызванную выделением в кровь особых гормонов, обладающих действием, подобным наркотикам. Человек, который хоть однажды испытал такое чувство, уже никогда добровольно не бросит бег. Именно беговая эйфория, а не соображения здоровья, является основной мотивацией, главной движущей силой, сбрасывающей бегуна с теплой постели ранним январским утром в снег, мороз и метель или даже поздней осенью в проливной дождь. Привыкание организма, адаптация к наркотическим дозам, выделяющимся в кровь во время длительного неторопливого бега, заставляют бегуна постепенно увеличивать дистанцию вплоть до марафонской. Эйфория появляется только у хорошо подготовленных бегунов где-то со второй половины дистанции, что нередко сопровождается смехом, веселыми восклицаниями, особенно во время группового бега. Настоящий праздник, да и только! Без вина и водки, и тяжелой головной боли с похмелья. И без всяких материальных затрат! Дешево и сердито!

Последние две фразы не бесспорны, так как для достижения эйфории приходится затрачивать немало физических усилий. При этом преждевременно изнашивается организм, да и времени на это удовольствие уходит немало.

Кстати, Купер, речь о котором шла чуть выше, считает, что для поддержания здоровья вполне достаточно бегать не более 15 — 20 км в неделю, то есть 3 — 5 раз в неделю по 5 км. А Мильнер расценивает такие нагрузки лишь как пороговые, дающие минимальный оздоровительный эффект и пригодные только для начинающих бегунов. А опытным бегунам с многолетним стажем занятий 5-километровая пробежка уже не дает психологического удовлетворения. Им для достижения комфортного состояния, чувства радости и удовольствия требуется бег продолжительностью около часа, что соответствует 8—10 км.

И еще одно замечание я хочу сделать по поводу такого утверждения Мильнера, что человек, испытавший хоть раз чувство эйфории, уже никогда добровольно не бросит бег.

Мильнер не раз сам признает в той же статье "Личная жизнь бывшего марафонца", как трудно удерживаются бегуны в клубах любителей бега.

Он сам организовал такой клуб под названием "Мы — мужчины" и вот результат (цитирую Мильнера):

И прошло почти десять лет — ни много, ни мало — пока жар-птица была поймана за хвост и система беговых нагрузок для больных, хилых и пожилых была окончательно проверена на себе и отработана. За это время я окреп физически и морально и снова рвался в бой, чтобы доказать универсальную пользу бега. От нашего первого клуба уцелело несколько мужчин в прямом и переносном смысле, которые отлично адаптировались к большим физическим нагрузкам и были моей единственной надеждой и моим беговым алиби. Правда, они были помоложе и поздоровее меня, но тоже не без греха — у каждого была своя болячка.

Как видим, бегать начинают преимущественно больные люди. Поэтому при всем нашем желании, невозможно бег отнести к такому профилактическому мероприятию, которое может охватить широкие массы населения. Даже не каждый больной может отважиться на такой метод лечения своей болезни, ну а здорового человека вообще трудно приобщить к бегу.

Кому-то из читателей может показаться, что я активно выступаю против бега. Нет, я не собираюсь этого делать. Что мне до того — бегает ли кто-то в парке или отдыхает на диване? Каждый человек вправе решать свои проблемы самостоятельно. А я веду разговор не столько о целесообразности того или иного оздоровительного метода, сколько о его сути, о его влиянии на реакцию крови. Конечно, наиболее привлекательным при одинаковых оздоровительных результатах будет тот метод, который не столь трудоемок, занимает меньше времени, а главное, чтобы он был доступен практически всем людям. Этого, к сожалению, не скажешь о беге. Бегом занимаются только волевые люди. Честь им и хвала! Но как их мало и нет никакой надежды, что когда-либо их станет больше. Никогда! Привожу здесь официальную статистику по бегу, которая покажет каждому читателю, что даже в лучшие времена бегом занималось очень мало людей.

Вот как выглядела масштабность бега; в СССР в 1990 году (газета "Советский спорт", 4 ноября 1990 г, "Бег — всему голова"). Всего в стране было 580 клубов любителей бега. По республикам эти клубы распределялись следующим образом: РСФСР — 336 КЛБ, Украина — 147, Казахстан — 30, Белоруссия — 21, а в остальных республиках функционировало до 10 клубов.

Число членов любителей бега во всех этих клубах — 27700 человек. А это всего лишь 0,01 % от всего населения страны. Невеселая получается картина, хотя бег и всему голова.

Такая ситуация с бегом удивляла в свое время и редакцию газеты "Советский спорт". Эта газета вела активную пропаганду бега в течение 20 лет — с 1971 до 1991 года. Читаем в этой газете (7 октября 1990 года):

Мы полагали, что, дав импульс к развитию бега нашей пропагандой, мы можем успокоиться на достигнутом, ибо далее маховик увлечения раскрутится сам. Но он по какой-то причине не раскрутился. Не помогли ни организация клубов любителей бега, ни создание различных ассоциаций бегунов, ни Всесоюзный совет КЛБ. Армия бегунов не растет.

И еще в той же газете о беге (26 октября 1990 года):

Мы, конечно же, не оставим без внимания народное увлечение оздоровительным бегом, хотя, признаться, подвигается оно очень неважно. Прекратился рост клубов, нет той беговой суеты в парках и скверах. Что-то отринуло наших граждан от бега, хотя во всем мире бум увлечения им не спадает. Как бы хотелось увидеть на усыпанных листьями улицах веселые стайки бегунов, каковые на каждом шагу встречались мне (А. Коршунову — прим. Н. Д.) в американском городе Сиэтл. Глядя на наши унылые грязные улицы, как-то трудно представить себе такую картину: центр города, полдень, обеденный, видимо, перерыв. И вдруг из дверей офиса выпархивает целая стая мужчин и женщин в трусах и майках, босоногих, и отважно пускается в путь по городским улицам среди граждан, обтянутых респектабельными пиджаками, и никто не удивляется, никто не выкрикивает вслед досадные реплики. Бегуны в городе — привычная атрибутика уличного пейзажа.

Как бы хотелось, чтобы так было и у нас. Но у нас, увы, такого пока нет... Конечно же, будем пропагандировать бег, будем писать о беге...

Почему же так мало людей у нас увлекается бегом? Потому, что бег — это некоторое насилие над собой, это большие физические нагрузки, это отвлечение большого количества времени, это не всегда благоприятные социальные условия (отсутствие душа, а то и вообще воды) а в итоге бег подвластен только волевым или отчаявшимся больным людям. Поэтому одно дело — читать о беге, но совсем другое дело — регулярно заниматься им. И у американцев бегом занимается, возможно, даже, в десять раз больше людей, чем у нас, что, опять-таки, никак не может изменить к лучшему ситуацию со здоровьем у американской нации, у которой причиной 50 % всех смертей является атеросклероз. А в 10-ой главе этой книги говорится о том, как можно не бегая, не затрачивая никаких физических усилий, и предупредить, и победить эту болезнь. И доступно это всем, что не менее важно для нас.

Единственное хорошее начало в клубах любителей бега я вижу только в создании атмосферы коллективизма, которой нам так часто не хватает. По образцу этих клубов можно было бы создавать небольшие клубы здоровья в каждом многоквартирном доме. Например, клубы любителей здоровья или здорового образа жизни. В них можно было бы передавать свой опыт оздоровления или перенимать опыт других членов этого клуба. И всего-то дел было бы в этом клубе — собраться вместе и поговорить о здоровье, рассказать какие из болезней мы уже потеряли в результате простого подкисления крови. И никакого бега, и никакого хождения за город босиком по системе Порфирия Иванова.

Попутно выскажу свое мнение о роли физкультуры и спорта в нашей жизни. Конечно, только в плане сохранения и укрепления здоровья. О том, что большой спорт нам не прибавляет здоровья, а только отнимает его, по-видимому, не стоит и говорить. Это ясно всем. И вообще большой спорт — это профессиональное занятие, требующее для поддержания необходимой спортивной формы больших физических нагрузок. А большие физические нагрузки ведут только к разрушению здоровья. Но мало ли у нас профессий, которые напрямую связаны с ущербом для здоровья, а поэтому не стоит удивляться тому, что и еще одна профессиональная деятельность человека (спорт) идет не на пользу его здоровья.