Чтение онлайн

Михаил Байнов переходил французско-испанскую границу по заброшенному железнодорожному тоннелю (обе страны были уже в Шенгене, но периодически на границе все же проверяют паспорта, а у него виза была уже просрочена). Тоннель, как оказалось, привел в сложный подземный лабиринт, откуда удалось выбраться только через 10 ч, зато уже на другой стороне границы.

Однако это все же исключения. Чаще всего переход большинства европейских границ сам по себе не сложнее перехода улицы в неположенном месте. И в том и в другом случае можно попасть в переделку только по собственной неосмотрительности либо если очень уж не повезет. Проблемы начинаются уже там, на другой стороне, где оказываешься на положении нелегала.

Сергей Волховский с женой и шестилетним сыном перешел чешско-австрийскую границу удивительно легко – напрямик по широкому полю. В Австрии они вышли на дорогу и стали ловить попутную машину. И ведь поймали – полицейскую! Их сразу же отвезли в участок, составили протокол и передали чешским пограничникам.

Василий Игнатенко ту же границу переходил с большими приключениями – как будто вспомнил, как играл в «Зарницу» или индейцев. Отойдя от шоссе на пару километров, он встретил двух местных крестьян. Они ему посоветовали: «Обойдешь тот пригорок, за ним ложбинка, на той стороне уже Австрия». Однако незадачливый «нелегал» по пути попал в болото. Потеряв часы и перемазавшись в болотной жиже, он все же добрался до противоположного берега. Затем пришлось пройти через лесок и, пригнувшись, мелкими перебежками пересечь поле, на котором периодически встречались какие-то каналы с водой. Но все же ему удалось благополучно выйти к австрийской деревне.

Значительно сложнее пересекать водные преграды. Конечно, Одер можно переплыть и на надувном матраце, но с морями сложнее. Однажды в газетах промелькнуло сообщение о совсем уж анекдотичном случае. Один россиянин на водном велосипеде переплыл нелегально из Сингапура в Индонезию. Но даже ему, наверное, не удалось бы добраться таким образом до Австралии.

Несмотря на все препятствия, в Австралию ежегодно устремляются тысячи нелегальных иммигрантов. В основном это индонезийцы и следующие через Индонезию арабы с Ближнего и Среднего Востока. Они грузятся на утлые суденышки и пытаются добраться до северного и северо-западного побережья пятого континента. Австралийцы борются как могут. В местах наиболее вероятной высадки «десанта» установлены плакаты с призывами сообщать «куда следует», по радио постоянно передаются напоминания о необходимости обращать внимание на подозрительных личностей. Индонезийским рыбакам, периодически заходящим в австралийские порты с грузом рыбы, строго-настрого запретили брать к себе на борт кого бы то ни было, кроме членов экипажа (а жаль! В Купанге я как раз познакомился с рыбаками, которые собирались идти в Дарвин на своей шаланде. Но меня они не могли взять, несмотря на наличие визы). Часть сильно перегруженных судов с иммигрантами тонет на пути к Австралии, но часть все же доходит.

В Новую Зеландию попасть еще сложнее. До нее не доплывет ни одна рыбацкая лодка. Единственные нелегалы, которых можно встретить в стране, «где коровы круглый год едят зеленую траву», – это «прыгуны». Так там называют моряков, сбежавших со своих судов во время стоянок в новозеландских портах.

Вероятность задержания в момент нелегального перехода границы невелика. Значительно опаснее нахождение в приграничной зоне. Здесь полиция подозрительнее, чем в глубине страны, поэтому 90 % нелегалов ловят именно в пограничной зоне. И главную опасность представляют не скрытые телекамеры и пограничники с собаками, а местные жители… с мобильными телефонами. Заметив подозрительного человека, они тут же звонят в полицию.

Самый популярный маршрут нелегалов, пытающихся пробраться из бывших советских республик на Запад, проходит через польско-немецкую границу. В начале 1990-х гг. немецкие власти были застигнуты врасплох, и границу можно было перейти запросто, а в случае задержания отделаться легким испугом в виде депортации назад, в Польшу. Сразу же после этого можно было сделать еще одну попытку – уже на другом участке границы. Чтобы хоть как-то остудить горячие головы, в конце 1990-х гг. нелегалов, возвращаемых из Германии в Польшу, стали сажать в тюрьму на срок до 3 месяцев.

В качестве примера можно привести историю Кати Михайловой. Она хотела побывать в Германии, но никак не могла получить вожделенную шенгенскую визу. Однажды она оказалась вблизи чешско-германской границы в районе города Женсио. Исключительно с целью разведать обстановку пошла по дороге. Слева была горная речка, справа – горы. Потом прошла что-то похожее на заправку, за ней – еще одну. Пограничного поста не было, машин – тоже. Даже спросить было не у кого, это еще Чехия или уже Германия. В два часа ночи она повернула назад, и уже на обратном пути выяснилось, что здание, которое она приняла за автомобильную заправку, и было пограничным переходом. Сонные пограничники поставили ей штамп о выезде из Германии (даже не заметив, что у нее не было шенгенской визы!). Вторую попытку проникнуть в Германию она предприняла на польско-германской границе в районе Щецина. Там все прошло без сучка без задоринки: перелезла через небольшой заборчик, потом аккуратно, почти ползком шла 20 км по лесу. Когда добралась до первого немецкого городка, сразу села на поезд и поехала в Берлин. Назад вернулась тем же путем. И следующий раз она проникала в Германию в том же самом месте. Из-за легкости и простоты перехода границы она настолько расслабилась, что не стала заходить в лес, а пошла прямо по полю, параллельно автобану Присела отдохнуть на обочине дороги, вскипятила на горелке воду и стала пить чай. Тут-то и появилась немецкая патрульная машина. Ее депортировали в Польшу и поместили в тюрьму в городке Камень-Поморски на берегу Балтийского моря. В камере были такие же, как она, русские нелегалы. И попали они туда также исключительно по собственной беспечности. За два месяца Катя успела услышать множество «шпионских» историй. Одна девушка с друзьями ехала в Германию работать. Границу переходили по полю. За ними увязалась польская собачка. С ней они и попали в Германию. Шли спокойно по дороге, никого не трогали. Проезжавших мимо полицейских заинтересовало: почему собака без намордника? В Германии так не положено. И только когда выяснилось, что ответить на этот вопрос никто не может, потому что не говорит по-немецки, стали проверять документы. Семейная пара из Молдавии пересекла польско-немецкую границу ночью. Увидев фары, они вышли из лесу на дорогу проголосовать, а машина оказалась полицейской. Женщина лет шестидесяти (сокамерники звали ее мамочка) тоже переходила границу вместе с мужем. Они ехали в гости к своим детям в Португалию, а оказались в польской тюрьме. Еще одна девушка переходила границу вместе с тремя подругами. Они проползли в 10 м от автобана, а потом – уже в Германии – потерялись. И вот видит она, что ее подруг полиция повязала, выскочила из кустов и закричала: «Меня тоже возьмите!» – побоялась одна в Германии оставаться. Были в той тюрьме и те, кто переплывал Одер на надувной лодке, кто прятался в багажниках машин, кто попался с липовыми польскими паспортами.

Роман Железнов перешел польско-германскую границу и стал ловить попутную машину прямо возле полицейского участка. Две выехавшие оттуда патрульные машины его проигнорировали, а третья остановилась. Просидев три месяца в тюрьме, он вернулся в Москву и выяснил, что за опоздание на учебу – сидение в тюрьме не посчитали уважительной причиной отсутствия на занятиях – его уже исключили из МФТИ.

В Шенгенском пространстве официально контроль на границах отменен. Но там периодически устраиваются полицейские акции, направленные на выявление наркоторговцев, находящихся в розыске преступников и террористов. А так как на дорогах постов, аналогичных нашим постам ГАИ, там нет, то эти проверки устраивают на сохранившихся до наших дней пограничных переходах. Во время этих проверок регулярно вылавливают тех, кто вообще не имеет визы либо имеет просроченную визу.

В некоторых странах документы практически никогда не проверяют. Например, проведя по году в Австралии и Новой Зеландии, я показывал свой паспорт только при въезде, при продлении визы и на выезде. В Австралии же мне рассказали показательную историю про одного русского иммигранта. Он приехал в Австралию по туристической визе, а когда срок ее действия закончился, остался в стране на нелегальном положении. Через пять лет его в пьяном виде обнаружили на улице. Вытрезвителей в Австралии нет, поэтому полицейские всего лишь хотели отвезти пьяницу домой. Но он, видимо по пьяному делу, совершенно забыл английский язык. Пришлось везти его в иммиграционное управление в надежде найти там переводчика. Переводчик, конечно, нашелся, но одновременно там поинтересовались: «А на каком положении находится в Австралии этот не говорящий по-английски иностранец?» Проснувшись утром в камере, наш бывший соотечественник понял, в какую переделку попал. Он заявил, что осознал свою ошибку и готов вернуться на родину добровольно. В Австралии принято людям верить, поэтому «добровольцу» поставили в паспорт месячную визу – чтобы человек мог спокойно собраться и уехать. Правда, выпустили его под залог в 2000 $ – их обещали вернуть перед трапом самолета. Деньги эти так и оказались невостребованными, но и иммигрант извлек из этой истории пользу – по-прежнему живет нелегально, но уже пять лет не берет в рот спиртного – очень не хочет опять по пьяному делу загреметь.

Для путешественника самый большой недостаток нахождения на нелегальном положении – это невозможность легализоваться. Если во время длительного путешествия в какой-то стране окажешься на нелегальном положении, то все оставшиеся страны тоже придется пересекать нелегально. Если обращаешься за визой не в России, а в какой-нибудь другой стране, то в любом посольстве, прежде чем принять заявление на визу, обязательно поинтересуются: «А по какой визе находишься в этой стране?» Если уже здесь нелегал, то зачем тебя пускать в нашу страну? Там тоже можешь стать нелегалом.

В начале 1990-х гг. шенгенской визы еще не было, а границ между западноевропейскими странами уже не было. Не успеешь оглянуться, как случайно из Германии заедешь во Францию или Австрию. Именно так, ненароком, я однажды оказался во Франции. С непривычки чувствовать себя нелегалом оказалось очень некомфортно. Доходило до того, что я не мог пройти мимо полицейского участка – переходил улицу и шел по другой стороне. Но никакие ухищрения не помогли. Однажды во время рутинной проверки документов жандармы выяснили, что я нахожусь на территории Франции без визы. Мне задали странный, как мне тогда показалось, вопрос: «Куда ты едешь?» На что я честно и ответил: «В Париж и сразу же обратно». В Париж меня, конечно, не пустили, отвезли в полицейский участок, оформили протокол, послали запрос в Интерпол и, получив ответ, что я в розыске не числюсь, депортировали в Германию (мне еще повезло, у меня немецкая виза была однократная, но я и Германию пересек без штампов в паспорте). На следующий год я опять оказался во Франции без визы, и опять же меня вычислили жандармы (самые «опасные» враги нелегалов в Европе!). И опять тот же самый вопрос: «Куда ты едешь?» Как я понял, это у них как пароль. Если знать отзыв, то можно избежать «провала». Я опять ответил честно: «В Англию!» – английская виза у меня в паспорте действительно была. Хотя ситуация была аналогичная прошлогодней – я опять находился во Франции нелегально, – но никаких протоколов и запросов в Интерпол не было. Мне лишь пожелали счастливого пути и посоветовали как можно быстрее выехать из Франции.

Так я впервые открыл принцип «пароль-отзыв». Суть его состоит в том, что у каждого полицейского или жандарма есть своя зона ответственности. Когда он сталкивается с нелегальным эмигрантом, естественно, возникает вопрос: «А стоит ли затевать долгий и нудный процесс оформления документов и депортации?» Вот тут-то и задается странный на первый взгляд вопрос: «А куда же ты едешь?» Если выяснится, что путешественник оказался на его участке лишь проездом, то возникает соблазн: «А может, и не связываться с ним? Он через 10 мин уже и сам уедет. Нет человека – нет и проблемы». В моем случае у меня хоть английская виза в паспорте была, а Николай Лавданский рассказал еще более удивительный случай. Его задержали в Германии офицеры криминальной полиции в штатском. Немецкой визы в паспорте не было, но Николай сообщил, что вообще-то едет в Австрию. И его отпустили! Хотя и австрийской визы у него не было. Но это проблема уже не немецких, а австрийских властей.