Чтение онлайн

Впрочем, сообразив наконец, что именно беспокоит докторицу, я поспешил ее успокоить, выложив про себя почти всё как на духу. И что к самой СВО я никакого отношения не имел. Что в армии я был только в конце далёких девяностых, что всю жизнь мирно работал по строительству и ремонту. И что не судим. И что первого человека я убил уже ТУТ... Рассказывать про то, кто это был - я не стал. Она и без того это уже прекрасно знала, выпотрошив вчера Малинку наизнанку.

Постепенно, по мере моего рассказа она расслабилась. Не то, чтобы поверила вот сразу и до конца, я же и соврать мог легко, но всё равно успокоилась. Видать устала жить в постоянном стрессе, под чужой личиной, когда не с кем поговорить откровенно. Когда тебя окружают одни только дети, с которыми толком и поговорить не о чём. Ни шуток твоих не понимают, ни фильмов твоих любимых не смотрели... Я прекрасно её понимал. Ведь я и сам вкусил этого же самого полной ложкой.

Успокоившись, доктор рассказала и о себе. Было ей ТАМ 34 года. Звали ее Александра. (Лиза - это имя её тела тут) служила военфельдшером, прошла практически всю СВО. Не раз ассистировала на операциях, хотя сама хирургом не была. Фельдшер всё-таки пониже рангом. Потому и моё довольно сложное ранение оказалось ей по силам. Хотя, по идее, это был не её уровень. Но больше-то тут помочь было некому!

А операция, по её словам, была архисложная. Никаких других жизненно важных органов, кроме лёгкого, пуля не задела, а вот самому лёгкому досталось по полной. Во-первых, его пробило собственно самой пулей. В двух местах, причём! Во-вторых, пневмотракс (ушиб мягких тканей) вокруг раны. А пуля ударяет «будь здоров»! Ну а, в-третьих - сломанные рёбра. Одно и без того было треснутое ещё там, на арене, а соседнее расколола пуля. Причём, расколола скверно, расщепив его и загнав множество осколков туда, в лёгкое, превратив его, по большому счёту, в дырявое решето. Ну и треснутое ребро по соседству от удара тоже сместилось, вогнав острый край в многострадальное лёгкое. Ну а пуля, прошив лёгкое навылет, застряла в рёбрах уже с обратной стороны. Практически на спине. Под лопаткой. Пробить ещё и их у пули импульса уже не хватило, но трещина в одном из рёбер была и там.

Так что операция (длившаяся, без малого, шесть часов) была той ещё задачкой. И в то, что она справилась со столь сложным случаем, Лиза, пока ещё и сама не верила до конца.

Я же, слушая девушку, помалкивал. Ей, чтоб скинуть переполнявшее её напряжение, было просто нужно выговориться. И профессиональная тема для этого подходила лучше всего. Вон как её понесло-то! Про себя раз-два слова, а вот про операцию заливается.... Ну да, понятно. Это ж её территория. Там она себя чувствует уверенней. Чтоб поддержать разговор спросил за мальчика. Брата Скотининой.

Чуть сбившись, Лиза (давайте всё же называть её Лизой) слегка помрачнела и задумчиво начать шарить у себя в карманах (автоматический жест курильщика. ТУТ Лиза не курила. Там не раз хотела бросить, но никак не могла. А тут, поняв, что зависимости больше нет, решила больше не начинать. Но вот привычка в сложных случаях искать в карманах курево - осталась. Рефлекс, однако!) Не найдя искомого девушка опомнилась и, наконец, негромко ответила:

– Мальчик тут. Я привезла его с собой. Он сейчас обживает палату по соседству. Малинку твою я к нему и отправила.

– Как он?...

– Плохо. Что ещё сказать-то? Он в апатии. Почти не ест, не пьёт. Не разговаривает. Ему бы психолога. Да не этих новомодных шарлатанов, а настоящего, кризисного. Вот только где ж его взять-то? Я, конечно, в институте курс прослушала, но тут от меня помощи немного. На этом направлении я никогда не работала.

– Инсулин?...
– перебил я девицу, вновь норовящую свернуть на проторенную дорожку медицинских знаний.

– Тут еще сложнее, - не найдя выхода в курении, Лиза стала слегка покусывать костяшку указательного пальца.
– Его нет. Ну, по крайней мере, здесь у нас его нет. Был небольшой запас, но эта сестра мальчишки... Как там её? Ольга? Оказывается, справлялась насчет инсулина у Губера. А тот перенаправил вопрос мне. Я помню ещё в мае выгребла остатки и отдала их Губеру. Всё равно когда тут все зимой полетело, они хранились с нарушением температурного режима. Да и немного их было. Ну, на какое-то время их, видимо, хватило, а больше Губер ничем и помочь ей не мог. Ну как-то небогато у него тут с аптеками или больницами. Точнее, вообще завал. Вот и пошла она к этому жирному ублюдку на поклон.

– А там?... В Восточном?...

– Что?
– Лиза словно вынырнула из собственных невеселых мыслей. – Ах да... Ну, сегодня я сколько-то инсулина нашла. Но немного. Шварц обманывал ееё У него самого немного было. Побегать пришлось, конечно. Но раздобыла. На пару месяцев ему хватит. Да у него запасец был ещё от сестры. Но потом...

– И нигде не добыть?...

– Ну почему же, - медик задумчиво уставилась куда-то в окно.
– В Кургане есть... Точнее был весьма неплохой фармацевтический комбинат. Синтез называется. Там выпускали весь спектр лекарственных препаратов. От аспирина, до этого самого инсулина. Вот там должен быть запасец, по любому. С соблюдением условий инсулин может храниться до двух лет. Но что потом?

– За два года... Можно попробовать... Запустить комбинат...

– Кто этим займется? Детишки? Тут нужны профессиональные химики. Причём не просто химики, а фармацевты. Медики. Их - просто нет.

– За два года... Можно, хотя бы... Попытаться...

– Можно, - не стала спорить Лиза.
– Но, для начала, на этот комбинат нужно попасть. Чтоб у мальчишки были эти два года... Точнее, уже полтора.

– А кто его... Контролирует?...

– Синтез-то? Ну я местную политическую карту города не очень хорошо знаю, но, получается что Стрелок. Его Энергетики рядом же. А он и Кулацкий к рукам прибрал. И Арбинку, и посёлок ТЭЦ, и СНТ окрестные все. Короче: всю ту округу. Так что Синтез, по любому - на его территории.

– Надо договариваться...

– Надо, - охотно согласилась Лиза, - даже безотносительно мальчика, Синтез крайне важен. Что будет через пару лет, когда у всех лекарств выйдет срок годности? Будем лечить подорожником и настоем ромашки?

– Я поговорю... С Князем...

– А он - тоже…??? – девушка замялась, явно не зная как обозначить нас двоих. – Вселенец?

– Нет, - качнул я головой.
– Просто, разумный... И волевой парнишка...

– Ты решил на него поставить?

– Уже поставил...

– Не ошибаешься?

– Нет, - разговор меня утомил. Не столько физически, сколько морально. Лиза, как опытный врач, не могла этого не заметить и быстренько свернулась.

– Ладно, завтра договорим. Отдыхай пока. А вообще, - она наклонилась ко мне, заглядывая мне в глаза. Мне даже на секунду показалось, что она меня сейчас поцелует, но нет, сжала своей ладошкой мою кисть и всё.
– Я безумно рада, что я не одна такая. И что теперь есть человек, который меня, по крайней мере, понимает. Полностью.

– Я тоже – рад, – слабо улыбнулся я, ответно сжимая её ладонь.

– Спи!
– решительно скомандовала она, и вышла из палаты.

Шрам

Новому заданию Александр обрадовался. Ну в самом деле: сколько можно заниматься не своим делом? Следить за колхозанами или патрулировать границу и вояки Немца прекрасно могут. Разведка должна разведывать. Сталкерство - как дополнительная функция. Ништяки добывать. А тут сиди на одном месте, наблюдай, да помалкивай.

А сталкерства очень не хватало. Саня даже свою группу оснастить полностью не мог. Вечно чего-то не хватало. Ну, ладно, насчёт оружия всё в порядке. Два АК самого Шрама и Юшки, и СВД Лешего. Так-то в штате ещё числилась раненая Маря, но её, в отличии от Юшки, Александр оставлять в разведке не собирался. Не глянулась она ему. Пускай Шиша ей другое место ищет.

Вот то ли дело - Вита! Её сразу видно - боевая девка. Недаром же ещё тогда из Герцогского Левашово, из всего девичьего гарнизона, именно Юшка сумела сбежать в Малиновку вместе с Белкой. Только им хватило духу.