Как пятое колесо
Шрифт:
Где-то совсем далеко звучат мерные удары молотков. Похоже, строительная бригада где-то работает. Неужели птичник сколачивают?
Откуда-то со стороны столовой доносился звонкий детский хор задорно горланящий веселую кричалку:
– Раз-два, мы не ели.
Три-четыре, есть хотим!
Открывайте шире двери,
А то повара съедим!
Похоже, воспитатели придумали. А классно получилось! Против воли рот растянулся в улыбке. Молодцы ребята, что тут сказать.
Блин, все вокруг заняты делом, один я бездельничаю. Стоило только так подумать, как рядом тут же материализуется Сова и бойкой скороговоркой начинает доклад:
– Сегодня среда. Девятое сентября, десять двадцать три. Доктор Лиза со своими ребятами с утра ищут подходящее помещение под больницу. Горыныч со своими колонистами уже выдвинулись в Малиновку, захватив только ручной инструмент, планируя добыть всё необходимое на месте, а чего будет не хватать, заказать тут. Но сначала им самим разобраться надо, что там им досталось-то. Русалка начинает расширение интерната, — Соня кивает на ещё одну группу малышей с матрацами. Правда тут их было куда меньше. Всего пятеро. Но, опять же, в сопровождении старшей.
– Что там с падеринцами? — перебиваю я её, спрашивая о самом главном для меня на данный момент.
– Они вместе с Шаманом обсуждают возможные варианты сотрудничества, но, по большому счёту, ждут вас. Без вашего одобрения всё равно ничего не решится. Я постаралась донести до всех остальных, чтоб со всеми остальными задачами справлялись своими силами, чтобы освободить ваше время для решения именно этого, «молочного» вопроса.
– Идём, — киваю я, но меня подхватывают под руки мои же «конвоирши» и ведут обратно в больничку, поясняя, что указанные люди могут и сами прийти. В отличии от меня. Вынужденно подчиняюсь, ибо жаже и короткая прогулка меня изрядно-таки утомила. Впрочем, долго ждать не пришлось. Мешок, Кастет и Шаман появились буквально тут же, и мы тотчас же окунулись в хитросплетения большого Бизнеса, ничуть не уступающего большой Политике.
Дело оказалось на редкость сложным. И, неожиданно, встретило яростное сопротивление там, откуда я проблем вовсе не ожидал. Из Введенки!
Князь всё ещё не вернулся с Тюмени и в самой Введенке командовал Кисель. Главнокомандующий князевской дружиной. Что заставило его принять наше предложение в штыки, было неизвестно. Но от предложения доставить им несколько сот литров молока по маленькой цене встретило его яростное неприятие.
Но да зато поставки молока в Рябково Старику, в Восточный Серому, в Северный Северу и, особенно, в Большое Чаусово Марго было встречено, не то что с радостью, а чуть ли не с ликованием! Доставка в каждый из анклавов (включая и наш) по пять сорокалитровых фляг молока была лишь пробной партией. Ну что такое тонна молока для Мешка, если он ежедневно получает больше пяти? 20% дневной выручки. Но эти поставки в первый же день с лихвой отбили всё потраченное на это горючее и принесли солидную прибыль.
Понятно, что основные ништяки получал именно Мешок, но свой процент перепадал и мне. Да, без моей помощи Мешку пришлось бы долго и мучительно, не раз обжигаясь, набивать себе шишки. Я же советовал в меру сил.
О том, например, что Север наверняка попробует покупать молоко за свои «фантики», которые нигде, кроме его анклава, почти и не ходят. И что на это вестись не стоит, а требовать только Князевскиелитрики. Ну или сразу горючее.
Или о том, что у Старика лучше просить помощь в наладке генератора или его перестройке в мини ТЭЦ, он, как раз, технологию обкатывает сейчас. А вот с ресурсами у него печальнее.
Или, что у Марго, по большому счёту, взять-то и нечего. Нет, на эти 40 литров она горючку сходу найдет. А в остальном, лучше отправить к ней тех, кто чему-то там хочет учиться. Ну а платить молоком за обучение.
Или познакомил лично с Серым. Ради такого дела я сам смотался в город, несмотря на то, что все мои медики были этому категорически против. Но эту тему я упустить не мог, вот и поехал.
Кстати, именно Серый и просветил меня почему Кисель так неласково встретил мои инициативы. Самому-то Киселю на это молоко было глубоко насрать. Но вот Хрящ — начальник агросектора Князя в Введенке сумел его настрополить против «пришлых». Всё оказалось до дивного банально. В Введенке было свое стадо. Небольшое, голов так десятка в два-три (точно не скажу). Но своё. И, потому, и молочко у них тоже водилось. Немного. Его крохи порой доставались и другим союзным анклавам. Втридорога. В принципе, никаких запретов не было. Приезжай и покупай молочишко. Если средства позволяют. Я сам пару раз брал оттуда молоко. Но дорого же! А тут появляются залётные ухари и предлагают буквально океан молока по бросовым ценам! Понятно почему Хрящ так возбудился. Нарушена его монополия! Его «золотая река» мгновенно обмелеет! Запретить! Не пущать! Не допускать никого на наши рынки сбыта!
Впрочем, Серый пояснил, что Князь, когда вернётся, обязательно поставит эту разбушевавшуюся парочку на место. Он-то видеть перспективы умел дальше собственного носа, в отличии от Хряща. И Серый — тоже. Потому-то наш молочный «синдикат» получил его полную и безоговорочную поддержку. Дальше мы уже втроём (а позже и вшестером, с присоединившимися Севером, Стариком и Марго) решали судьбу курганского молокозавода «Молоко Зауралья». Находящегося на территории, освобожденной триумвиратом Князь-Север-Старик от восточников ещё весной. В результате первой восточной компании. Тогда-то главным призом выступала Омская улица со множеством складов, магазинов и резервом топлива. А все прилегающие территории (особенно промышленные) особого интереса не вызывали. Но сейчас пришло время осваивать и их.
Восстанавливать молокозавод решили силами всего альянса. Старик брался за восстановление энергоснабжения. Я — за ремонт цехов и вообще строений. Север давал работниц (у него народу было больше всех. И пусть прославился он, в основном, именно как вояка, но и тех же девок у него было как бы не больше, чем во всех остальных анклавах альянса, вместе взятых. Тем более, что и к его землям завод ближе всего находился.) А Марго бралась обучать их. Пусть она сама ничего не знала о техпроцессе, но там так же недалеко был техникум (бывшее профессиональное училище), где, как раз, и готовили специалистов этого направления. А там и литература, и методички... Короче, Марго была уверена, что справится.
На молокозаводе до Беды работало порядка 200 человек. Молока сейчас будет поступать в разы меньше, но и энергооснащенность, а, главное, работники будут совсем не те. Так что с Севера потребовали те же две сотни работниц. Он обещал найти. Но обучение — за общий счёт!...
В общем, было создано некое подобие ООО. Где у пяти анклавов, вкладывающих в развитие этого дела свои силы и средства, было по 15% акций. Мешку же, являющемуся основным поставщиком (и без участия которого ничего и затевать не стоило бы), выделили аж 25%, кровно заинтересовав его в успехе операции.
Ну а его сложности по закупке кормов все восприняли с пониманием, и помощь готовы были оказать немедленно и в полном объёме. Но и не безвозмездно. А под будущие прибыли. Мешок мудро не стал спорить. Без этой помощи ему, действительно, не вытянуть стадо. А расплатиться он всегда успеет. Когда основополагающий документ был подписан всеми заинтересованными сторонами (в пролёте оказался только Кисель с Введенкой. Ух и задаст ему Князь, когда вернётся!), работы на доселе заброшенном заводе закипели, а движение из Падеринки в Курган возросло не в разы, а на порядки! Жизнь-то налаживается!