Чтение онлайн

Обвинения в адрес десантников легко опровергались при просмотре фильма о тбилисских событиях, снятом кинооператорами КГБ. Он наглядно доказывал, что никаких лопаток десантники не использовали. Они ими прикрывали лица от бросаемых из толпы камней. О том, что такой фильм был снят, свидетельствует бывший первый зам Председателя КГБ СССР Филипп Денисович Бобков. Об этом он написал в своей книге «Как готовили предателей…».

Процитируем. «Шеварднадзе прилетел туда, кстати говоря, с большим опозданием. И он начал эту линию проводить — лопатки, от лопаток погибли. Хотя от лопаток не погиб ни один человек, и даже раненых лопатками не было. Погибли все от удушья, от давки в толпе. Когда Шеварднадзе выступил с этими лопатками, я ему сказал, что он находится 8 большом заблуждении. А он: «Как заблуждение? Вот говорят люди». Я ему: «Хорошо, тогда покажем кинофильм, КОТОрый снят на площади во время этой давки». — «Какой кинофильм? А кто вам дал право снимать?» Я ответил, что это — наша обязанность документировать такого рода события, иначе мне сейчас и разговаривать было бы не о чем. Привел его в комнату, где поставили аппаратуру и показали все, что было на площади. Там никаких жертв лопаток не было.

Но, тем не менее, версию лопаток поддержали, она дошла до Съезда народных депутатов СССР. И остался один генерал Родионов, который смело доказывал, что это не так. Когда комиссия Собчака закончила свою работу, я позвонил ему и сказал, что хотел бы свидетельствовать комиссии. Собчак ответил: «Нет, мы завершили работу. У нас полная ясность». — «А как с саперными лопатками?» — спросил у Собчака. Он вспылил и ответил: «Что вы? Какие лопатки?» Но спустя день об их применении на заседании Верховного Совета говорилось в полный голос, опираясь на выводы комиссии Собчака, в честь которого, как говорили тогда, и улицу в Тбилиси назвали. Истину продолжал отстаивать один генерал Родионов. Так дискредитировали советскую власть в присутствии лиц, возглавлявших в то время ее высший орган — Верховный Совет…»

Заметим, что при разборе причин тбилисской трагедии на Политбюро и на Первом съезде народных депутатов СССР, никто из КГБ и военных так и не настоял, чтобы был показан снятый кинофильм, о котором писал Бобков. Видимо, Шеварднадзе, опираясь на поддержку Горбачева, сумел заставить придержать этот фильм. Кстати, именно Шеварднадзе был инициатором применения жестких мер в Тбилиси, и, как мне известно, он настаивал на самых жестких мерах против литовских сепаратистов.

Без сомнения, правда о тбилисских событиях была известна Крючкову, Язову и Горбачеву. Как тогда расценивать их молчание на Политбюро и на Съезде народных депутатов СССР, когда шельмовали основы советской власти? Ясно одно, Горбачев сознательно шел на действия, подрывавшие авторитет советской власти, армии и КГБ. А в его окружении не нашлось человека, который обнародовал бы предательскую позицию главы партии. Как правило, сегодня эти люди ссылаются на партийную дисциплину и довлеющий синдром Генсека.

Партийная дисциплина, субординация, а страну-то потеряли… Теперь уже не вызывает удивления тот факт, что руководство КГБ и армии, планируя силовую акцию в Вильнюсе, не обеспечили присутствия в районе телебашни нескольких своих видеооператоров. Видимо, определенные силы в Кремле ждали трагического исхода и не желали достоверных материалов.

Возникает вопрос, а какова была в этом случае роль руководства органов госбезопасности? Отдается предательский приказ, а оно берет под козырек?! Кому было нужно такое руководство органов безопасности? Только Горбачеву! Это не означает призыв к возврату времен Берии, когда «органы» могли предъявить обвинение любому, но органы государственной безопасности и созданы для того, чтобы защищать государство от ЛЮБОГО внешнего и внутреннего врага.

В целом же необходимость силовой акции в Вильнюсе в январе 1991 г. вызывает большие сомнения. Проблему можно было решить другим путем. Это наглядно показала ситуация 19 августа 1991 г. Тогда, в первой половине дня после заявления ГКЧП, у ландсбергистов началась подлинная паника. Депутаты Верховного Совета Литвы предпочли затаиться. Работникам аппарата ВС выдали на руки трудовые книжки и трехмесячную зарплату. Представители силовых структур сняли национальные знаки различия, а мне постоянно звонили бывшие «соратники» по литовской Компартии и спрашивали, не планируются ли их аресты. Ландсбергис с дрожью в голосе звонил вице-президенту СССР Геннадию Янаеву в Москву и спрашивал, что будет предпринято в отношении Литвы. То есть для наведения порядка в Литве Кремлю достаточно было реально повысить голос.

В январе 1991 г. проблему с литовским подстрекательским радио и телевещанием можно было решить и путем прекращения подачи электроэнергии на передающие устройства телебашни. Специалисты из «Альфы» сделали бы это тихо и незаметно в течение получаса. В этой связи недоумение вызывает и такой момент. Как известно, захват вильнюсской телебашни не лишил саюдистов радио и телевещания. Эту роль стал выполнять каунасский радиотелецентр, который покрывал телевещанием значительно большую территорию Литвы, нежели вильнюсский. Почему же одновременно не взяли под контроль и его? Получается, что разработчики акции либо были дилетантами, либо ничего, кроме провокации, не планировали.

Ответ приходит, если признать, что акцию у телебашни совместно организовало окружение Горбачева и Ландсбергиса. Не случайно ранее упомянутый Витаутас Петкявичюс в интервью («Обзор» 14.10.2002 г.) подчеркнул, что январская провокация у вильнюсской телебашни «была подготовлена с обеих сторон: М. Горбачевым и В. Ландсбергисом при участии руководителя КГБ Э. Эйсмунтаса и А. Буткявичюса».

В целом анализ ситуации январской ночи 1991 г. оставляет странное впечатление какого-то абсурдного сценария плохого кинофильма. В итоге литовские и российские СМИ вот уже двадцать лет тиражируют «достоверные подробности», как в январе 1991 г. у вильнюсской телебашни спецназовцы КГБ из группы «Альфа» и советские десантники из автоматов в упор расстреливали безоружных людей, а танки давили их.

Необходимо отметить, что литовские прокуроры сознательно искажают ситуацию, имевшую место у телебашни в ночь на 13 января 1991 г. По их утверждениям башню одновременно штурмовали и убивали мирных защитников бойцы группы «А» КГБ СССР, псковские десантники, солдаты вильнюсской 107-й мотострелковой дивизии, солдаты внутренних войск СССР и дружинники. Это позволяет им огульно предъявлять обвинение всем советским военнослужащим и так называемым дружинникам.

На самом деле, и об этом уже говорилось, группа «А» осуществила захват телебашни без поддержки бронетехники и десантников с использованием только приемов рукопашного боя и имитационных светошумовых гранат. Они вводили людей в шоковое состояние, не причиняя особого вреда здоровью. Армейская колонна с бронетехникой и десантниками и так называемыми дружинниками у телебашни появилась лишь через 40 минут, как она была взята «Альфой» под охрану… Десантникам и дружинникам не было необходимости повторно брать телебашню и вести огонь на поражение. Они, оказавшись в толпе, окружавшей башню, были вынуждены лишь отбиваться от специально подготовленных боевиков Буткявичюса, вооруженных заточенной арматурой, дубинками и т. п.

Известно, что из телебашни группа «А» выбиралась под прицельным огнем, который велся с крыш соседних с башней домов. Для прикрытия выхода из башни «альфовцам» пришлось даже вызвать по рации три бронетранспортера. Это зафиксировано в материалах уголовного «дела профессоров» (У. д. т. № 298, л. л. 64–67).

Там же представлена распечатка радиоперехвата переговоров советских военных ночью 13 января 1991 г., осуществленная Департаментом госбезопасности Литвы. Из нее явствует, что по советским военнослужащим велась стрельба из огнестрельного оружия, причем стрелки находились как внутри занимаемых зданий, так и снаружи, на крышах близлежащих жилых домов.

Итак, цитаты из документа: «Я Гурзуф-74, прием. Не понял, повторите, Гурзуф-74, работаю внутри здания, работаю внутри здания. Из соседнего белого здания, с пятого этажа, в меня стреляют, я держусь. Прием, Гурзуф-74» (У. д. т. 298, стр. 64).

«Я Гурзуф-74, прием, напротив здание, из которого стреляют за спинами людей с оптическим, с оптическим, прием — нет, вы поняли? Прием, Гранит, вы поняли?» (У. д. т 298, стр. 65). «Я Гурзуф-74, прием, вы поняли, прием. Нас обстреляли со стороны города, прием. Вы поняли, прием, паркет, огонь одиночными выстрелами. Прием — одиночными, прием 38-й, да, люди укрыты» (У. д. т. 298, стр. 66. Цит. по книге Ю. Куолялиса «Дело на стыке двух столетий», стр.109–110).

Здесь же приводятся показания очевидцев январских событий. Свидетель С. Шикторова показала, что стреляли «из-за кустов из автомата» (У. д. т. 131, стр. 11). Свидетель Г. Ветерилас: «стреляли со стороны лесочка» (У. д. т. 131, стр. 54). Свидетельница Г. Крылова: «Стреляли не оттуда, откуда бежали солдаты, а с крыши дома № 182 по ул. Архитектур (У. д. т. 131, стр. 168).

Свидетельница Вида-Эляна Гражене показала: «Плачущая женщина рассказала, что в ее комнате был раненый с простреленной ногой. Врач, уложив его, извлекла пулю. Женщина рассказала, что раненый говорил — в него стрелял гражданский, одетый в белую рубашку с черным галстуком, на котором вышита дева в пуантах, как у балерин, в белых чулках. Таких молодых людей потом, на другой день, я видела возле Верховного Совета» (У. д. т. 61, стр. 81).