Чтение онлайн

«Уже сегодня наша подрастающая молодежь, которая и без того, как известно, явно критически относится к представлениям прошлого, не приемлет навязывания ей учений, которые, по ее мнению, противоречат природе».

Это опять же вполне честный и трезвый взгляд учёного на вещи, по сути констатация факта. Далее мы снова увидим указание Планка на неизбежную внутреннюю проблему совести тех учёных, особенно молодых, которые желают заниматься науками, служить развитию общества, но одновременно имеют религиозное мировоззрение:

«Именно наиболее духовно одаренных молодых людей, призванных в будущем занять ведущее положение, которым нередко свойственно страстное стремление к тому, чтобы добиться воплощения своих религиозных помыслов, наиболее чувствительно задевают подобные несоответствия. Чем искреннее они стремятся примирить свои религиозные и естественнонаучные воззрения, тем сильнее они от этого страдают».

Это только недалёкие боговеры, не обременённые ни достойным образованием, ни научными знаниями, полагают, что религиозные учёные с радостью верят в бога, а науками занимаются в свободное от религии время. Нет, на деле всё совсем не так. Честный учёный именно страдает от своей религиозности, которая приводит его совесть к двойственности! Тут Планк абсолютно прав, потому что честен. Он знает, что честный учёный осознаёт несовместимость религии и науки. Иначе бы Планк не указывал специально на эту проблему совести учёного в своём докладе. Планк говорит именно о том, что настоящий и честный учёный вынужден страдать от этого внутреннего противоречия, т.к. это задевает его совесть и как учёного человека, и как религиозного верующего. Он вполне правильно пишет, что «наиболее духовно одаренных молодых людей… наиболее чувствительно задевают подобные несоответствия». То есть, чем более человек духовен, тем сильнее он страдает от этой двойственности своего мировоззрения.

Если кого-то из учёных этот вопрос не трогает, значит этот учёный либо не очень учён, либо не очень религиозен, то есть относится к религии просто как к сложившейся культурной традиции, а не к чему-то духовному и серьёзному. Именно поэтому Планк указывает не просто молодых людей, занимающихся наукой, а именно «духовно одаренных молодых людей», которые серьёзно относятся к своей религии. Непонятно только, о каком их стремлении «к тому, чтобы добиться воплощения своих религиозных помыслов» говорит Планк? Если они хотят преуспеть на религиозном поприще, то зачем пошли в науку, тогда им вполне хватило бы семинарии. Впрочем, Планк этого в докладе не объясняет. Поэтому и мы оставим этот вопрос без внимания.

А вот теперь приготовьтесь. До этого Планк был вполне научен и честен как учёный и как человек. Но далее он вдруг с непонятным и странным остервенением нападает на атеизм, тем самым сразу же противореча самому себе, противореча тому, что говорил выше:

«При таких обстоятельствах не следует удивляться тому, что атеистическое движение, объявляющее религию преднамеренным обманом и выдумкой властолюбивых священников, у которого благочестивая вера в высшую силу над нами встречает лишь слова насмешки, усердно использует естественнонаучное познание, продолжая, якобы в союзе с ним, все более быстрыми темпами оказывать разлагающее влияние на все слои народа по всей земле».

Тут стоит задержаться подольше, чтобы подробно разобрать это странное и, мягко говоря, ненаучное обвинение учёного. Для этого мы рассмотрим цитату по частям. По сути, если убрать патетику и явную клевету, то получится, что Планк здесь заявляет следующее: «При таких обстоятельствах не следует удивляться тому, что атеистическое движение… использует естественнонаучное познание, продолжая… все более быстрыми темпами оказывать… влияние на все слои народа по всей земле». Учитывая всё то, что Планк в своём докладе говорит выше, эта выжатая суть его реплики вполне была бы справедлива и не вызывала бы вопросов. Ведь выше он сам утверждал, что «познание природы, непрестанно нащупывающее верные пути, привело к тому, что для человека, хотя бы немного знакомого с естественными науками, ныне просто невозможно признавать правдивость многих сообщений о чрезвычайных событиях, противоречащих законам природы, о чудесах». Говоря простым языком для малообразованных религиозных верующих, тут Планк прямо утверждает, что познание природы – это правильно, и оно приводит каждого человека, который хоть немного знаком с науками, к невозможности признания многих религиозных догм. То есть, если говорить ещё проще, само познание природы делает человека атеистом! Мало того, выше Планк указывает на то, что именно так и должно быть: «Шаг за шагом вера в чудеса природы должна отступить перед твердо и неуклонно развивающейся наукой, и мы не можем сомневаться в том, что рано или поздно она сойдет на нет». Поэтому вполне естественно и правильно то, что при развитии науки всё больше становится атеистов как среди учёных, так и среди просто образованных людей. Поэтому же вполне естественно заявление Планка о том, что «при таких обстоятельствах не следует удивляться тому, что атеистическое движение… использует естественнонаучное познание». Какое же ещё познание, по мнению Планка, должен использовать атеизм, если не научное? Религиозное? Ведь выше он сам указывает на то, что именно развитие науки порождает атеизм. Поэтому совершенно непонятно, на каком основании Планк вдруг приписывает атеизму отрицательные черты, если сам утверждает, что это вполне естественно и так должно быть?

На каком основании Планк пишет, что атеизм «использует естественнонаучное познание, продолжая, якобы в союзе с ним…»? Что значит «якобы в союзе с ним»? Разве атеизм когда-нибудь пропагандировал ненаучные идеи? Разве он когда-нибудь выступал против науки или противоречил ей? Атеизм во все времена выступал за науку и пропагандировал её. Поэтому слова Планка о том, что атеизм «якобы» с наукой здесь явно выступают клеветой и отступлением учёного от научности. Сказать, что атеизм «якобы» с наукой, это значит заявить о том, что атеизм против науки. Но если так, то Планк должен бы был как учёный хотя бы доказать это, а не просто заявлять, должен привести хоть какие-нибудь аргументы в защиту своей лжи. Ведь он, как учёный, не мог не понимать, что лжёт, если выше сам утверждал обратное.

Столь же лживыми выступают и следующие слова учёного об атеизме, будто бы тот оказывает «разлагающее влияние на все слои народа по всей земле». В чём же это «разлагающее влияние»? Ведь Планк сначала утверждает, что само «познание природы… привело к тому, что для человека, хотя бы немного знакомого с науками, просто невозможно признавать правдивость многих сообщений… о чудесах». То есть, не атеизм, а само познание природы противоречит религии. Планк сам утверждает, что «Шаг за шагом вера в чудеса природы должна отступить перед твердо и неуклонно развивающейся наукой, и мы не можем сомневаться в том, что рано или поздно она сойдет на нет». Он сам утверждает, что «при таких обстоятельствах не следует удивляться тому, что атеистическое движение… все более быстрыми темпами…» влияет «на все слои народа». Если это всё естественно и этому не следует удивляться, и так должно быть, то на каком основании он считает это разлагающим народы? У него получается, что именно наука разлагает народы, т.к. она способствует распространению атеизма. И это говорит Планк! Учёный с мировым именем!

Вот вам первый и яркий пример того, каким образом религия способна пагубно влиять на умы даже великих учёных, если они наивно поддаются религиозному обману, если их мышление более религиозно, чем научно, если религиозно само их мировоззрение. Они тут же перестают думать научно и логично, то есть, по сути предают свою науку, отступая от её принципов, предают дело своей жизни и перестают быть учёными. Есть в докладе ещё один момент, подтверждающий это. Вспомним, что в начале доклада Планк заявляет:

«Я ни в коей мере не желал бы даже в малейшей степени попытаться поколебать почву под ногами у тех, кто в ладу со своей совестью и кто уже обрел прочную опору, что для нас важнее всего в жизни. Это было бы безответственно как по отношению к тем, кто столь тверд в своей религиозной вере, что на него не может повлиять естественнонаучное познание, так и по отношению к тем, кто отказывается от занятий религией и довольствуется этикой, диктуемой непосредственным чувством».

То есть, он убеждает нас, что «ни в коей мере не желал бы даже в малейшей степени попытаться поколебать почву под ногами» у тех и у других, то есть у религиозных верующих и атеистов. Он утверждает, что «это было бы безответственно как по отношению к тем, кто столь тверд в своей религиозной вере, …так и по отношению к тем, кто отказывается от занятий религией», то есть по отношению к атеистам. А что же мы видим на деле из его выступления? Мы видим, что он поступает как раз безответственно и очень старается-таки «поколебать почву под ногами» тех, «кто отказывается от занятий религией», то есть под ногами атеистов, безапелляционно называя их мировоззрение антинаучным, вредным и «разлагающим». То есть, одними этими заявлениями Планк разоблачает себя как безответственного и нечестного учёного, предающего науку, подходящего к очень серьёзной проблеме однобоко, ненаучно, не честно. По сути Планк здесь выступает против научного метода в доказательствах. Далее мы увидим это во всей красе:

«Мне не нужно более подробно разъяснять, что с победой этого движения жертвами уничтожения стали бы не только наиболее ценные сокровища нашей культуры, но и, что еще ужаснее, – надежды на лучшее будущее».

То есть, мы видим, что Планк по сути продолжает безапелляционно клеветать на атеистическое движение, обвиняя его во всех смертных грехах. Ведь выше он сам говорил о том, что развитие науки порождает атеистический взгляд на мир. А теперь оказывается, что атеистический взгляд на мир опасен? Следовательно, Планк вольно или невольно заявляет об опасности развития самой науки. То есть, выступает против науки. Предаёт её. И это происходит в 1937 году, когда ещё молодое Советское государство рабочих и крестьян, едва одолев разруху после Первой мировой войны и тяготы гражданской войны, находясь в идеологической, политической и экономической блокаде мирового капитализма, самоотверженно возрождалось из нищеты, безграмотности и религиозного невежества. Это он говорит в том время, когда вовсе не новое атеистическое государство, а религиозный Запад готовил миру Вторую мировую войну. Так от кого же шло зло для мира? Планк не хотел видеть и честно признавать то, что что порождаемое наукой атеистическое мировоззрение несло опасность только для одного – религиозного невежества. Мало того, как учёный он обязан был знать историю Древней Греции и христианства. А история эта показывает, что едва в Древней Греции стали развиваться демократия и философия, стали бурно процветать науки, сразу и неизбежно появилась целая плеяда философов-атеистов, что как раз способствовало развитию наук. Но не атеисты, а именно христиане, когда захватили власть, стали физически уничтожать всю греческую культуру, все философские и научные трактаты, разрушались «языческие» храмы и культурные памятники. Практически так же христианство поступило и с «языческой» Русью, да и с другими странами тоже. Чего только стоят разрушения христианами культур инков и майя, в которых уже тогда была своя развитая цивилизация, обсерватории, своя экономика. Чего стоит практическое уничтожение христианами индейской культуры Северной Америки. Чего стоят религиозные войны и крестовые походы. Чего стоит резня между католиками и протестантами! А ведь и те, и другие – христиане! И всё это происходило ещё до атеистической страны Советов. Как же после этого Планк смеет заявлять, что это атеисты рушат чужую культуру и несут уничтожение? Нежели он совсем не учил истории? Подобные заявления недостойны учёного! Они антинаучны и античеловечны.

Но Планк в своём докладе идёт ещё дальше. В начале он утверждал, что развитие науки порождает атеистическое мировоззрение и недоверие к религии. Признавал, что так и должно быть. Давайте-ка вспомним эти его слова:

«Шаг за шагом вера в чудеса природы должна отступить перед твердо и неуклонно развивающейся наукой, и мы не можем сомневаться в том, что рано или поздно она сойдет на нет».

По сути он признавал, что наука порождает атеистическое мировоззрение, что образованная молодёжь становится всё более атеистичной. Указывал на то, что противоречия между наукой и религией всё более явственны и признавать или не признавать их – это уже стало делом совести учёного: «может ли он, оставаясь честным, причислять себя к религиозному сообществу, включающему в свое учение веру в чудеса природы?» Ясно, что этот вопрос сильно тревожил и самого Планка, т.к. он как раз и относился к тем религиозным учёным, о которых он говорит. Поэтому, сначала указывая на несовместимость науки и религии, приводящую к мучительному вопросу совести учёного, чувствующего, что он становится предателем как науки, так и религии, Планк теперь решает доказать, что наука и религия вполне совместимы. Это ему необходимо, прежде всего, для самого себя, т.к. совесть всё же мучает его, он чувствует предательство в своей душе, он понимает, что служить двум господам и сытно, и долго невозможно. Он хочет себя оправдать. Поэтому далее он говорит уже другое: