Чтение онлайн

— И магия?..

— Не вычеркиваем твою оплошность, – втиснулась между ними Лис. – Целительные заклинания неустойчивы. На кого-то повлияют положительно, на кого-то чесотку навлекут. Не мне тебе разжёвывать.

— Оставьте меня в покое! И прекратите изображать, что меня с вами нет, – не вынесла Эйвилин.

Настаивать на признании Сонхи не стал. Извиняться тем более. Тему он отпускал предсказуемо легко.

Он выпрямился и подёргал за колокольчик. Позвонили в ответ.

Лис как ни в чём не бывало потрясла перед ней документами.

— Распишись.

— Для чего? – опасливо спросила она, отодвинув от себя предложенное перо.

— Я указала тебя поручителем. Четвертая строчка снизу. Знаешь, для чего нужен поручитель? – Эйвилин кивнула. – Хорошо. Сомневаешься в моей честности – ознакомься с пунктами.

Сомневалась – не то слово. Для неё на поверхности плавало, что с Лис связываться нельзя. Она состояла из недомолвок пополам с непроницаемостью.

Инстинкт умолял бежать – бежать, опять-таки, толку мало. Её учили быть принцессой – элегантной, величественной, образованной наследницей престола, женой, будущей матерью императоров и императриц.

Выживать – нет. Ей не вручали оружия и не декламировали правила ведения боя. Не объясняли, как притворяться простолюдинкой и как покидать предавшую её страну в трюме корабля, ежесекундно предвосхищая провал.

Разбитость перерастала в изнурение, изнурение заглушало инстинкты. Лис рисковала, вытаскивая их, потому что скрываться в одиночку элементарно. Эйвилин повисла на ней ни на что не годным балластом, но магиструм не отказалась от полубезумной идеи вырываться из неприятностей вдвоём. Под героизмом хоронился помысел – бес с ним, пусть.

Вдобавок, протеста её спасительница не оценит. Не примет. Эйвилин пробыла с ней порядочно, чтобы уяснить рубежи предложения и распоряжения. От неё разило предупреждением: «Не сопротивляйся». За гримасничество принцессу насильно принудят удостоверить контракт – колдун прикинется слепым, девчонка сменит беззлобный нажим на угрозу.

Бес с ним.

Из худшего в худшее положение не перетечёт. Некуда ему. Края безысходности достигли.

Она вывела роспись напротив росписи Лис. Сонхи прихлопнул в ладоши.

— Я в тебе не разочарован, прелесть! В правоведы не нацелилась? Талант пропадает! – выхватил он контракт у магиструма. – Формальности разрешены. Перейдём к увлекательному?

Неприкрытый сарказм не спровоцировал Лис и подарил Эйвилин приторное послевкусие обмана. Остротами колдун метил в подругу, а попадал в неё – сторону под номером три, что не рвала на себе волосы за принятое решение исключительно под влиянием остатков достоинства.

— Снимай с меня эту дрянь, – скомандовала магиструм.

От нетерпения она сцепила пальцы в замок. Теперь издевательства рвались из Эйвилин. Кто из них, позвольте разузнать, «комок нервов»? Для арканиста – творца чар – разобраться с заклинаниями на ошейнике, по их же уверениям, поручение нехитрое. Закаченная сцена с контрактами, клятвами и препирательствами под соусом из обид воспринималась ей никчёмным фарсом ради фарса. С образом Сонхи вязалась.

Из дружеских побуждений – по крайности, из стыда за содеянное с памятью девушки! – он мог избавить Лис от «неприятности» при их обозначении в дверях повозки, чего не сделал. Долговые расписки милее альтруизма.

— Госпожа Эйвилин, будьте любезны переместиться на диван. Он за шторой.

— Я предпочту не выпускать из поля зрения людей, которым не доверяю.

— О доверии следовало позаботиться до побега, – обнажил он ряды острых зубов. – Принимаете Вы или нет, мы делим с Вами лодку. Будьте любезны, – настоял повадно, – пойдите отсюда.

— Кем вы себя возомнили?! – прорычала Эйвилин, окончательно расставшись с самообладанием. – Смеете указывать принцессе?! Смеете грубить?! Я не собираюсь позволять всякому сброду помыкать мной по его усмотрению.

И всё-таки, несмотря на душивший гнев, она отчётливо осознавала, что не имеет на него права. О, да, она умела проявлять твёрдость и непреклонность, но сейчас… Сейчас правота колдуна не требовала доказательств. Девушка вывела аналогичные заключения до подписания контракта – глупо противоречить и себе самой. Тем более, для них – людей низвергнутого мира – её мнение не значимее писка мыши.

Понимание превратности, что неудивительно, вспышки не умалило. Оно подливало масла: её бессовестно дурили, вкушая принудительное смирение.

— Я – принцесса! – повторила она с оттенком отчаяния, от которого стало тошно. – Не злоупотребляйте моей благодарностью.

— Я Вас умоляю, маленькая госпожа, забудьте о Вашем несуществующем положении. За отсутствием легитимности оно – фикция. Титул, попрошу принять во внимание, официально упразднён, народ Вас не признаёт, законы называют «диссидентом». Не испытывайте меня на прочность. Я добрый хозяин, пока мои гости соблюдают мои правила.

— Мне наплевать, кем меня считает сборище убийц и предателей, – вскинулась она. Голос повышать прекратила, перейдя на дребезжащее шептание. – Я по-прежнему Эйвилин Арвель, дочь императора Адоэля Арвеля. Проявите должное уважение к моим предпочтениям!

Беззастенчиво хохотнув над тирадой, Лис разорвала платье от лифа до талии. Ткань разошлась с характерным треском, упала с измазанных кровью и грязью плеч. На поясе толщина шва не поддавалась – от натуги у магиструма взбугрились мышцы. Она рванула за края посильнее.

Ошеломлённая её поступком Эйвилин шумно сглотнула и вперилась в профиль Сонхи. Он мягко, как унюхавший лакомство кот, обогнул приятельницу по кругу. Рукав халата повёл над подсвечником, затушив огарок свечи. За ним, повинуясь негласной воле колдуна, погасли фонари – и кабинет захлебнулся в глухой черни.

— Не проявляя уважения, не просите о нём, – сахарное щебетание растеклось перед ней, чуть ли не губы в губы.

В хмельном раже, не видя ни зги, девушка отпихнула от себя наглеца. Под смешок сориентировалась в стёртой теменью обстановке, чтобы задавить гордыню и спрятаться, завернувшись в плед, за диваном. Её опалило унижение: почему, почему она не раскусила их замысел! Не выдворяли ведь, чаем угощали, присыпая жажду лукавством! «Формальности разрешены!» – ликовал арканист, и за его торжеством Эйвилин по ошибке распознала ехидство. Дружбу Лис с Сонхи вообразить было затруднительно; секс без обязательств, приправленный официальными взаимодействиями, – шутя. Не устояли перед влечением – с кем не приключится.