Чтение онлайн

— Нет, но тот пляж очень похож на этот. Он находится на земле, принадлежащей моим родителям, на материке. Я купил это место всего несколько лет назад, на случай, если мне будет нужно уехать из города.

Кэри прикусила губу и взглянула на Ника. Разговор о его семье напомнил ей о том, что тревожило ее уже довольно долгое время, но она не знала, как Ник отреагирует, если она заговорит об этом.

— Почему ты узнал о Дэнни только несколько недель назад?

Он резко остановился и повернулся к ней. В его синих глазах она заметила какое-то незнакомое выражение.

— Мы с братом некоторое время не разговаривали. — Выражение лица Ника было непривычно беспокойным. — Я не знал о его женитьбе на твоей двоюродной сестре, не говоря уже об их ребенке. О его смерти я узнал только после похорон.

— Но твой отец знал. Он приехал на похороны. И уж точно он знал о Дэнни.

— Он не рассказывал мне, — просто сказал Ник. — Он только сказал, мол, Леонидас умер… и только после похорон.

— Я не понимаю, почему он скрыл от тебя такие важные новости?! — Внезапно, еще не успев договорить фразу до конца, Кэри поняла, почему Космо не хотел признавать Дэнни одним из Кристаллисов. Должно быть, он думал, что Ник захочет усыновить сына своего брата.

— Мой отец был сложным человеком.

Кэри подождала, надеясь, что Ник скажет что-нибудь еще. Ей хотелось знать, почему два брата не разговаривали несколько лет и почему старший Кристаллис отверг собственного внука. Она знала эту историю с подачи Леонидаса, но ей хотелось услышать и объяснение Ника.

Наступила долгая пауза. Казалось, Ник не собирается продолжать. Наконец Кэри прервала молчание, надеясь, что, если она расскажет ему о своем детстве, он последует ее примеру.

— С моим отцом было нелегко ладить, — проговорила она. — Все детство я пыталась с ним подружиться, но у меня ничего не получалось.

— Почему?

Кэри взглянула на Ника. Казалось, он искренне интересуется ее жизнью.

— Когда я росла, отец всегда находил работу как можно дальше от дома. Он — судовой механик и ездил по всему миру. Мои тетя и дядя не одобряли его поведения. Они говорили, он мог бы найти работу поближе к дому, если бы захотел. Они называли его трудоголиком и твердили, мол, работа для него гораздо важнее дочери. — Она помолчала и глубоко вздохнула. — Я знала, что на самом деле им не нужна, но они с радостью получали деньги, которые папа посылал на мое содержание. Я чувствовала себя так, словно за мной присматривают за деньги.

— Должно быть, тебе пришлось несладко.

— Да. — Кэри смотрела на лесистый горный склон и вспоминала свое детство в Англии. — Отец столько раз меня подводил. Никогда не помнил о моем дне рождения… он вообще ни о чем не помнил. Мне хотелось поговорить с ним, но его никогда не было поблизости.

— Теперь ты с ним видишься?

— Редко. — Кэри снова повернулась к Нику. Взгляд его синих глаз был серьезным. — Мне стало легче, когда я уехала из дома и начала сама зарабатывать себе на жизнь. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я получила небольшое наследство, доставшееся мне от матери. Его хватило на первый взнос за квартиру в Лондоне.

Именно с тех пор я работаю тренером по фитнессу.

Ник внимательно слушал ее рассказ. Казалось, он понимает, как тяжело ей иногда приходилось.

— Мой отец всегда сознавал: он должен быть хорошим отцом, и он позаботился о том, чтобы мы с Леонидасом знали, чем ему обязаны. — Ник вздохнул. — Космо никогда не пропускал важных дат — наверное, ему напоминал секретарь, — но мы тоже не слишком-то много разговаривали с ним.

— Леонидас говорил, что ваш отец хотел слышать только о ваших успехах в школе или о других достижениях, которые доказывали, что вы достойны носить фамилию Кристаллис, ваши проблемы и беды никогда его не интересовали, — сказала Кэри. — Леонидас не хотел воспитывать своего сына по тем же принципам, и я его прекрасно понимаю. — Ее голос внезапно дрогнул. — Мы с ним оба знали, каково иметь отца, которому на самом деле нет до тебя дела. Леонидас хотел воспитать Дэнни в атмосфере любви и доверия.

Кэри остановилась и взглянула на ребенка, сидящего у Ника на руках. Она знала: Ник заметил слезы у нее на глазах.

— Я желаю того же, — тихо проговорил он. — Вот почему я приехал за Дэнни.

— Ты все-таки не ответил на вопрос, который я задала. — Кэри заморгала, стараясь избавиться от непролитых слез, и снова медленно пошла по пляжу. — Если твой отец тебе не рассказал, как ты узнал о Дэнни?

— После смерти отца я просматривал его личные бумаги. Как только я узнал о сыне Леонидаса, я стал искать вас.

— Я рада. Ты поступил правильно.

Внезапно Кэри остановилась как вкопанная, поняв: только что она сказала нечто важное.

— Я имела в виду… Я имела в виду… Точнее, я не имела в виду, что одобряю то, как ты доставил нас сюда на Корфу — это было ужасно! — но, по-моему, ты должен принимать участие в жизни Дэнни, ведь ты — его дядя.

Ник резко остановился и пристально взглянул на нее.

— Кэри… Мы не можем изменить происшедшее, но мы можем сделать жизнь Дэнни по-настоящему счастливой.

— Я знаю, — ответила она, стараясь говорить спокойно, хотя ее сердце внезапно забилось сильнее.

— Если бы я мог, пусть огромной ценой, изменить обстоятельства, вернуть Леонидаса и Софи, я бы это сделал. Но, к сожалению, я не могу. Сильнее всего я жалею о своих ошибках: я должен был помириться с братом. Я должен был все исправить раньше, чем он умер.

Кэри уставилась на Ника, потрясенная глубиной чувства, прозвучавшего в его голосе.

— Что произошло между вами?

— Это случилось после смерти моей матери, — объяснил Ник. — Только благодаря ей наша семья держалась вместе. Мой отец, как и твой, жил и дышал своей работой. «Кристаллис индастриз» была для него всем, и у него не оставалось времени на семью. — Он немного помолчал и тяжело вздохнул. — Из-за матери у нас с братом сохранялись довольно дружеские отношения. Она умела сглаживать острые углы, к тому же не давала Леонидасу принимать близко к сердцу его не самые теплые отношения с отцом.

— Что произошло после ее смерти?

— Леонидас был убит горем… мы все были убиты горем. Он поссорился с отцом. Я даже не помню, из-за чего. В результате он уехал и пообещал никогда не возвращаться.

— Ты пытался с ним поговорить? — мягко спросила Кэри.

— Пытался. Мы поссорились. Я обвинил его в том, что он нашел самый легкий выход. Наговорил ему кучу глупых слов: мол, он не проявляет уважения к памяти матери, мол, она посвятила всю свою жизнь семье, надеялась всех примирить, а он уезжает сразу же после ее смерти.