Как слово отзовется
Шрифт:
Что такое ч у в с т в и т е л ь н о с т ь к с л о в у? Почему воспитание этого качества В. А. Сухомлинский считает предпосылкой гармоничного развития личности?
Начнем с того, что слово — сильнейший раздражитель. Недаром «слово — серебро, молчанье — золото». Надо хорошо подумать, прежде чем что-либо сказать. Слово, не несущее информации, сказанное «не по делу», раздражает. Тот, кто решил просто поупражняться в речи, рискует испортить отношения со слушателями. Недаром болтунов не уважают.
Чувствительность к слову воспитывается с самого раннего возраста. Заметьте, как трудно и как старательно постигает ребенок мир вещей и мир слов. Юрий Левитанский сказал об этом:
Дети, как жители иностранные или пришельцы с других планет, являются в мир, где предметы странные, вещи, которым названья нет. Еще им в диковинку наши нравы И надо выучить все слова. А эти звери! А эти травы! Ну, просто кружится голова. И вот они ходят, пометки делая И выговаривая с трудом: — Это что у вас? — Это дерево. — А это? — Птица. — А это? — Дом…В. А. Сухомлинский писал: «Я добивался того, чтобы слово было для ребенка не просто обозначением вещи, предмета, явления, но несло в себе эмоциональную окраску — свой аромат, тончайшие оттенки».
В разговоре о воспитании чувствительности к слову вместе с нами участвует Н. Н. Пересада, воспитательница челябинского детского сада № 92: «Я считаю, у дошкольников есть чувствительность к слову. Одно и то же слово, но сказанное по-разному, с иной интонацией, дети воспринимают по-разному. А вот когда они идут учиться в школу, почему-то теряют эту чувствительность».
Учитель русского языка и литературы школы № 5 А. Ф. Глазырина возражает: «Я не могу согласиться полностью с высказанным мнением. Большую часть своей работы в школе я имела дело со старшеклассниками. И вот мне всегда казалось, что как раз слово имеет очень большое значение. Ведь оно способно буквально заставить ребят пересмотреть свои поступки, глубоко задуматься над смыслом жизни. А как они воспринимают текст художественного произведения? Удачное выражение, какая-то мысль волнуют их долгое время. А вот сейчас мне пришлось работать с четвертыми и пятыми классами. На уроках мы, конечно, большое внимание уделяем тому, чтобы ребята вдумались в лексическое значение слова и поняли его этический смысл, моральную суть слова. Но вот воздействовать словом на учеников средних классов гораздо труднее, чем на старших».
Как-то я спросила четвероклассников, у которых вела уроки словообразования: «Ребята, как я отношусь к девочкам, если одну называю Галочкой, а другую — Веркой?» — «К Гале — хорошо, к Вере — плохо!» — «Как же вы узнали? Я же вам не сказала?» — «Сказали: одна Гал-очка, другая — Вер-ка». Значит, понимают, знают, что суффиксы способны выразить самые тонкие оттенки значения. Знают и понимают. Но вспомните-ка свою школьную жизнь, посмотрите на теперешних младшеклассников: Петька, Шурка, Варька, Козел, Жирная, Лопух. Б. Боянжу из литературной студии Дворца пионеров Херсона написала «Стихи о забытых именах»:
Сосны с ветром шепчутся, Сосны удивляются: Никогда такого не бывало тут! Ни к кому по имени здесь не обращаются, Странно все друг друга в лагере зовут! Слышится на кухне: — Режь, К о з е л, капусту! Слышится в палатке: — У х о, не болтай! К р о к о д и л в походе подгоняет шустро: — Шире шаг, М е д у з а! Х в о с т, не отставай! И роняли слезы ели и березы, На ежах иголки поднимал испуг! Разносило эхо: — Где ты там, З а н о з а?! — К а л а н ч а, не суйся! Не ори, Л о п у х! Сосны с ветром шепчутся, сосны удивляются: Никогда такого не бывало тут! — Стойте! — Таня крикнула. — Я… не Каракатица! Вспомнила: Я — Таня! Так меня зовут. Каланча припомнила, что она — Марьяша. Ухо — это Коля! Хвост — не Хвост: Семен! Вспомнила Наташа, что она — Наташа, Валя — это Валя, Саша — это Саша, Нету, нету в мире лучше их имен!И вправду: прекрасные, светлые имена! А добавить к ним суффикс ласкательности — и симпатия, любовь к человеку как на ладони. Попросила четвероклассников повернуться друг к другу, назвать по имени и… ласково, а сидели они у меня, как правило, мальчик с девочкой. Засмущались поначалу, заерзали: уж очень непривычное задание. А потом! Оказалось, что соседка по парте, которую иначе как Верка, Дура, Жирная не называл тот, кого она именовала Козел, Дурак, Балда (прислушайтесь: гнусное это «обзыванье» стало чуть ли не нормой!), вдруг оказалась Веронькой, Веруленькой, Верочкой, Верусенькой, Верулей… А сосед-то: Петя, Петенька. Петушок, Петюленька, Петюнчик… Гвалт стоял, играли, конечно, дурачились, выдумывали подчас совершенные несуразицы. Но в игре этой, в хохоте вызревало что-то очень важное для каждого из моих «четвероклашек». Самоуважение, умение выразить словами любовь и симпатию, у в а ж и т ь, как говорили в старину. Но они еще малыши, а сколько ласковых слов в вашем обиходе?
Я не случайно обращаюсь к вам, уважаемые читатели. Дело в том, что, как показал опрос ребят, в семьях их называют ласковыми именами. А как вы ласково называете маму, папу, бабушку, дедушку, брата, сестру? На этот вопрос письменно ответили мои ученики. И оказалось: больше всего ласковых имен есть для мамы и бабушки. Папу многие «ласково» называют папкой (можно ли признать это имя ласкательным?). А уж для брата и сестры у ребят и слова-то ласкового не нашлось. «Я зову его «Эй, ты!» — с гордостью сообщила одна девочка. «А за что его ласково называть?» — спросила другая. Конечно, я против уничижительно-иезуитского словаря Иудушки Головлева, против лицемерия. Но почитайте письма к матери великих людей — и вы поразитесь, как много необычайно добрых, милых, прочувственных обращений находили они, великие, чувствуя себя в неоплатном долгу перед матерью: «мамуля, мамонька, голубка моя, мамусенька, родная, милая, солнышко мое, свет мой, мамулечка…», а к сестре «Маняша, дружочек». А теперь вспомните свои письма, свое обращение к родным и близким людям.
Давайте проверим, есть ли у вас речевой слух. А что это такое? Р е ч е в о й с л у х — способность правильно воспринимать речь и воспроизводить ее. «Ну, — скажете вы. — Он уж у каждого есть, ведь это не музыкальный, когда бывает «медведь на ухо наступил». Но давайте не будем торопиться с выводами.
Что включает в себя речевой слух, в каких умениях и навыках выражается степень его развития?
Во-первых, это умение соразмерять громкость речи с требованиями ситуации. Были ли случаи, когда окружающие просили вас: «Потише, пожалуйста»; «Не слышно ничего, громче!» Значит, вы еще не овладели этим навыком. Может быть, оттого, что вы просто не знаете силы своего голоса. А вы как-нибудь попробуйте: громко-громко крикните там, где вас не осудят за это, и тихо-тихо скажите, но чтобы рядом стоящий услышал ваш шепот. Вот теперь вы знаете, способны ли вы перекричать кого-нибудь и как тихо вам надо шептать, чтобы услышал только рядом сидящий. В дальнейшем придется последить за собой, чтобы появилось автоматическое умение говорить достаточно громко или тихо, стало навыком.
Во-вторых, это умение членораздельно произносить все звуки речи, или дикционные навыки. Вас всегда правильно понимают? Часты ли «ослышки» в разговоре с вами? Не говорите ли вы, примерно, так: «Ию нана си знают», — что «в переводе» означает: «Ее, наверное, все знают»? Поупражняйтесь в скороговорках и чистоговорках. Полезно! Ну-ка, «на дворе трава, на траве дрова… Забыл Панкрат дома домкрат. А Панкрату без домкрата не поднять на тракте трактор…»
Еще со школьной скамьи известны стихи:
Живет на свете Саша, Во рту у Саши каша…Жевать кашу из слов — значит, не думать о тех, кто слушает.
В-третьих, речевой слух требует умения говорить в нужном темпе, делать вовремя паузы, выделять особо важные слова. Это тоже забота о слушателе, о том, чтобы он правильно вас понял. Проверкой степени этого умения является ваша речевая практика: правильно вас понимают, умеете вы облегчить слушание, «организовать» его? Не умеете? Надо учиться. Прежде всего у мастеров слова.