Чтение онлайн

Со стороны они были похожи на двух приятелей, которые вместе вышли из клуба и направляются к метро. Один из них захотел прикурить, другой предложил ему свою зажигалку.

Прошло несколько минут их беседы. Затем тот, кто постарше сказал:

– Всё ясно? Задавай вопросы. Больше у меня времени на это не будет.

– Почему такая секретность? Почему нельзя было об этом поговорить в Управлении?

– Ты совсем свою квалификацию потерял? Не догадываешься?

– Всё так плохо?

– Хуже, чем ты думаешь! Надо быть очень осторожными. Как говорится, бережённого, Бог бережёт. Может я и не прав, думая, что у нас в Управлении завёлся кто-то, кто помогает находить и вывозить ценные исторические экспонаты за границу? Может быть. Хотелось бы, чтобы я оказался не прав… Но пока поосторожничаем. Мало ли что? Усёк, Васёк? Кстати, теперь твоё имя Василий, – тихо засмеялся своему каламбуру Николай Иванович. – Твоя задача – это осесть в том посёлке, присмотреться к местным. Он находится в очень хорошем месте. Порт рядом, недалеко аэропорт и ещё автобусный и железнодорожный проезд в другую страну. Посмотри на месте сам что да как. То, что они вывозятся именно оттуда, из этого района указывает многое. Если замечаешь стоящее, подозрительное, заслуживающее внимания, сообщаешь сразу мне и всё. Ты понял?! Всё! Никакой самодеятельности! Ты мне очень дорог, чтобы тебя просто так терять.

– Сколько я стою в валюте, а в рублях? – смеясь спросил тот, кто помоложе.

– Балда ты, шутник, – а потом продолжил серьёзным тоном. – Операция подготовлена теоретически. Только теоретически и логически. А практически… Всё на тебе.

Они помолчали.

– Да, ещё. Для всех ты продолжаешь работать здесь в Питере. Якобы на месте загружен особыми поручениями и, поэтому не появляешься в Управлении. Я могу это устроить. Сам знаешь, для нашей работы в этом нет ничего странного. Вот тебе телефон, – Николай Иванович передал своему товарищу маленький неказистый телефон, в простонародье именуемом «тапочком». Увидев недоумение своего товарища, засмеялся и пояснил. – Этот телефон практически нельзя прослушать. Но тем не менее будем общаться определённым образом, запоминай.

Он сообщил своему товарищу несколько фраз, которые являлись сообщением о том, что он нашёл канал вывоза, или просил помощи.

– Будь осторожен. Очень осторожен. Подозреваем, что местные помогают и с нашей, и с той стороны. Каждый свой шаг, каждое своё слово контролируй. Сканируй всех. И вот ещё. Иногда будем связываться через связного, которого ты сам узнаешь.

Так, беседуя друг с другом в полголоса, они дошли до метро и распрощались, пожав на прощание друг другу руки. Товарищ генерал сел в свой автомобиль, а его лучший из лучших сотрудников спустился в метро поездить от станции к станции с пересадками, чтобы проверить нет ли за ним слежки.

***

– Ну как мальчик? Как он тебе? – строгие глаза заведующей из-за очков испытующе смотрели на Марину Николаевну.

– Отлично. Общительный, дружелюбный. Сошёлся быстро с детьми.

– Знаешь, давно хотела тебе сказать, да всё времени не было… Нам о нём позвонили из городской Администрации. Попросили, точнее, приказали срочно принять. Пообещали, что медкарту принесут сразу и остальные документы… Странно как-то. Кто его приводит?

– Отец.

Ей почему-то совсем не хотелось обсуждать эту семью, делиться своей тревогой. Решила выяснить самостоятельно всё, что её волновало напрямую. Сегодня вечером у его отца. А если тот не захочет идти на откровенный разговор? Ну что ж… Будем решать проблемы по мере их поступления.

– Ну и как он тебе? Не хамит? – продолжала тревожно выспрашивать заведующая.

– Кто? Мальчик?! – Марина Николаевна вытаращила на неё свои серые глаза.

– Ну ты вообще заработалась! Отец, конечно! – улыбнулась заведующая.

– О, нет! Воспитан, вежлив, интересуется мальчиком, – виртуозно врала Марина Николаевна.

– Ладно. Если, что не так, держи меня в курсе.

– Не волнуйтесь. Всё будет хорошо.

– Ох, ты моя оптимистка! Тебе можно позавидовать! – улыбнулась заведующая.

– Так завидуйте, не стесняйтесь! – засмеялась она, забыв про субординацию со своей хорошей приятельницей, почти подругой.

***

– Слушаю.

– Милый, это твоя Киска.

– Киска, сколько можно говорить тебе не мяукать в трубку, пока я на работе и вообще сюда не звонить?

– Но, милый, твоя Киска очень хочет красной икорочки.

– О-хо-хо, я не могу долго сердиться на тебя, моя дорогая. Хорошо. В какой магазин мне надо заехать, чтобы тебя порадовать, моя Пушинка?

Он услышал адрес магазина. Молодец Киска, гурманка этакая! Каждый раз адреса магазинов меняются. Не так уж это и плохо. Правда почти окраина Питера, но этого требует конспирация. Легче будет обнаружить слежку, если такова имеется.

Он усмехнулся, облокотившись на свой увесистый дубовый стол, стоящий в кабинете Управления. Ему в голову пришла мысль, что, если на него упадёт хоть капля подозрения, его тут же арестуют и ни минуты не будут церемониться. Слишком велико преступление, но и барыш каков! Ради такого можно и рискнуть. С такими деньгами все страны откроют перед ним свои двери. Есть смысл рисковать.

«Но может… – услышал он слабый голос своей совести, – Но может всё же остановиться, пока не так далеко всё зашло. Ты всего лишь посредник…»

Нет, не хочу! Не хочу обратно ютиться в общаге, толкаться на кухне с соседями и готовить на одной конфорке, а по ночам слушать, как орёт за стенкой соседский ребёнок, а утром ловить момент, чтобы первым попасть в умывалку или душ! Потом спускаться по грязной, оплёванной местным быдлом лестнице, открывать обшарпанную дверь и спешить к метро мимо заваленных мусором помоек, вокруг которых в шесть утра собираются грязные, вонючие бомжи! Не хочу!

«Но подожди… – пыталась достучаться до него совесть, – многие люди остаются жить в таких условиях, им некуда деваться. Они дружат с соседями, помогают присматривать за готовящимся обедом, моют оплёванные лестницы, добиваются, чтобы «быдло», как ты говоришь, не плевали и не гадили. Они стараются быть терпеливыми, интересуются здоровьем кричащего малыша. Да, ты вырос в другом месте, но чем виноваты перед тобой эти люди? Ты не хуже и не лучше них. Нет, теперь ты от них отличаешься, ты вор…» Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы заглушить слабый голос своей совести».

***

– Добрый вечер. Как мы? – Максим стоял на пороге группы в куртке на распашку. Раскрасневшееся от мороза лицо улыбалось.

– Женя молодец. Сегодня хвалила его на математике. Быстро решает задачи и примеры.

– Спасибо, – он продолжал стоять на пороге группы, гладя мальчика по плечу. Как будто совсем не хотел уходить.

– Вы хотите у меня что-то ещё спросить? – она пристально посмотрела на него.

– Хочу, если честно. Но не решаюсь, – просто ответил он.

– Решайтесь, – она ему первый раз за неделю знакомства улыбнулась. – Спрашивать разрешается. А пока вы собираетесь с духом, первой спрошу я. Жень, в группе можешь навести порядок? Вы играли на ковре с машинами, дети разбежались домой, а игрушки остались.

Мальчик в ответ кивнул и охотно вернулся в группу, где на полу лежал большой ковёр, на котором лежали разбросанные игрушки. Выждав, когда мальчик выйдет из раздевалки, она показала отцу «чёрный» рисунок.

– Меня пугает реалистичность. Вы разрешаете ребёнку играть в дурацкие, кровавые, игры по компьютере? Не боитесь, что они могут отрицательно повлиять на его психику?!

Отец взял рисунок. На минуту его лицо будто застыло.

– Не пронесло, значит… – наконец, тихо выдохнул он.