Чтение онлайн

Она произнесла это с тоской, вспомнив о своем любимом коне Касторе. Иди была вынуждена оставить этого красивого мерина, несмотря на неоднократные просьбы взять его с собой.

– Я не собираюсь просить капитана или его деда обеспечивать содержание твоего коня и конюха, чтобы заботиться о нем, – твердо заявила тогда мать. – Мы гости в его доме и не должны злоупотреблять радушием хозяина.

Иди казалось, что включение одного мерина в общее стадо едва ли будет заметно. Мать не сомневалась, что у лорда Риддика, несомненно, найдется подходящая лошадь для нее, но Иди знала, что это невозможно. С ее плохим зрением езда верхом без очков была рискованным делом. Она несколько месяцев занималась с Кастором, чтобы он привык к ней, а она к нему. Она приобрела уверенность в своей способности управлять Кастором и в его способности реагировать на ее желание. Он был спокойным и хорошо приспособленным к своей хозяйке. Мать забыла, как долго Иди тренировала своего коня, и оставалась глухой к попыткам напомнить ей об этом.

Джилбрайд устроился внутри, и его мускулистая фигура заняла значительное место в карете. Иди подобрала под себя ноги, чтобы предоставить ему больше места, и вопросительно приподняла бровь.

– Ах да, мой конь, – сказал Джилбрайд. – Мой конюх доставит его в гостиницу. Я решил проехать с вами некоторое время. Мне приятно путешествовать в компании таких очаровательных дам.

Мать издала звук, подозрительно похожий на фырканье, и даже Аделин не смогла найти приемлемый ответ на такую откровенную ложь. Она только вежливо улыбнулась, прежде чем обратить взор в окно.

Когда карета снова выехала на большую дорогу, Иди с тоской смотрела на великолепного черного жеребца Джилбрайда, который двигался легким галопом. Лошадь была достаточно сильной, чтобы носить своего мускулистого хозяина, но при этом казалась хорошо обученной и с мягким нравом. Может быть, в связи с тем, что они продвинулись далеко на север и движение на дороге значительно сократилось, Джилбрайд позволит Иди проехать немного верхом на лошади. Сколько еще неудобств ей придется терпеть в карете, которая двигалась со скоростью семь или восемь миль в час?

Есть только один способ узнать это.

– Капитан, вы кому-нибудь еще позволяете ездить на вашей лошади?

– Иногда. Это зависит от наездника, – сказал он, устраиваясь поудобнее. Иди испытывала некоторую неловкость, оттого что он пересел к ним в карету, тем не менее она должна была признать, что это не вызывало у нее особых возражений. Она посмотрела на его длинные мускулистые ноги, и он старался подобрать их, чтобы не занимать лишнее пространство.

Иди улыбнулась ему, зная, что ее улыбка обычно действовала безотказно на знакомых мужчин.

– Я очень хорошая наездница, поэтому думаю, что вы могли бы позволить мне немного проехать верхом. Всего час или чуть более, чтобы избавиться от утомительной езды в карете.

И от постоянного контроля со стороны матери.

Услышав эти слова, мать сердито посмотрела на нее.

– Аделин, я думаю, что едва ли тебе подобает ездить верхом по общественной дороге позади кареты. Что подумают люди?

– Никто здесь не знает меня, поэтому какое это имеет значение?

– Такой поступок может создать для тебя серьезные проблемы. Нам хватает скандалов и без спектакля, который ты собираешься устроить на Грейт-Норт-роуд.

Испытывая раздражение от полученного выговора, Иди все же заставила себя взглянуть на Джилбрайда, чтобы узнать, какова его реакция. Однако его внимание было сосредоточено на леди Риз.

– Я не возражаю, если мисс Уитни прокатится немного верхом на Дариусе, леди Риз, – сказал он. – Особенно по менее загруженным участкам дороги. Мои грумы поедут с ней, и она все время будет в пределах видимости со стороны кареты.

В ответ леди Риз только презрительно поджала верхнюю губу. Иди всегда поражалась способностью матери выражать эмоции таким незначительным жестом, заставляя членов семьи чувствовать себя виноватыми и приносить извинения.

Однако это нисколько не подействовало на капитана Джилбрайда. Он приподнял брови и, откинув голову назад, высокомерно посмотрел в ответ. Это напомнило Иди, что Джилбрайд не только красивый повеса, щеголявший в обществе. Он был настоящим солдатом и агентом, получившим хорошее образование и обладавшим как властью, так и богатством, более значительным, чем у любого из членов ее семьи.

Иди взглянула на мать, чтобы понять, как она восприняла вызов ее авторитету. Потребовалось несколько напряженных мгновений, в течение которых Джилбрайд смотрел, прищурившись, на леди Риз, прежде чем та ответила:

– Естественно, я должна считаться с вашим мнением, поскольку вы здесь хозяин, – сказала она великодушным тоном.

Иди едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Конечно, мать будет считаться с ним. Джилбрайд был богатым аристократом, и это она ценила больше всего.

– Ну, значит, договорились, – сказала Иди. Она улыбнулась Джилбрайду. – Благодарю вас, сэр. Возможно, я смогу поехать верхом завтра, если погода будет способствовать этому.

– При одном условии, – сказал он.

Аделин нахмурилась.

– При каком условии?

– Вы должны надеть очки. Я не могу позволить вам ехать на моей лошади, если вы не сможете видеть, куда направлять ее. Это было бы безрассудством.

– Надеть очки на публике? – в ужасе воскликнула мать. – Вы хотите, чтобы она выглядела так нелепо!

Иди мысленно выругалась. Эвелин все время носила очки, и они нисколько не портили ее внешность. Однако Иди не нравились очки так же, как матери не нравилось видеть дочь в них. Одно дело надевать очки для езды верхом на лошади, и совсем другое дело воспринимать их как неотъемлемую часть личности.

– Мне не нужны очки, чтобы ездить на лошади, – сказала она. – Я всегда ездила без них.

– Вы делали это на своей лошади, – возразил Джилбрайд. – На той, которую вы лично обучали. И вы ездили верхом по знакомой местности, в Мэйвуд-Мэноре или в Гайд-парке. Я не могу позволить вам ездить на чужой лошади по незнакомым дорогам, поскольку у вас слабое зрение.

Иди испытывала одновременно раздражение и удивление. Раздражение – по очевидной причине, а удивление – потому что он знал о ней то, что знали очень немногие. Отчасти она была польщена тем, что он позаботился узнать о ней так много.

«Должно быть, Вулф рассказал ему». Она приподняла подбородок.

– Я не взяла с собой очки. Но уверяю вас, капитан, я вполне способна управлять вашей лошадью и вообще любой лошадью без них.

Он посмотрел на нее с видом приводящего в ярость мужского превосходства.

– Возможно, но вы не будете проверять на практике эту теорию ни на одной из моих лошадей.

– Вы хотите сказать, что я не смогу ездить верхом в Шотландии, если не надену очки?

– Именно это я хочу сказать.