Чтение онлайн

— Смерть Америке! — хрипло ревела толпа. — Сме-е-е-е-рть!!!

Даже гитлеровская Германия не позволяла себе захватывать чье-либо посольство в центре Берлина, если не находилась с этой страной в состоянии войны. Американцами от мала до велика овладело чувство национального унижения. Президент Джимми Картер в отчаянии сжимал кулаки: вся мощь сверхдержавы, все ядерные боеголовки, все авианосцы и стратегические бомбардировщики были сейчас бессильны. И это за полтора года до президентских выборов!

Выдать тяжело больного шаха означало обречь его на мучительную смерть (например, побитие камнями), к какой непременно приговорит экс-монарха революционный трибунал. Передать иранским муллам авуары шаха из американских банков также явилось бы поощрением фанатизма. Начался суетливый поиск мало-мальски приемлемого компромисса с участием дипломатов других стран.

Однако спустя двое суток стало ясно, что иранцы уступать не собираются.

— Положение безвыходное! — мрачно констатировал Джимми Картер.

Все, что мог сделать президент, так это ввести эмбарго на импорт иранской нефти в свою страну. Кроме того, были заморожены иранские активы в банках США. Захват заложников вызвал лихорадку на нефтяных рынках, перераспределение международных нефтяных потоков и резкий скачок цен на нефть, вплоть до $45–50 за баррель на отдельные партии. Столь высокой отметки цена более не достигнет в XX веке ни разу. Все компании стремились создать максимальный запас нефти и даже, не считаясь с расходами, фрахтовали в качестве нефтехранилищ танкеры.

Дабы своим присутствием не усугублять кризиса с заложниками, спустя еще несколько дней умирающий шах в узком кругу верных приближенных спешно вылетел в Панаму, а оттуда в Египет. Но это уже ничего не изменило.

— Смерть Америке! — ежедневно слышали американцы из своих телевизоров, — Смерть Большому шайтану!

Еще больше встревожились и американские власти, и нефтяные рынки, когда антиамериканизм выплеснулся с тегеранских улиц в Мекку, где 20 ноября произошла попытка государственного переворота, сопровождавшаяся крупнейшим в человеческой истории захватом заложников. Для саудовских фанатиков их король был таким же прихвостнем Соединенных Штатов, каким был шах для иранцев.

Антиамериканские настроения в мусульманском мире набирали силу. Уже 21 ноября фанатики атаковали посольство США в Исламабаде (Пакистан). От повторения тегеранской ситуации всех спасли бдительность и решительные действия морских пехотинцев, охранявших здание. Штурм был отбит, после чего западные страны позаботились о дополнительных мерах безопасности в своих зарубежных представительствах. Разумеется, заложники в Иране свободнее от этого не стали.

Нежелание Хомейни по-хорошему разрешить ситуацию объяснялось его стремлением к окончательному преобразованию Ирана в исламскую теократию. Ведь пока далеко не вся иранская верхушка намеревалась жить под диктовку невежественных мулл, многие из которых искренне полагали Землю плоской. Эту неофициальную, непровозглашенную «оппозицию» возглавлял новый премьер-министр Ирана Мехди Базарган. На волне антиамериканской истерии аятолла не без оснований надеялся разделаться со всеми, кто стоит на его пути к абсолютной власти и мешает превращению Ирана в тоталитарное государство.

Между тем президент Картер был выпускником военно-морской академии и семь лет прослужил офицером военно-морских сил. Ему чрезвычайно пришлась по душе идея силового решения конфликта, да и основания для оптимизма имелись: в 1976 году заложники были успешно освобождены израильтянами в Уганде, а в 1977-м — немцами в Сомали. Отчего же американцы не могут освободить своих в Иране?

Для разработки операции спустя двое суток после захвата заложников в Вашингтон был вызван Чарльз Бекквит, командир и создатель «Дельта Форс» — единственного в ту пору контртеррористического спецназа США. Название указывает на память о диверсионном взводе «Дельта», которым полковник Бекквит командовал во Вьетнаме. Позднее Бекквит стажировался, подобно своему западногерманскому коллеге Вегенеру, на базе великолепного британского спецназа САС. Однако из-за недальновидности верховного командования «Дельта Форс» была создана лишь в 1977 году и почти не имела практического опыта.

Теперь деваться было некуда: на фоне позорных для Америки переговоров через посредников с иранскими представителями Бекквит взялся за дело. Более сложной задачи спецназу не приходилось решать ни в одной стране мира. Заложники содержались не в самолете или одиноко стоящем строении, а в Тегеране, население которого в ту пору составляло 4 миллиона. Белокожие англосаксы и чернокожие афроамериканцы из «Дельта Форс» не имели ни малейшего шанса затеряться среди смуглых персов и азербайджанцев.

Большинство узников находились в американском посольстве, которое бдительно охраняли цепные псы режима Хомейни — стражи исламской революции. Еще трое американцев были укрыты в… министерстве иностранных дел Ирана. Пожалуй, впервые в мировой истории дипломатическое ведомство превратилось в гнездо терроризма.

Назвали операцию символично: «Орлиные когти». Дескать, лысый калифорнийский кондор с американского герба наконец-то вырвет американских граждан из рук шиитских сектантов. В разработке операции участвовали, помимо полковника Бекквита, представители всех родов войск. Предлагались различные варианты, в том числе такой экзотический, как распыление над захваченным посольством нервно-паралитического газа временного действия. Затем поблизости намечалось посадить вертолеты для эвакуации обездвиженных заложников.

Вместе с тем президент Картер понимал, что неудача операции не позволит ему стать президентом на второй срок. Поэтому силовой вариант освобождения многократно откладывался, а переговоры с Ираном государственного секретаря Сайруса Вэнса продолжались. В разгар зимы Белый дом посетила иллюзия, что фанатики отступают: 13 заложников с неважным здоровьем были освобождены. Однако скоро стало ясно, что освобождение оставшихся 52 человек этот жест «доброй воли» никак не приближает.

Наконец терпение Джимми Картера лопнуло. Вечером 24 апреля 1980 года с авианосца «Нимиц» в Персидском заливе к берегам Ирана устремились 8 вертолетов. После дозаправки в пустыне северо-восточнее Тегерана им следовало взять на борт 80 парней из «Дельта Форс» и 13 «зеленых беретов». «Береты» были коммандос ВДВ, специально подготовленными для диверсионной деятельности в Западной Европе на случай советской агрессии. Преодолев 300 км до иранской столицы, бойцы должны были высадиться на стадионе и приступить к штурму. Оба эскадрона «Дельта Форс» изучили как свои пять пальцев на огромном макете американское посольство, а «береты» — здание иранского МИД.

Вертолеты с коммандос еще находились в воздухе, когда в разных районах Тегерана вспыхнули беспорядки: загорелись десятки домов, отключились телефоны и телеграф, раздавались выстрелы… Этот «шумок» создавали сотни недовольных режимом иранцев, которых весьма технично спровоцировало ЦРУ, чтобы замаскировать действия спецназа.

Тем не менее «невезуха» пошла у американцев с самого начала. Строй стартовавших с «Нимица» вертолетов был нарушен песчаной бурей. Один вертолет сбился с курса, и за ним последовал другой, на борту которого возникли технические неполадки. Оба совершили посадку вовсе не там, где следовало.

Правда, остальные вертолеты благополучно приземлились в намеченном месте и стали ждать транспортные самолеты из Америки. «Геркулесы» не подкачали: один за другим в пустыне сели 3 самолета с коммандос из «Дельты» и «зелеными беретами». Бойцы были одеты в бейсболки, джинсы, десантные ботинки и куртки цвета хаки со звездно-полосатым американским флагом, нашитым на рукава. Шевроны эти были заклеены до поры до времени непрозрачным скотчем — его следовало снять перед началом штурма, чтобы легко идентифицировать своих. На штурм с использованием бесшумного оружия отводилось максимум 45 минут. Освобожденных заложников планировалось погрузить на стадионе в вертолеты и увезти на авианосец «Нимиц».