Чтение онлайн

Однако уже через несколько месяцев после победоносных президентских выборов возник конфликт в кругу нового главы государства — между министром экономического развития Фархадом Алиевым и главой Государственного таможенного комитета Кямалетдином Гейдаровым. При этом Ильхам Алиев не смог выступить в качестве эффективного миротворца. В связи с этим обращает на себя внимание фигура Фархада Алиева. Выходец из «комсомольского» аппарата, он обладает огромным влиянием на рынке нефтепродуктов, нефтетрейдинга, в сфере транспортных перевозок, пищевой и строительной промышленности, металлургии. Ф. Алиев считался сторонником экономических реформ и прозападной ориентации страны, в отличие от «силовиков», большинство которых сохранили контакты со своими российскими коллегами. В последнее время Ф. Алиев вступил в конфликт не только с Гейдаровым, но и с представителями «силового» лагеря в президентском окружении.

Таким образом, часть президентского окружения во главе с Ф. Алиевым к моменту начала избирательной кампании была готова к диверсификации своих политических предпочтений. Насколько можно судить по имеющейся информации, эта группа поддерживала как правящую партию «Ени Азербайджан» (открыто), так и оппозиционного лидера Гулиева (неофициально). При этом основные ресурсы шли, разумеется, на нужды сторонников Ильхама Алиева, но определенные суммы перепадали и оппозиции. Так, в официальном заявлении «силовиков» названа сумма 100 тыс. евро, которые Ф. Алиев передал для оппозиционеров. Известно, что подобная диверсификация предпочтений вообще свойственна чиновничеству в период «цветных революций».

Сценарий цветной революции в Азербайджане вполне возможен и с учетом наличия в стране сил, которые способны его реализовать.

Три политические партии, активно выступающие против алиевского режима — партия «Мусават», Народный фронт и Демократическая партия — создали коалицию «Азадлыг» («Свобода»), которая рассчитывает на победу на выборах и на приход к власти после них в результате силового давления на власть с целью признания результатов голосования. «Мусават» и демократов возглавляют бывшие спикеры парламента Пса Гамбар и упомянутый выше Расул Гулиев. Нынешним лидером «народофронтовцев» является Али Керимли — один из соратников покойного президента страны Абульфаза Эльчибея. Оппозиция рассчитывала на «оранжевый» сценарий, надеясь на поддержку как своих сторонников внутри страны, так и западных политических сил, которые в свое время выражали сочувствие аналогичным процессам в Украине и Грузии.

Кроме того, в стране создан еще один оппозиционный блок — «Новая политика» («Ени сиясет») с участием ряда видных деятелей, включая первого президента современного Азербайджана Аяза Муталибова, живущего ныне в Москве, а также лидера Движения национального единства Азербайджана Лалы Шовкет Гаджиевой, бывшего главы Партии национальной независимости Этибара Мамедова, бывшего премьер-министра Али Масимова (он представляет меньшинство членов Народного фронта). По словам Гаджиевой, «если парламентские выборы будут сопровождаться широкомасштабными фальсификациями, то революции в Азербайджане не избежать». Впрочем, именно партия Гаджиевой уже в ходе избирательной кампании сблизилась с коалицией «Азадлыг» и после консультаций подписала с ним соглашение о сотрудничестве.

Коррупция алиевского режима является актуальным фактором. Равно как и высокий экономический рост сопровождается весьма несправедливым распределением его результатов между различными социальными группами.

Поэтому у оппозиции появляется шанс — ее могут поддержать как западнически ориентированные группы интеллигенции, так и социальные «низы» общества. Первые считают, что Азербайджану необходима политическая демократизация. Вторые негативно настроены в отношении действующего режима.

К обеим этим группам, очевидно, хотел апеллировать и бывший спикер Гулиев, который решил вернуться в страну из вынужденной эмиграции. Рискованный шаг Гулиева свидетельствовал о том, что оппозиция была намерена переломить инерционный ход избирательной кампании, который выгоден власти. Экс-спикер, в последние годы живущий в США, собирался приехать в страну в сопровождении западных политиков и журналистов. Более того, в аэропорт к прибытию его самолета собирались приехать тысячи сторонников оппозиции. В таких условиях арестовать Гулиева было практически невозможно: для того, чтобы это сделать, надо было бы «проломиться» через толпу противников режима и, возможно, задеть кого-либо из зарубежных гостей. Все это повлекло бы за собой крайне негативные последствия для бакинского режима, который сейчас делает все, чтобы показать высокую степень своей демократизации. А если бы Гулиев остался на свободе, то это становилось демонстрацией слабости правящего режима — на востоке такого не прощают. Не исключено, что именно в этот период (еще до выборов) на сторону оппозиции стали бы переходить представители клана Фархада Алиева. Вряд ли это произошло бы сразу, как утверждают правоохранители, но ближе к выборам и сразу, же после них события для этих чиновников могли бы развиваться по «цветному» сценарию.

При этом личность самого бывшего спикера, обвиняемого в коррупции и уже полузабытого на родине, не имела большого значения — в стране есть оппозиционеры и повлиятельнее его (такие как Иса Гамбар и Али Керимли). В результате алиевский режим выбрал самое меньшее зло — самолет с Гулиевым на борту вообще не был допущен в воздушное пространство Азербайджана и был вынужден приземлиться в Украине, где экс-спикера взяли под стражу как находящегося в международном розыске.

После этого сразу же начались аресты и отставки в чиновничьей и предпринимательской среде. Первым был арестован бывший министр финансов (в 90-е годы) Фикрет Юсифов, за ним последовали Фархад Алиев и его брат Рафик, возглавляющий компанию «Азпетрол». Позднее аресту подверглись и другие лица, объявленные заговорщиками: министр здравоохранения Али Инсанов, глава компании «Азерхимия» Фикрет Садыхов. Были уволены и некоторые другие члены правительства, относившиеся к клану Ф. Алиева: министры образования Мисир Марданов и труда Али Нагиев, а также управляющий делами президента Акиф Мурадвердиев.

Росту вероятности реализации сценария «цветной революции» в Азербайджане способствовал и тот факт, что президент Алиев-младший должен был учитывать в своей деятельности не только необходимость обеспечения стабильности внутри страны, но и учет позиций России и Запада. Проще всего с позицией России, которая не собирается учить азербайджанские власти основам демократии — напротив, она максимально ориентирована на сохранение сложившегося к началу нового столетия статус-кво на постсоветском пространстве. Однако для России принципиально важно, чтобы на территории Азербайджана не появились военные базы западных государств, невзирая на мотивировку: будь то необходимость охраны только что построенного нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан или возможность давления на соседний Иран. Неудивительно, что бакинские власти, не желающие ссориться ни с Москвой, ни с Тегераном, не допускают (по крайней мере, пока) реализации подобных проектов — несмотря на многочисленные «подходы» к ним со стороны американцев.

Что же касается внутренней логики бакинского режима, весьма далекого от принципов классической демократии, то она подразумевает необходимость жесткого отпора оппозиции — как это было два года назад, после президентских выборов, когда противники алиевского клана вышли на улицы, обвинив власти в фальсификации результатов голосования. Тогда власти быстро разогнали протестующих.

В предельно жестких авторитарных системах «цветные» варианты невозможны (там конкурентные выборы отсутствуют в принципе, и речь может идти о бунтах, подобных андижанскому).

Приезд американского представителя мог быть связан со стремлением прояснить ситуацию, а также удержать Ильхама Алиева от дальнейших жестких шагов если не в отношении недостаточно лояльных представителей своего окружения, то хотя бы в отношении оппозиции. Представляется, что период консенсуса между Россией и Западом (в частности, США) на азербайджанском политическом поле завершился. Ключевым днем для современного Азербайджана мог бы стать 7 ноября — первый день после выборов. Именно тогда должны подводиться итоги голосования, которые, с высокой долей вероятности, не устроят оппозицию. Сторонники Ильхама Алиева уже заявляли, что именно на этот день она запланировала переворот — иными словами, «цветную революцию». Тот факт, что Ильхаму Алиеву удалось провести радикальную чистку в своем окружении, помог ему сохранить контроль над ситуацией в стране и разгромить революционные выступления оппозиции. Вслед за этим возможно ужесточение политического режима, которое получит соответствующее обоснование в виде необходимости борьбы с антиконституционными силами.

Остается возможным и сценарий успешной «цветной революции» — но только в том случае, если раскол в окружении Ильхама Алиева зашел бы настолько далеко, что распространился и на «силовиков». Любые серьезные разногласия в их среде способны сделать революционный вариант вполне реальным, тем более, что другое необходимое условие — решимость оппозиции идти до конца — очевидно, присутствует в современном Азербайджане.