Чтение онлайн

Надо сказать, мебель вид имела настолько пышный и роскошный, что интерьер императорской семьи Габсбургов в Вене едва ли мог с ней сравниться. Каждый диван или кресло могли бы поспорить (и честно выиграть в этом споре!) с любым, даже самым изысканным предметом их царски обставленного жилища.

Фишкой компании был пафос — она продавала мебель исключительно в стиле барокко, рококо и классицизма. Расчет был точный: на ее предложения, как мотыльки на огонь, слетались все желающие найти выражение своим амбициям в обустройстве офисов и домов, все те, чьи потребности исчислялись миллионами долларов или евро.

Белые будуары с бархатной отделкой и изящными, будто кукольными шкафами и тумбочками, хмурые кожаные приемные с массивными позолоченными узорами и тучными цветами на изогнутых ножках столов, спинках кресел и стульев, помпезные спальни под балдахинами, достающие тяжелыми кистями своих расписных покрывал до пола — сама императрица австрийская Сиси почувствовала бы себя смущенной перед всем этим напыщенным великолепием…

Когда же наступил кризис и дела у собственников компании пошли совсем плохо, стало ясно, что фирма долго не протянет. Все случилось точно, как у Ильфа и Петрова в «Золотом теленке», когда Остап Бендер возмущался тем, что его подопечные потратили все деньги: «… из банка Остап вышел, держа в руке тридцать четыре рубля. — Это все, что осталось от десяти тысяч, — сказал он с неизъяснимой печалью, — а я думал, что на текущем счету есть еще тысяч шесть-семь… Как же это вышло? Все было так весело, мы заготовляли рога и копыта, жизнь была упоительна, земной шар вертелся специально для нас — и вдруг… Понимаю! Накладные расходы! Аппарат съел все деньги». К этой же причине нужно прибавить нечистый на руку персонал и, наверное, вороватых хозяев.

Попытки спасти лицо вместо того, чтобы делать деньги (как это в принципе принято в бизнесе), привели к тому, что ни того, ни другого у собственников в итоге не оказалось. И мечты всей жизни — кухня Scavolini, гарнитур Jumbo, диванчик Beatrice так и не попали к своим предвкушающим полное семейное счастье владельцам…

Страна заняла деньги, чтобы построить сотни миллионов квадратных метров жилья, открыть несметное количество банков и обменных пунктов, а потом, не думая, как будет выплачивать кредит, стала надеяться, что ее лицо само собой будет спасено перед миром. Безжалостный ВВП в 6,5 тысяч на душу населения делал бедными не только простых людей, но и крупные стабильные компании, и даже депутатов, и вице-премьеров… Кризис ударил невыполненными заказами мебели и по эстеблишменту страны. В работу включались связи с ОБЭП, СБУ, прокуратурой, чиновниками с одной единственной целью — спасти вложения ВИПов Украины в мебель, но результатов это не дало.

Убытки компании росли, а вместе с ними и долги. Недовольные клиенты, так и не получившие свои заказы и обнаружившие, что магазин поспешно закрыли, подавали в суд и атаковали разбежавшийся персонал телефонными звонками, а учредителей — явками на дом в поисках виновных. В Интернете появились заметки о том, что компания обанкротилась, а обещания отдать клиентам оплаченную мебель — лишь очередная уловка, чтобы не придать дело широкой огласке. Вот одно из таких сообщений под заголовком «Внимание, мошенники Scavolini»:

«Внимание всем!

Компания «ДизайнМебель» которая представляла интересы многих итальянских мебельных компаний, в частности, Scavolini, ОБАНКРОТИЛАСЬ!!! Более 150 клиентов еще не знают и ждут обещанную мебель из Италии. Они («ДизайнМебель») всем обещают, что после итальянских августовских каникул вся мебель приедет. Не верьте, в компании Scavolini утверждают, что они более не являются их клиентами, да и  все магазины уже свернуты и закрыты».

К концу лета состояние стало критическим. Угрозы, страх, замешанный на постоянном вранье и бесконечных неразрешенных проблемах, загнал собственников в глухой тупик. Деньги кончились.

***

В офисе агентства недвижимости Балашова горячо обсуждали затею шефа. Все были категорически против — на таком скандальном деле, да еще связанном с богатыми, влиятельными клиентами, можно было крупно потерять. Скандал нарастал с невероятной скоростью, обретая все более опасные масштабы. Изготовленные кухни Scavolini не выпускались со склада в Италии, региональные магазины были уже закрыты, а последний открытый на Владимирской в Киеве салон постоянно подвергался нападкам клиентов, требующих выполнения заказа или возврата денег. Клубок проблем казался неразрешимым.

— Ну и что вы будете делать, Геннадий Викторович?

— Не знаю, но сначала нужно получить деньги за всю эту неразбериху.

— И сколько вы планируете взять?

— Немного. За разруливание этой ситуации… — он вперил взгляд куда-то в потолок, подсчитывая что-то в уме, — тысяч 10 долларов в месяц.

— Почему так мало? Долгов-то у компании на сотни тысяч евро, да и дело хлопотное.

— Потому что надо начинать с малого, а выигрышем здесь будут не только деньги, но и мебель.

— А как вы это собираетесь сделать?

— Когда дадут финансирование, тогда и будем думать…

К вечеру того же дня учредители выдали Балашову деньги. Договор был прост — Балашов до конца года разруливает ситуацию с долгами и заказами, получая ежемесячный гонорар 10 тысяч долларов.

— Ну раз взялся, значит оно ему выгодно, — судачили сотрудники разорившейся фирмы.

— Но чем? Там же одни долги! — спрашивали другие.

— А кто его знает, этого Балашова… Ясно только одно: если бы ему это было невыгодно, он бы этим ни за что не стал заниматься…

Поначалу затея Балашова вызывала сомнения и у собственников компании: может быть, тот знает какие-то лазейки, которые в два счета сделают из гибнущего предприятия вновь прибыльный бизнес. Но, поразмыслив немного, владельцы поняли, что передай они фирму, вместе с ней они передадут и все свои проблемы. Именно так они относились к терпящему убытки бизнесу — как к навязчивой неприятности, сосущей из них жизненные силы и отнимающей покой.

На встрече в шикарном двухэтажном офисе напротив Национального банка, заставленном элитной итальянской мебелью, они наконец условились передать Балашову предприятие-банкрот. Теперь шефу предстояло утрясти массу дел, в том числе судебных.

Чужие деньги

— Геннадий Викторович, вы знаете какие-то ходы, чтобы быстро ликвидировать это мебельное предприятие и избавиться от долгов?

— Я знаю ровно столько же, сколько и его учредители, — отрезал шеф.

— А как же вы… — моя реплика была прервана.

— … собираюсь справиться с этим? Буду решать проблемы по мере их поступления и упорно добиваться своей цели, как я всегда это и делал, — самодовольно ответил он.

По поводу того, как миллионер Балашов зарабатывает деньги, я готова была услышать что угодно, только не это. Казалось, что у него все схвачено и решено на десять шагов вперед, а тут полная неразбериха… Работа «на авось».

— То есть вы взяли с них деньги (пускай и небольшие), даже не представляя, что будете делать?

Балашов никогда не обижается на прямые, откровенные вопросы, он просто на них отвечает. Вот и сейчас он спокойно продолжал говорить:

— Буквально вчера пришла бумага из РУВД, что следствие по делу о нашем неудавшемся взломе магазина Jumbo прекращено и оснований по возбуждению уголовного дела нет. Но в протоколе остался факт, что за витринами салона –ценности другой компании, которые Плохов отказывается отдать. Поэтому первое, что я сделаю, — подам в суд на Плохова за то, что тот самовольно удерживает товар, принадлежащий другой компании.