Чтение онлайн

Что касается непосредственно самого толкования, то это умение приходит при надлежащей тренировке достаточно быстро. Попробуйте для начала найти синонимические замены для словосочетаний: президент страны, деловые круги, обсуждение доклада, Основной закон государства. Вы сразу почувствуете, что сделать это несложно и для их толкования у вас есть даже выбор: «глава государства» или «первое лицо в государстве», «бизнесмены» или «предприниматели», «прения» или «дискуссия по выступлению», «Конституция» или «свод правил о государственном устройстве, правах и обязанностях граждан». Но чтобы овладеть искусством толкования, необходима тренировка, которая может заключаться в следующем: открывая газету, найдите короткое сообщение и прочтите его, стараясь избегать тех слов, которые имеются в тексте. Сначала это будет сложно, но после нескольких десяти–пятнадцатиминутных тренировок дело пойдет на лад, и вы почувствуете себя хозяином слова, способным выражать любую мысль различными языковыми средствами.

Овладевая искусством составителей толковых словарей, а толкование — это функция мышления, вы овладеваете уже и искусством перевода, которое можно рассматривать как умение совершать трансформации на лексическом уровне (замена одних лексических единиц другими), трансформа-ц и и на семантическом уровне (замена одной суммы з н а ч е н и й другой) и трансформации на информационном уровне, когда замена одной информации на другую не только возможна, но и целесообразна. Но об этом в следующей главе.

Наши многословные рассуждения привели к неожиданному выводу о том, что искусство перевода заключается в умении совершать трансформации на р а з н ы х у р о в н я х. Вы знаете уже, что вместо слова «бизнесмен» можно сказать «предприниматель», вместо «метель» — «буран». В этом случае одно слово заменяется другим, имеющим примерно тот же объем значения, т. е. происходит трансформация на лексическом уровне. На этом же уровне может иметь место и трансформация при переводе с одного языка на другой: «играть в футбол» — «jouer au football» — «Fussball spielen» — «play football».

Л е к с и ч е с к и й уровень трансформаций связан с рядом вопросов. Как перевести с английского «you go to school» и «you go to Moscow»? По–русски в одном случае мы говорим «ты идешь в школу», а в другом — «ты едешь в Москву». Нетрудно заметить, что одно и то же слово «go» в различных контекстах переводится по–разному, и просто лексическая трансформация ожидаемого эффекта не дает. Это происходит потому, что объем значения английского глагола «to go» не совпадает с объемом значения слов «идти» или «ехать», объем его значения значительно шире, чем каждого русско–го слова в отдельности. Но бывает и другое соотношение: значение русского слова «рука» покрывает значения двух английских слов — «hand» и «arm». При различном объеме значения слова появляется необходимость переходить на семантический уровень трансформации. Причем перевод слова с более широким значением словами с узким значением вызывает большие трудности, чем обратный путь от слова с узким значением к слову с более широким значением. Нетрудно заметить, что трансформации на более глубоком (на уровне значения слов, а не просто слов), семантическом уровне, требуют от переводчика уже профессионального умения.

Переход с одного уровня трансформаций на другой лежит в основе таких приемов перевода, как конкретизация или генерализация понятий. При конкретизации понятий русское слово «учащийся» может переводиться в зависимости от ситуации как «школьник», «студент», «лицеист», «курсант», а французское слово «projectile» — как «снаряд», «бомба», «мина», «ракета». Этот прием можно применять, когда контекст позволяет четко определить, о чем идет речь.

При генерализации понятий, наоборот, вы идете от узкого значения к широкому, и слова «бомба» или «мина» переводятся как «projectile», а слова «лицеист» или «школьник» — как «'el`eve».

В связи с приемами конкретизации или генерализации понятий вспоминается любопытный случай, который произошел с автором этой книги в конце 50-х годов на даче председателя, в то время, Верховного Совета Узбекистана Ш. Ра–шидова, где он устроил прием для делегатов Конгресса писателей стран Азии и Африки. Восторженно настроенный после деликатесных вин и великолепной узбекской кухни писатель одной из азиатских стран воскликнул, что приветственные слова хозяина дома он может сравнить только с пением райской птицы.

Его тут же переводили на русский, а мы уже с русского старались донести его восторг на французский и английский языки. В процессе перевода, который мешал мне присоединиться к делегатам и отведать редкие яства, я обнаружил, что не знаю, как будет по–французски «райская птица», и пошел ва–банк, переведя буквально «oiseau de paradis» («птица рая»). Каково же было мое удивление, когда позже оказалось, что этот перевод был верным.

Еще более парадоксально семантический уровень трансформаций п р о я в л я е т с я при таком приеме перевода, к а к антонимический перевод. В некоторых случаях антонимический перевод представляется единственным выходом из трудного положения. Как вы скажете «в полумраке ложи»? Вам могут предложить только один вариант перевода: «dans le demi–jour de la loge», т. е. «в полусвете ложи». Английское «inferiority of our troops» приходится также переводить «от противного»: «превосходство войск противника», как и «he did not die till…» перелагать на русский через «он ж и л д о …».

К антонимическому переводу прибегают и в случае, когда ваша память отказывается выдать вам нужное слово в данный момент. Например, вы забыли, как будет по–немецки «помнить», и тогда русское «я помню» вы переводите через немецкое «ich habe nicht vergessen» или для французского «il avait beaucoup de distractions `a Moscou» вы вместо «иметь развлечения» предлагаете «в Москве он не скучал».

Очевидно, что трансформации на семантическом уровне предполагают отказ от знания отдельных слов и словосочетаний за счет сохранения смысла высказывания.

Но трансформации можно п о д н я т ь еще на более в ы с о к и й уровень, на уровень информации, подлежащей передаче адресату.

Представьте себе такую ситуацию. Вы в качестве переводчика входите с членами делегации в лифт, в это время в вестибюле появляется пожилой человек, и пассажиры лифта, естественно, не спешат нажать кнопку нужного им этажа. Между тем появившийся в последний момент человек произносит одну из следующих фраз: «Я живу на первом этаже», «Я предпочитаю ходить пешком», «Мне нужно подождать приятеля», «Не ждите меня». В лифте никто русского языка не знает, все смотрят на вас. Оптимальный вариант вашего перевода должен выражать следующий смысл: можно ехать.

И т а к, вы не сообщите, что этот пожилой человек живет на первом этаже, или что он предпочитает подниматься пешком на свой этаж, или что ему нужно подождать приятеля. В описанной ситуации всё это не имеет никакого значения. Смысл реплик старика для стоящих в лифте людей один: можно подниматься. Таким образом информация, заключенная в репликах, естественно заменяется на информацию, необходимую в данной ситуации и определяющую решение пассажиров лифта. Без переводчика они оставались в неведении, как поступить, благодаря переводчику они получили нужную им информацию, которую он извлек из другой информации, содержащейся в реплике пожилого человека. Вполне понятно, что произошла еще одна трансформация, но уже на уровне инфор-м а ц и и. Переводчик изменил смысл реплики, но сохранил цель и смысл высказывания, если считать, что высказывание есть фраза или несколько фраз, смысл которых следует искать в соотнесении ситуации с семантикой слов.

Чтобы лучше понять сказанное, полезно знать, что в переводе различают типы высказывания, это позволяет определять то, что подлежит переводу.

Во–первых, есть высказывания, которые обусловлены ситуацией. Встречаясь с кем–либо, мы говорим: «Как дела?», «Что нового?», «Как Вы себя чувствуете?» и т. п. Все это так называемые ситуационные клише, т. е. застывшие обороты речи, обязательные при встрече старых знакомых. В ответ у нас в запасе другие ситуационные клише: «Спасибо, всё в порядке», «Более или менее», «Потихоньку» и т. п. Они тоже в тех или иных вариантах обязательны в тех или иных ситуациях. Происходит, таким образом, обмен ситуационными высказываниями, информация которых определяется условиями ситуации, в данном случае — встречи старых знакомых. В таких условиях от переводчика требуется только одно: иметь запас необходимых ситуационных клише, отвечающих требованиям стандартной, т. е. многократно повторяющейся в жизни ситуации.