Чтение онлайн

И вот мой день рождения начал отсчитывать нечто новое. Новый этап в моей жизни. Совершенно новый образ мышления. Это был не просто новый год в моей жизни — это было моё новое рождение. Мой новый день рождения.

Так моя постоянная girlfriend не стала самой важной девушкой в моей жизни. Хотя у неё действительно был шанс.

А вместе с моей новой знакомой мы провели, не расставаясь, целый месяц. Встречались почти каждый день. Слушали раннюю Земфиру (Z.), ходили загорать, играли в карты на раздевание, гуляли где только можно и как-то даже шутки ради ездили смотреть, какие в наших аптеках продаются презервативы. Нам было очень весело друг с другом. В другой день мы могли обсуждать всякие сексуальные темы и проверять на практике то, о чём разговаривали. Девиз того времени:

«Кто мне сказал не получится? Если мне хочется — сбудется!» (Спасибо, Z.)

Как-то сестра моей постоянной девочки чуть нас не «запалила». Мы с моей новой красавицей возвращались домой поздно вечером, держась за ручки. Тут дверь одного из автомобилей приоткрылась, и знакомый голос с удивлённой интонацией спросил из темноты:

Лёша, это ты?!!

Мне ничего не оставалось, как громко ответить и честно признаться:

Нет, это уже не я! — и пойти дальше.

Как только вернулась моя постоянная девушка, я решил попробовать с ней свой новый опыт и сразу гордо заявил: «За то время, пока тебя не было, я очень изменился». Мне казалось, что теперь я знаю, как можно влюбить в себя девочку до беспамятства, и смогу сделать то же самое и с ней.

Но почему-то она не дышала так глубоко, как та блондиночка, и всё так же не вешалась мне на шею. Ей не понравилось то новое и независимое, что она увидела во мне. Это было началом моей свободы. Хотя в первый же вечер она обломала моё эйфорическое состояние, которое радовало меня весь месяц. Испортила мне настроение и вернула меня на самое дно. Туда, где одни разочарования. Откуда я только-только выбрался.

Тогда я ещё не понимал, что так будет всегда.

Для поднятия настроения я встречался с моей новой светловолосой знакомой раз в неделю-две. Она поддерживала меня тогда, когда мне было очень грустно и хуже некуда. Иногда, поругавшись с постоянной девочкой, я шёл к телефону-автомату рядом с домом этой спасительной для меня красавицы и предлагал ей встретиться. Да, пожалуй, и не иногда, а очень, очень часто…

«Мои тебе настроения — от крошки, от гения», — напевали мы с ней, прячась друг в друге от одиночества.

Я безумно благодарен ей за всё и рад, что именно она дала мне новое рождение, а не кто-то другой, менее достойный. Уже много лет мы близкие друзья. В каком-то отношении я считаю её своей младшей сестрёнкой. И, каждый по-своему, мы до сих пор любим друг друга.

В то время казалось, что я понимаю, чего хочу от жизни. У меня впервые появилась девочка, которая глубоко заинтересовалась мною как личностью. Во многом благодаря новым своим отношениям я был впервые за долгое время счастлив. Поистине счастлив.

«Мне всё было ново, и всё — интересно». (Z.)

Тогда же я стал замечать, что, в отличие от девочек-вечных-девственниц, другие красавицы не только не ругали меня за откровенные шутки и действия, а наоборот!.. Смеялись от этого, балдели и даже всячески поощряли мою активность. И руки мои на грудь себе клали, и бедрами ко мне прижимались — только бы я оставался развратным и прикольным.

Здесь я сделаю маленькое отступление… Мальчиком я рос очень правильным и скромным. Поведение, судя по записям в школьных дневниках, было «примерное», оценки — «отличные», характер — покладистый. В порочащих связях с общественностью уличён не был.

И тут, много лет спустя, общаясь с девочками, я вижу, что передо мною совсем иные взаимоотношения и модели поведения. Что многое из того, чему меня учили — бредни, и это мешает мне жить. Что можно даже ДУМАТЬ совсем иным образом — отличным от того, как я думал раньше.

Возможно, потому что наши родители жили совершенно в ином обществе. Хотя я всегда мечтал, чтобы берлинская стена рухнула.

Поэтому всё лето, описываемое здесь, мне было интересно, каково это — быть пошлым, наглым, развратным. Я пытался разобраться, где же край безрассудства, на которое я способен. Тогда, к сожалению, я ещё не осознавал до конца, что древнегреческий принцип «Познай себя!» есть одна из наиважнейших задач каждого человека. Просто тогда я применял его не совсем по назначению. Или совсем не по назначению. Это сейчас я понимаю, что…

…Свобода — это осознанный выбор ограничений.

Однако тогда я только начинал разговаривать с девушками на всякие интимные темы. Учился этому. Я специально и очень успешно задавал конкретную тему наших разговоров: любовь, секс, взаимоотношения мужчины и женщины. Это положило большой прогресс в умении общаться с ними.

Оказалось, девушка ушами не только любит, но ещё и хочет.

А благодаря раскованности во мне высвободились спонтанность, естественность и непредсказуемость. Помню, с одной девочкой мы целовались на подоконнике университета во время моей культурологии или философии. Полумрак, огоньки вокзала за окном, почти никого нет… Я гладил её ноги чуть выше колена, прикасался к волосам и сказал что-то про транс. А она в ответ: «Я с тобою постоянно в трансе… С тобой мне интересно, что будет дальше. Никогда не знаешь, что произойдёт в следующий момент, как ты поведёшь себя, что скажешь».

Таким образом, если раньше я набирался умения общаться, теперь я учился быть непредсказуемым и развратным. Сейчас, если бы у меня была возможность заново прожить то время, я бы ограничился лишь познанием того, насколько раскованным и свободным я могу быть. Без всех этих лишних пошлостей.

Однако уже здесь я мог заметить, что общение с девушкой — это прогулки по лезвию бритвы, постоянное балансирование на грани. На бессознательном уровне я заметил это почти сразу, но окончательное понимание пришло намного позже.

Для того, чтобы понять себя, порою нужно было дойти до края. До границы своих видимых возможностей. Чтобы узнать, а что ещё ты можешь. Чтобы вспомнить, откуда ты идёшь и что уже умеешь.

В то время я с каждой девчонкой был на грани дозволенного. Я трогал их и провоцировал. Переворачивал с ног на голову то, что они говорили и делали. Многому я научился у своей стервозной девочки. В этом смысле она была для меня самым лучшим и опытным учителем. Так же, как иногда я чувствовал внутри себя Андрея Афанасьева или Джона из фильма «9 1/2 недель», часто в общении с девочками я чувствовал внутри себя ту стерву. Стерва моими руками, глазами и губами вытворяла захватывавшие дух «пируэты». Поэтому если многие из мужчин — «кобели», «гады» и т. п., то подобная часть личности у меня исключительно женская. Стервозная. А за девушками вообще интересно наблюдать, как они реагируют, если с ними ведёшь себя как женщина. Желающие могут попробовать. Только не переусердствуйте, чтобы мальчики на вас не стали набрасываться.

Таким образом, в коммуникации получается моделировать не только успешных мужчин, но и успешных женщин. Главное здесь — чтобы интересующее поведение было для тебя естественным и легко перенималось. Моё подсознание научилось многому от моей стервочки без моего ведома! Тут можно было бы сказать ей спасибо за всё, но я, как настоящая стерва, лишь гордо отвернусь и пойду дальше.

Если вернуться к «хождению по краю», то мне вспоминается, как в то время мои попытки рисковать были сильно связаны с любопытством. Мне было интересно, что вообще произойдёт, если с пришедшей к тебе в гости девочки взять и приподнять юбку. В шутку. Или положить ей руку на любое мягкое место. Или ненавязчиво попытаться раздеть. Не для того, чтобы соблазнить, а просто чтобы увидеть, что из всего этого получится. По приколу.

Как-то мы ехали с одной знакомой с дискотеки. Просто знакомой девочкой, которая живёт недалеко от меня. В соседнем доме. И я уговорил-таки её заехать ко мне на чай. А дома меня что-то «клемануло», и я говорю ей после долгого и продолжительного взгляда: «Покажи мне свою грудь». Вот так и сказал. На полном серьёзе. Не улыбаясь. Просто так. Интересно было посмотреть, действительно ли у неё такая красивая грудь, как казалось в одежде. И она показала. Просто так. И больше ничего не было. Даже не целовались.