Чтение онлайн

Вся суть разговора сводилась к тому, что в конце месяца меня отправят учиться в университет для злодеев. Причём до сегодняшнего вечера я и не подозревал, что такие существуют. Мол, они не хотели скандалов, а потому молчали до поры до времени… Зато теперь понятно к чему меня так упорно готовили.

Во время разговора я не сдержался и всё-таки вспылил, тем самым хорошенько пощекотав нервы отцу. Надеюсь, накрывшая его мигрень не скоро отпустит…

Сейчас пишу эти строки и не знаю, как мне дальше быть. Да, перспектива покинуть этот дом и родителей до следующего лета очень радует, но оказаться в университете полном злодеев — худший из кошмаров, какой я только мог себе представить.

Но что я могу сделать? Ничего. Видимо, придётся смириться со своей судьбой, пусть всё будет как будет.

31 АВГУСТА 2052 ГОДА. Ранним утром, до того, как занялся рассвет, а на небе всё ещё сверкали звёзды, мы с отцом вышли из дома. Я бросил чемоданы с вещами на заднее сиденье отцовского автомобиля, а сам сел спереди, при этом взяв к себе на колени горшок с венерой-мухоловкой: я не знаю, что меня ждёт в Селтфоссе, но если рядом со мной будет Венера, то я буду чувствовать себя намного спокойней.

Отец завёл машину, и мы выехали за ворота нашего особняка. Особняка, который я не смел покидать вот уже два года. И как только это произошло, я почувствовал сильное облегчение, почувствовал себя более свободным.

Дорога, которую выбрал отец, пролегала через высокие горы.

Когда мы проехали значительную часть пути, дорога вошла в широкое ущелье, по дну которого бежала бурная река. Я посмотрел вверх через лобовое стекло — над дорогой угрожающе нависла серая скала длинной в несколько миль. Во мне проснулось тревожное чувство, словно я почуял смерть, и спросил отца, не опасно ли здесь ехать?

— Конечно, опасно, — ответил он. — В любой момент может отломиться кусок этой серой громады и расплющить нас, не оставив и мокрого места. Насколько я помню, люди даже назвали эту скалу соответствующе — «Пронеси меня, Господи!»

«Вот уж действительно — пронеси», — подумалось мне. — Тогда почему мы не поехали другой дорогой?

— В объезд слишком долго добираться до побережья, — пояснил отец. — К тому же, большинство людей предпочитают не пользоваться этой дорогой как раз из-за этой скалы. Поэтому нам почти не попадаются другие машины. А когда вокруг никого нет, я себя спокойней чувствую, несмотря на скалу, нависающую над нами, — с неё валуны падают ведь не каждую минуту.

Вскоре мы выехали из ущелья к скалистому побережью, вдоль которого теперь простиралась наша дорога. По-моему, мы проехали ещё миль пять, прежде чем остановились на обочине. Неподалёку от нас были припаркованы ещё шесть машин, но их владельцев нигде не было видно.

Отец посмотрел на часы и велел мне пошевеливаться.

— До отплытия подлодки осталось немного времени, — пояснил он, увидев моё удивление, ведь я до сих пор не представлял, как попаду в Селтфосс.

Я немедля вышел из автомобиля, держа в руке горшок с растением. Отец же взял мои чемоданы. Мы перешли через дорогу и встали почти у самого края крутого склона. Я посмотрел вниз и увидел там небольшую гавань, в центре которой действительно находилась подлодка. Возле неё маячили несколько человеческих фигур — то были владельцы оставленных машин.

Я было подумал, что нам предстоит спускаться по верёвкам. А как иначе попасть вниз? Но отец сказал «За мной!» и повёл к засохшему дереву, торчащему из скалы в паре десятков шагов от нас. Только подойдя ближе, я заметил, что от него начинается лестница, вырубленная прямо в скале. Пока мы спускались, отец приказал мне натянуть на голову капюшон моей кофты и помалкивать, если кто-то из людей у подлодки окажется с ним знаком: в тот момент ему меньше всего хотелось объяснять почему у его сына листья вместо нормальных волос. Отец словно чуял, что встретит знакомое лицо, потому что когда мы спустились к подлодке, раздался громкий голос:

— Эй, да это же сам Маркус Грин! Давненько я тебя не видел!

К отцу подошёл какой-то худой мужчина и пожал ему руку.

— Филеас, — явно не радуясь этой встрече, процедил отец, — а я тебя.

— А это кто с тобой? — Мужчина смерил меня взглядом.

— Мой сын, — сухо ответил отец.

— Какой большой он стал, я и не узнал сразу. Тем более с этим капюшоном. А я своего только вот посадил на подлодку. Жаль, я бы его познакомил с тем, кто проиграл мне полмиллиона фунтов. Знатный был спор…

— Действительно, «жаль», — сквозь зубы процедил отец.

Про какой спор говорил Филеас и когда он был — этого я так и не узнал, но то, что для отца эта встреча была нежелательной, а он испытывал с её первых секунд раздражение к старому знакомому, было заметно невооружённым глазом.

— Погоди-ка, если мне не изменяет память, твой сын младше моего на три года. А эта подлодка предназначается для четверокурсников. За новичками прибудут завтра. Или ты забыл традицию?

— Ничего я не забыл, — огрызнулся отец. — К тому же, я отправил в Селтфосс письмо с тем, чтобы Генри прибыл на день раньше в университет. Они не смогли мне отказать. А сейчас освободи дорогу, Филеас. Мне нужно посадить сына на подлодку.

Мужчина не стал больше ничего говорить и молча отступил в сторону.

— Поторопитесь, — вдруг послышался голос человека, стоявшего у люка субмарины и одетого в чёрный мундир с золотыми пуговицами, это был капитан судна. — Нам ещё предстоит посетить Ирландию, чтобы забрать оттуда двадцать восемь человек.

— Сейчас, сейчас, — отозвался отец, затем отвёл меня на три шага в сторону и, склонившись над моим ухом, прошептал: — Помнишь, что я тебе говорил, Генри? В Селтфоссе обязательно найдутся люди, которых заинтересует твой облик. Ты можешь сказать им как стал таким, но ни в коем случае не говори причину. Если расскажешь, что пытался стать сверхгероем, то Изолятор совести тебе обеспечен. Ты всё понял?

Я кивнул.

— Отлично. Тогда ступай.

Видя, что я наконец собираюсь подняться на борт, капитан приказал своему помощнику взять у отца чемоданы и отнести в мою каюту. Венеру же я решил отнести сам. Спустившись в подлодку, я последовал по узкому коридору через несколько отсеков за помощником к предназначавшейся мне каюте. А через три минуты ощутил лёгкую дрожь — подлодка вышла из гавани и начала погружение.

Из слов капитана было известно, что субмарина сперва отправится к берегам Ирландии, но куда потом? В тот самый Селтфосс? Так или иначе, прошло несколько часов, прежде чем из динамиков на подлодке раздался суровый голос капитана с приказом надеть форменный плащ и готовиться на выход, так как уже скоро мы прибудем в Селтфосс. Ещё он посоветовал проверить на всех ли вещах имеются бирки с именем и фамилией, чтобы ненароком слуги Селтфосса ничего не напутали, когда будут доставлять их по комнатам. Только позже я узнал, что под слугами подразумевались гремлины. Родители рассказывали мне про этих существ с метр ростом и мордой летучей мыши, но увидеть их вживую мне довелось лишь здесь.

Подлодка всплыла на поверхность уже внутри огромной пещеры рядом с ещё двумя субмаринами, в которых, как оказалось, сюда доставили студентов второго и третьего курсов. Когда я поднялся на корпус подлодки, то увидел, как они уходили в проход, ведущий к Жерлу перемещений.

На берегу озера стояла высокая женщина.

— Есть ли среди вас мистер Генри Грин? — спросила она, когда все сошли с подлодки.

Я поднял руку. Тогда женщина подошла ко мне и, представившись мадам Гриндилоу, сказала, что ей поручено меня встретить. Что ж, я не был удивлён, видимо, отец и об этом успел договориться.