Чтение онлайн

— Ничего себе! — воскликнул Эдрик.

Ката и Вул бросились, возбужденно гавкая, из камеры.

— Тихо! — прикрикнул на них Кристиан, а потом понизил голос. — Тихо, — прошептал он. — Нам нужно теперь вести себя очень тихо.

— Эй! — позвал из соседней темницы стражник. — Выпустите меня тоже.

— Нет уж, — сказал Кристиан. — Нам вовсе не нужно, чтобы кто-нибудь побежал наверх и выдал нас с головой. Где ключи от темницы?

— А я не обязан тебе говорить, — надув губы, повернулся спиной стражник. Впечатление испортило то, что штаны сползли еще ниже у него с зада.

— Придумай же что-нибудь! — взмолился Кристиан, обращаясь к Эдрику. — Мы должны выйти отсюда и остановить свадьбу. Что-то идет не так. Я чувствую. Иначе Маргаритка и король давно уже появились бы здесь, чтобы нас вызволить. Где могут быть ключи?

Не говоря ни слова, Эдрик показал на крюк, торчавший из стены у двери. Там висело кольцо со связкой ключей, прямо там, где король Суитберт их повесил.

— О, — вымолвил Кристиан, схватил ключи и стал по очереди вставлять в большой замок. Разок он уронил связку и не смог вспомнить, какие ключи уже пробовал, поэтому начал все снова, бормоча:

— Елки-палки! Елки-палки, дубы и моталки!

Последний ключ наконец повернулся в замке.

— Ура! — возрадовался Кристиан. — Теперь готовим машину.

Они выкатили из камеры громоздкое чудище, сляпанное Кристианом, разок повернув его набок, чтобы влезло в проход.

Тащить это сооружение вверх по ступеням к выходу из подземелья было еще тем мудреным маневром. Кристиан разрывался между необходимостью спешить выбраться и двигаться медленно, чтобы не сломать штуковину.

Пока они возились, заключенный в камеру стражник ныл:

— Эй, ну давайте, выпустите меня. Я могу помочь. Я сильный, мог бы затащить эту машину на лестницу. Что вы вообще собираетесь с этим делать? Такое ощущение, что сляпали это вслепую.

Так почти и было.

Кристиан, который очень гордился своим изобретением, неважно, работало оно или нет, ни за что бы не выпустил сейчас стражника даже под угрозой пожара. Ладно, разве что под угрозой пожара. Но и только.

От Эдрика было не больше толку, чем от собак, поэтому всю тяжелую работу по подъему Кристиан взвалил на себя, наконец вытолкнув громоздкую машину в широкий коридор за подземельем. Коридор пустовал, освещенный лишь факелами на стене.

— Поблизости никого, — сообщил Кристиан. — Никто не ожидает нападения отсюда. Должно быть, все наверху на свадьбе. Нам нужно выбраться наружу так, чтобы нас не заметили.

— Да кто ж заметит такой караван из двух собак, странного сооружения и тролля?

— А что насчет меня, безумного ученого? — спросил Кристиан.

— Ладно, и безумного ученого, — добавил Эдрик. — Кто заметит такое?

— Надеюсь, никто, — высказался Кристиан, толкая громадину по коридору.

В донельзя разукрашенном свадебном платье Маргаритка стояла спиной к арочному выходу на террасу, держась за руку отца. Сияя лучшими нарядами, гости сидели на маленьких золоченых стульях и ждали. Калиста, Ева и Татьяна, как подружки невесты, уже пребывали у алтаря, возведенного в дальнем конце террасы под аркой, увитой летними цветами. Сестры стояли, глядя в проем, и на лицах их было написано что угодно, только не радость. По другую сторону от алтаря Магнус показывал удивительно похожее выражение и не мог удержать от дрожи коленки.

Оркестр играл вступление снова и снова, и гости уже начали ерзать на стульях. Где же невеста? Все-таки событие важное, и гости страстно желали, чтобы оно наступило, им хотелось посмотреть, оправдает ли свадьба то щедрое безудержное празднование, царившее последнюю пару дней. Ежели кто и заметил, какими сумрачными выглядят подружки невесты или как волнуется жених, то отнесли это на счет предсвадебной лихорадки.

Маргаритка и король Суитберт так бы вечно и маячили в арочном проеме, кабы сзади не подошла королева Олимпия с неизменным Фенли под мышкой и не гаркнула:

— Провозглашаем новую традицию. К алтарю невесту поведут оба родителя. Прошу.

Она взяла Маргаритку за другую руку и чуть ли не волоком вытащила дочь и мужа на террасу. Грянула музыка, и гости встали, чтобы получше разглядеть этот небывалый выход.

Олимпия вовсю улыбалась и раздавала кивки по дороге к алтарю, даря благосклонное внимание особо влиятельным персонам. Никогда не знаешь, когда может понадобиться услуга, и, верите или нет, люди помнят даже такую безусловно простую вещь, как особый кивок.

Маргаритка и король Суитберт вовсе не улыбались и никому не кивали. Они шествовали как механические куклы, застывшие с пустыми лицами. Ум Маргаритки лихорадочно соображал. Она видела лишь один выход — броситься через парапет в реку, и знала, что никогда так не сделает. Не только потому, что разобьет сердце отца, но и потому, что оставит его на милость королевы. Пройти через свадьбу означало, что она окажется в одной упряжке с Магнусом на всю жизнь, даже очень короткую, но Маргаритка понимала, что должна пройти через все ради отца.

Суитберт чувствовал себя неудачником. Как он позволил событиям зайти так далеко? Он-то считал себя славным королем, но выяснилось, что всего лишь слабак. Незаметно для него королева Олимпия правила, мало-помалу избавляясь от старых знакомых слуг в замке, устраивая жизнь дочерей, превращая его солдат в подозрительных вояк с навязчивыми идеями, готовых вступить в драку без уважительных на то причин. Теперь он не может даже выручить любимую Маргаритку из этой запутанной ситуации, которой сам же попустительствовал.

Но постойте. Возможно, и сможет! Когда придет время ответить на вопрос «кто отдает эту женщину в жены?», он мог бы сказать, что не отдаст. Суитберт вздохнул. За его спиной будет маячить Олимпия. И она заявит, что король, дескать, выжил из ума, как знали все, и, ясное дело, они оба отдают Маргаритку Магнусу, так что будьте добры, приступайте к церемонии.

Епископ в пышной мантии просиял и начал говорить нараспев торжественные и пугающие слова свадебной церемонии: «в болезни и здравии… пока смерть не разлучит вас». Король Суитберт никогда не замечал, сколько зловещих слов в брачных обетах — болезнь, смерть, разлука.