Чтение онлайн

Борцы за демократию с медалями за выслугу лет на этом поприще вели себя иначе. Их статьи пугали, обличали, въедались в души.

Василий Селюнин: «… Нужен был Съезду хотя бы один свежий труп!… Перед мысленным взором вставал 37-й год… как теперь говорят, съездюки. Не может же он (Ельцин, — А.С.) не понимать, что это для него политическая смерть — обратиться к народу и закончить дельце вшивым компромиссом?… Никакой Конституции у нас нет. За год в нее внесено больше 300 поправок на потребу самим законодателям и никому более… Единственное, на чем держится Россия, — власть исполнительная во главе с Президентом… Именно они (законодатели, — А.С.) и подчиненный им Центральный Банк делали и делают все, чтобы сорвать реформы, а тем самым продлить и углубить полный набор кризисов… Со стороны оппозиции тут сознательный замысел: не дать правительству нормально работать — чем хуже, тем лучше, пусть все видят, до чего довели страну Президент и его министры».

Андрей Нуйкин: «…Вонючее депутатское болото… жалкие политические бомжи, люди бесстыдные, малограмотные, ничего не умеющие, кроме как склоки затевать и интриги плести… Конституции у нас еще нет… Не между юридичее- кими формулами разворачивается у нас сражение, а между демократией и фашизмом, между народом и оголтело рвущимися к власти антинародными силами. И силы эти сплочены общностью корысти, отмобилизованы злобой, изощрены в политических провокациях, вооружены беззастенчивостью и кастетами (если бы только ими!). Оголтелость и безответственность их не имеют, похоже, аналогов в истории и вполне способны привести к мировой катастрофе…. Ищут повод втянуть народ в кровавую мясорубку… Гражданская война с неизбежным расчленением территории, полным распадом экономики и параличом власти… Шантаж гражданской войной в России — это непременно АТОМНЫЙ ШАНТАЖ!… Эти сволочи хотят подловить нас с Ельциным…»

Елена Боннер: «Конституция, сдержки и противовесы, парламент, законы! Смешно — аж плакать хочется!… Это же типичная фантомная боль — болит то, чего нет… Съездовско-румянцевское образование (речь об Олеге Румянцеве — авторе «депутатской» версии новой Конституции, — А.С.), превратившее сталинско-брежневскую Конституцию своими вариантами и поправками в рулон туалетной бумаги, употребляемой нардепами за малой и большой нуждой… Я действительно доверяю Президенту, потому что он не вор…

А вот россыпь из других «источников»:

«Истошно каркая о засилии демократов в средствах массовой информации, оно (видимо, «воронье», — А.С.) осуществило разбойный захват государственного телевидения…

Воспрянув убогим, нищим духом, устраивает позорные шоу с гэкачепистами… Лютая расправа с демократами запрограммирована государственниками-патриотами…

Сшитое на скорую нитку лоскутное одеяло Конституции уже не прикрывает срама советской власти… Народ России выжил вопреки Конституции, которой он не принимал и которой его, как колючей проволокой, ограждают от свободы…

Народ против вас — тех, кто ни на что не способен, кроме мелких пакостен и крупных взяток…

Ельцин действительно виноват, но не в том, что не выполнил обещаний, а в том, что давал эти обещания…

И все-таки, что ни говори, притягателен этот человек, пусть несколько грубоватый, но откровенный, прямодушный, болеющий за Россию… поднял такую ношу и несет эту ношу, не сгибаясь…»

Приобщился к подобным рассуждениям и писатель Борис Васильев: «У нас НЕТ конституции». Именно «НЕТ», а не просто «нет»! Поэт Андрей Вознесенский зарифмовал «родину» с «рвотиной». Другой «демократический» писатель вколотил, как гвозди: «Демократический выбор состоите том, что ВЫБОРА НЕТ!». И снова прописными буквами: «ВЫБОРА НЕТ», а не просто «выбора нет».

Конституции для подобных людей действительно нет и не будет никогда, потому что они ее никогда не открывали и не читали, а поправки для них ненавистны просто по причине их авторства. Нужно же куда-то направить свою ненависть! И выбора у них нет, потому что привычка «колебаться вместе с линией» была линией их жизни.

И вдруг прорвалось у ярого пахаря газетных страниц Ю. Черниченко: «…В зоне, если и голосуют дружно, то за начальника лагеря или дорогую вохру». Так оно и получилось. И урок состоялся — не захочешь, а скажешь правду-матушку в потоке лживых слов, хоть и позабыв примерить слова лично к собственной персоне и собратьям по политической тусовке.

Жаль, не читали они, видимо, слова Салтыкова-Щедрина, направленные против «партийных пустоплясов»: «Философ, экономист, натуралист превращаются в политических деятелей просто в силу одного обычая и очень часто истощают все свои силы для того, чтобы сказать только одну извечную истину: что арена мысли должна быть, по малой мере, свободна от травли».

Тогда, в апреле 1993 года, впервые были применены технологии, зомбирующие общество. На все лады, всеми интонациями, всеми печатными кеглями в мозги втиралась считалочка «да-да-нет-да». Именно так должны были проголосовать граждане на совершенно никому не нужном референдуме, где им предлагалось ответить «да» или «нет» на четыре вопроса: 1. Доверяете ли вы Президенту РФ Б.Н. Ельцину? 2. Одобряете ли вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом РФ и Правительством РФ с 1992 г.? 3. Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов Президента РФ? 4. Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов РФ?

Каких только стыдных глупостей тогда не наговорили разные любимцы публики, мобилизованные в политические проститутки.

Никому не ведомый и образовавшийся к случаю Общественный комитет защиты российских реформ выпустил листовку со словами актера Олега Табакова:

«Первый и единственный раз я избрал свободно и законным образом Президента своей страны. Главное, что я хотел бы сделать — это обеспечить ему максимальную возможность для наиболее полной реализации его обязанностей перед российским народом. Я себя ощущаю частью этого народа. Как говорил Андрей Платонов, Россия без меня не полная.

Я прошу всех моих зрителей, которых я в течение 35 лет моей работы в театре и кино не подводил, помочь нашему Президенту Борису Николаевичу Ельцину выполнить его обязанности перед народом.

' Тяготы окружающей жизни в достаточной степени касаются и меня, и моей жены, и моих детей, и моих внуков. Но, несмотря на все это, я пойду 25 апреля на референдум и вновь проголосую за моего Президента, ибо для меня это единственно возможный шанс серьезно повлиять на мою дальнейшую судьбу, на судьбы моих детей и моих внуков. ДА-ДА-НЕТ-ДА"-

А вот другая листовка, подписанная Э. Рязановым, Н. Старостиным, К. Кинчевым и Н. Караченцевым: «Друзья! Президент задал прямой и честный вопрос. Съезд пытается запутать избирателей. Но мы уверены, что вы не дадите себя обмануть, придете на референдум и проголосуете так: ДА-ДА-НЕТ-ДА».

Были, конечно, листовки и другого содержания, но они тонули в море пропаганды, которую вели ельцинисты.

На фоне воя творческой интеллигенции до и после референдума лилась кровь людей, и ельцинисты проводили силовые акции против мирных демонстрация.

1 мая 1993 года прошла генеральная репетиция мятежа. Москвичи должны это помнить: жестокое избиение под плакатом «С праздником, дорогие россияне!», невиданной наглости заявления мэра Лужкова о том, что демонстранты «крушили все на своем пути», экспозицию придорожного мусора, который начальник ГУВД выдавал в качестве оружия «боевиков», подшипники, ставшие метательными снарядами для милиции…

Ни для кого не было секретом, что майские праздники 1993 года будут использованы коммунистическими организациями для того, чтобы выразить свой протест против политики властей. Для многих москвичей не протест являлся главным в этот день, а привычное шествие в праздничной колонне, украшенной красными флагами. Такая ностальгия по прошлому… Она вовсе не была агрессивной, хотя и было от чего прийти в ярость. На памяти уже были избиения демонстрантов 23 февраля и 22 июня 1992 года. Поэтому ожидали всякого.