Чтение онлайн

19,5 % акций завода «Компонент», работавшего исключительно на нужды ГРУ, через подставную фирму отошли частной американской компании, что по нашим законам давало им право вводить в совет директоров своего человека; но завод-то - режимный. 28% акций Калужского турбинного завода, который специализировался на изготовлении паротурбинных установок для атомных подводных лодок, скупил «Сименс». Блокирующие пакеты наших военных вертолетных заводов перешли в руки «Боинга» и «Сикорского». Список этот можно продолжать бесконечно…»

А вот цитата из заключения Счетной палаты по результатам проверки деятельности Госкомимущества в 1992-1995 годах:

«Особую тревогу вызывает захват иностранными фирмами контрольных пакетов акций ведущих российских предприятий оборонного комплекса и даже целых его отраслей. Американские и английские фирмы приобрели контрольные пакеты акций МАПО «МИГ», "ОКБ Сухой", "ОКБ им. Яковлева", "Авиакомплекс им. Илюшина", "ОКБ им. Антонова", производящих сложные комплексы и системы управления полетами летательных аппаратов…

Россия не только утрачивает право собственности на многие оборонные предприятия, но и теряет право управления их деятельностью в интересах государства…

В результате применения для предприятий сферы оборонной промышленности механизма искусственного банкротства к выгоде узкого круга заинтересованных лиц разрушались вполне успешные производства, а сами предприятия и их активы уводились из-под контроля государства, в том числе переходили в собственность нерезидентов. При этом в ряде случаев инициаторами искусственного возбуждения дел о несостоятельности (банкротстве) выступали не только коммерческие структуры, но также федеральные ведомства и организации…»

Учитывая слова Полеванова, что Джонатан Хэй был сотрудником ЦРУ, подобные диверсии - а как иначе еще это называть - выглядят вполне логичными; ни одна спецслужба в мире не упустит такой восхитительной возможности - нанести обороноспособности противника смертельный удар под дых. Недаром ситуацию с заокеанскими советниками лично курировал тогдашний директор ЦРУ Джордж Тенет, а для обработки полученных в России новых оборонных технологий в НАТО была учреждена даже специальная программа.

За годы чубайсовской приватизации более 17% стратегических и оборонных предприятий были проданы Западу по символическим ценам. Только одна американская компания Nick С Сотр. умудрилась скупить через подставные структуры пакеты акций 19 предприятий, в числе которых значились «Тушинский машзавод», МПО им. Румянцева, АО «Курский прибор», «Авионика», АО «Рубин».

Иностранцы сумели даже приобрести пакет космического «головника» НПО «Энергия» - предприятия не просто секретного, а суперзасекреченного.

Впрочем, Хэй был представителем уже нового, современного поколения разведчиков; о себе, любимом, он тоже не забывал и ложку мимо рта никогда не проносил.

Воспользовавшись российской неразберихой, Хэй на пару со своим старшим другом Шлейфером скупил пакеты акций крупнейших предприятий страны - «Ростелекома», «Газпрома», «Пурнефтегаза», «Черногорнефти», Иркутского, Саянского и Братского алюминиевых заводов.

Большинство этих сделок было оформлено на структуры, которые контролировались женами американских советников. Так, супруга Шлейфера Нэнси Циммерман, верховодя в компании Farallon Fixed Income Associates, сумела заработать сотни миллионов долларов. Любовница Хэя (впоследствии ставшая его женой) Элизабет Герберт руководила фирмой Pallada Asset Management, также принесшей заокеанским жучкам немалый доход.

О фирме этой следует рассказать чуть подробнее. Это был первый в России паевой инвестиционный фонд (ПИФ), занимающийся привлечением инвестиций. При удивительнейших обстоятельствах «Паллада» получила государственную лицензию № 1 - раньше даже, чем знаменитые на весь мир гиганты фондовой индустрии, тоже желавшие поработать на российском рынке. Такой подарок сделал Хэю со Шлейфером их друг и соратник Дмитрий Васильев, бывший заместитель Чубайса по Госкомимуществу, а в тот момент председатель Федеральной комиссии по ценным бумагам; именно этот орган заведовал выдачей лицензий. Причем, как писали газеты, Васильев еще полгода после этого отказывал другим ПИФам в регистрации; вот уж - истинно российское гостеприимство.

В американской печати уже появлялись сведения, что «Паллада» регулярно переводила деньги на счет Васильева в американском «Риггс-банке». Сам Васильев фактов этих не опровергал. Когда же Главное управление федерального казначейства вместе с налоговой полицией попытались провести проверку ФКЦБ, они столкнулись с удивительным сопротивлением. Председатель ФКЦБ попросту запретил проверяющим знакомиться с документами, а когда ревизоры все же проникли в здание, там разом выключился вдруг свет.

Лишь после вмешательства Счетной палаты Васильеву пришлось уйти в отставку. Аудиторы установили, что десятки миллионов долларов, выделенных ФКЦБ на развитие рынка и проведение правовой реформы, бесследно исчезли.

Не менее странной оказалась и ситуация с подконтрольным Васильеву Федеральным общественным фондом по защите прав вкладчиков. Из перечисленных государством в фонд десятков миллионов долларов, до обманутых вкладчиков дошло лишь…17 тысяч.

Почему? Потому, наверное, что по личному, как говорят, указанию Васильева 50 миллионов из этого фонда было инвестировано в уже знакомую нам компанию «Паллада» - домашнюю копилку семейства Хэев. (В дальнейшем эти деньги вкупе с другими заработанными в России миллионами американские советники Чубайса успешно прокрутят на рынке ГКО…)

Впрочем, не будем углубляться в детали. Скажем лишь, что в результате подобных махинаций Хэй и Шлейфер стали вскорости миллионерами. А в 2000 году американские власти возбудили уголовное дело по факту их махинаций и финансовых злоупотреблений.

Следствие, которое вела прокуратура штата Массачусетс, длилось целых пять лет. В 2005 году окружной судья Дуглас П. Вудсток вынес окончательный вердикт: Шлейфер и Хэй виновны в том, что, «вступив в заговор с целью обмана американского правительства, воспользовались государственными средствами для личного обогащения».

Как оказалось, пакеты акций приобретались советниками Чубайса на деньги правительства США. Общий ущерб американской казне составил 137 миллионов долларов.

«Налицо явное пренебрежение этическими нормами, - заявила на суде помощница федерального прокурора штата Массачусетс Сара Блум.
– Двое экспертов, которых наняли для того, чтобы пропагандировать в России законопослушание, честность и открытость рынков, на деле преподали совершенно не тот урок».

Впрочем, у российской стороны - мнение оказалось почему-то совершенно иным. Экс-министр экономики, а ныне ректор Высшей школы экономики и член федерального политсовета Союза правых сил Евгений Ясин до сих пор именует профессора Шлейфера «одним из выдающихся знатоков российской приватизации» и утверждает, что благодаря его участию проведена она была «правильно» и даже «очень хорошо».

Еще более определенно высказался руководитель рабочего центра экономических реформ при правительстве Владимир May - ставленник и воспитанник Гайдара с Чубайсом: «По-моему, это все внутриамериканская разборка, выяснение отношений между различными представителями американских деловых кругов».

Сам Чубайс предпочел оставить эту ситуацию без комментариев, что, собственно, является обычной его тактикой. (Когда в одном из интервью мой друг Андрей Караулов предложил ему публично покаяться за все содеянное со страной, Чубайс пустился в долгие разглагольствования; слов извинений из него невозможно было вытянуть и клещами.)