Чтение онлайн

Пройдя еще с пару домов, я нашла, что искала - закопченная, как прошлогодний свиной окорок, вывеска гласила, что "Ретивый жеребец" открыт. Оттуда доносились крики, визги, заунывный голос кого-то звал, все это смешивалось со словами какой-то похабной песенки...

О луна, вот - это жизнь! Варлок так не думал. С перекошенным лицом он остановился в трех шагах от "Жеребца" и только моргал, не понимая, как я могу браться за ручку такой двери, предварительно ее не протерев, и намереваться добровольно влезть в притон убийц и выпивох. Я засмеялась:

– Пошли, Варлок. Гораздо больше шансов испачкаться в золотых дворцах, чем тут. Здесь хотя бы знаешь, во что ввязываешься. Тем более, что хуже, чем в Черной Топи, здесь не будет. И вообще быть не может.

– Может. Если кто-то выломает мою дверь этой ночью, то вряд ли мне так повезет, как в Черной Топи. Ладно, думаешь, я похуже не видел?

Варлок прошел мимо моего остолбеневшего тела и тяжело толкнул дверь заведения. Я пришла в себя, прикинула, насколько такие слова можно считать признанием, насколько - комплиментом, а потом тоже вошла в гостеприимный питейный дом.

На меня обрушилась волна голосов, гогота и женского визгливого смеха. Запутавшись в клубах сизого табачного дыма, я серенькой уточкой поплыла на звук стука кружек о дерево стойки, обходя качающиеся фигуры, уклоняясь от подносов и стараясь никого не подтолкнуть под локоть. Всплыв у стойки, я отбросила с головы капюшон, попыталась пригладить взвившиеся тонкие волоски вокруг лица и почувствовала, как кто-то довольно чувствительно схватил меня за локоть и развернул к себе.

– Держись ко мне поближе, тут и потеряться недолго. Я занял стол в углу. Ты у нас углы любишь...
– Варлок бесцеремонно потянул меня от стойки мимо подвыпивших мужиков, тискающих настолько пышнотелых девок, что мне стало за них стыдно - ну и коровы. Я почти вприпрыжку посеменила за оборотнем, упала на свободную лавку, которую мужественно охранял от посягательств других посетителей дюжий разносчик, и расшнуровала плащ. Варлок плюхнулся напротив, спиной к стене. Я хотела пересесть, но что-то внутри гаденько шепнуло: "А посмотрим, какой из него охранник для девушки?". И я осталась сидеть спиной к залу, полному людей.

Разносчик все терся возле нас, деликатно пиная сапожищем ножку стола, отчего тот трясся и скрипел. Варлок глянул на меня. Луна, ну кто из нас мужик, а? Кто должен затребовать жбан "самовара" и двух куриц, а потом долго со значением смотреть мне в глаза, пока я не покраснею и не сдамся? Выходит, я.

– Принеси пива и мяса. Да, и хлеб не забудь. И посвежее!
– Мой тон выдавал завсегдатая питейных заведений, привыкшего покрикивать на нерадивых разносчиков. Я глянула на Варлока. Тот сидел, как будто так и надо. Ой, как меня это злит! Я томно раскинулась на лавке, навалившись грудью на стол.

– Как я люблю темные углы... Варлок, а ты частенько выбираешь уголки потемнее, а?

Варлок глянул на меня предостерегающе, но мой язык уже было не остановить. Меня понесло, как на санях по льду.

– Или не ты выбираешь? Может, ты любишь, чтоб тебя туда заталкивали? Ты такой правильный, любишь магию Природы, ради нее жизнью рискуешь - в грязные дыры только подлый наемник может тебя затолкать. Сам ты такой... хороший, что аж челюсти сводит.

– Сай, ты хочешь драки?
– Варлок тяжело оперся руками о жалобно скрипнувшую столешницу и навис надо мной.
– Ты просто нарываешься. Так вот, наемник - я пока твой заказчик, твой хозяин, если так тебе будет понятнее. Еще одна вспышка язвительности - и ты лишишься денег, а договор о незагрызании будет расторгнут. Уяснила?

– Ой, мне страшно.
– Как я хочу забыть о своей беззащитности, о потере плаща! Дайте мне пива, еды... ну, и еще кого-нибудь.
– Варлок, не пугай меня больше, а то я заплачу.

Обстановку разрядил разносчик. Он принес нам по огромной кружке пива, по курице и буханку серого хлеба. Выставив всю эту снедь на стол, он нагнулся, чтобы тряпкой смахнуть какие-то крошки, когда я наклонилась к нему и спросила, силясь перекричать толпу:

– А что, красавчик, комнаты для ночевки у вас имеются?
– и бросила на столешницу монету.

Облизнув губы, разносчик проследил за полетом монеты, хлопком припечатал ее к столешнице и наклонился ко мне, поблескивая жадными глазенками.

– Есть у нас тут, наверху, конурки. Да не знаю, подойдет ли вам...
– он с сомнением поглядел на наши в общем-то неплохие одежки да монету в своей руке.
– Только одна комната и осталась. Тут охочих много, вторую седмицу едут, кому не лень.

– А чего ж едут?

– Да ярмарок осенний, последний, поди, перед зимой. Кому что продать, кому купить. Даже сатиры с эльфами цацки свои привозят!
– разносчик торжественно поднял палец - мол, во как!

Я растерянно глянула на Варлока - что делать будем? Варлок как-то слабо плечами пожал, глаза к курице опустил, жует...

– А сколько за ночь просишь?

– А вот хозяина сейчас кликну - он все и обскажет, я ж....
– разносчик виновато поклонился и змеей улизнул в дверь за стойкой.

Варлок поднял голову и зверем уставился мне в глаза. Ну чего это он так расстроился? Я злобно зыркнула на него из-под нахмуренных бровей:

– Самой неохота с тобой, упырь, нору делить. Но видишь же - яблоку упасть негде, купцы понаехали - не протолкнешься. А у нас де-ело... Так что потерпи денек-другой мерзкого наемника. Авось, не перегрыземся.

Варлок задумался, а потом, глотком осушив полкружки, задумчиво произнес, рассматривая что-то за моей спиной:

– Не пойму я тебя никак, Сай. То ты злобная, ядом так и брызжешь. Меня вон порешить смогла, в одиночку. И рука у тебя не дрогнула, и сердце даже не колыхнулось. За жизнь цепляешься, а мешок с золотом покажи - хвостом аж землю метешь, на все согласна. Вроде как уже и погибнуть не жаль, если в могилу мешок с золотом положат, что-ли? И злости на людей в тебе - через край. Когда ты этих, на поляне, добивать по кругу пошла, я понял, что кем-кем, а врагом твоим быть не желаю.
– Он усмехнулся как-то невесело. Я уж хотела было его перебить, а то что-то занесло Варлока не в ту степь, но он продолжил.
– И вдруг ты жертвуешь своей магией ради кентавра. Даже не сомневаясь ни капли. А теперь вот одну на двоих комнату снимаешь, вроде как мы с тобой - старые товарищи...

– Варлок, что тебя тревожит? Моя кровожадность или что еще? Дак ты не беспокойся. Может, я где в другом месте переночую...
– я обернулась с гаденькой ухмылочкой, шаря глазами по лицам молодых парней.
– Давненько я по тавернам не шлялась...

Варлок только презрительно хмыкнул, и повернул голову к подбежавшему хозяину сего заведения. Тяжело отдуваясь и смахивая с лысины бисеринки пота, хозяин представлял собой огромный колыхающийся кусок жира, затянутый в грязнющий фартук. Но жадиной оказался просто зверской. Толстяк заломил такую цену, что я аж поперхнулась. Варлок со значением откашлялся и невозмутимо просверлил своими черными очами поросячьи глазки хозяина. Затем наклонил голову вбок. Хозяин сделал то же самое. Я наблюдала, затаив дыхание. Наконец Варлок тихо прошелестел:

– Так сколько ты хочешь за эту жалкую конуру под самой крышей?

– Два ляна, - оживился толстяк, - но это, господин, не конура, а просто дивное местечко, откуда отличный обзор на город, на старую церквушку...

– Не части, не корову продаешь, - перебила я, - полтора за ночь за двоих, - и мы снимаем эту.. ммм.. конуру на седмицу. Идет?

Хозяин снова глянул на каменное лицо Варлока, быстро перевел взгляд на меня, как бы ища поддержки. Но мои осколки льда могут быть еще похлеще, чем черные омуты Варлока. Толстяк обмяк, вздохнул и смирился. Кивнув, он сгреб со стола золотые и поспешно убрался за стойку, окинув нас напоследок затухающим взглядом.