Чтение онлайн

Где ты был, когда звала? Где ты был, в ночи блуждая?

Я навек обречена, слезы лью, к тебе взывая.

Для тебя я жгу свечу, под окошком ночью сидя.

За тобой душой лечу, лишь позволь себя увидеть.

Появись, конь вороной! Дай тебя рукой коснуться,

Увези меня с собой. С гривой волосы сплетутся...

Увези на край земли - там, где лес склоняет кроны,

Где скалистых гор хребты, где ручьи, туманы, кони...

Там меня он ждет давно, воин, в битвах закаленный,

В чаше горькое вино, взгляд горящий, отрешенный.

Пусть сплетутся пальцы рук, пусть сердца забьются рядом.

Унеси меня, мой друг, вслед далеким звездопадам.

Догорит моя свеча, побледнеет небосвод...

Я теперь обручена, в церковь колокол зовет.

Одного лишь я боюсь - выходя в фате, с цветами,

Я от ужаса споткнусь, - там, в тумане, воин тает...

Все-таки в глубине души я романтичная натура. Варлок снова пошевелился.

– И тебе не противно?

– Что именно?
– мой голос прозвучал мелодично и вкрадчиво, как кошачье урчание.

– Ну, с незнакомым пьяным слугой тискаться. Он же ...
– Варлок замялся, - ты же его совсем не знаешь.

– Варлок, ну ты даешь!
– Я оглянулась на воина, зажгла свечу. Тени красиво падали на его лицо, мощную и вместе с тем гибкую фигуру. Я отвернулась к зеркалу.
– Во-первых, я с ним только пообнимаюсь да, может, поцелуюсь. Дальше дело не зайдет, я так думаю. А во-вторых, это - часть моей работы. Кем только я в своей жизни не прикидывалась! И менестрелем, и пастушкой, даже аристократкой. Да и жизнь, Варлок, такая короткая! Особенно у наемника. Приходится брать от нее все, что предлагается, сейчас, потом может уже никогда и не наступить.

Варлок опустил голову. Вертя в руках гребень, я следила за магом, глядя в зеркало. Неверный свет огарка придал обстановке нешуточную интимность и романтичность. Красивый мужчина лежит на кровати, сверкая черными очами, а я трясу перед ним своими роскошными волосами. Интересно, что дальше будет? Размышляя над этим, я взяла баночку с легким ореховым настоем. Главное - правильно наложить на лицо тени, и в свете свечей можно запросто преобразиться, да так, что когда все это смыть, в жизни тебя никто не узнает. Правда, это нужно уметь, - а я умею, и преотлично.

– Ты так спокойно говоришь о том, что в любой момент тебя может подстеречь смерть. Неужели ты не боишься смерти, лучик?
– сказано было осторожно, и в то же время нежно, как будто атласом по коже провел. Варлок, Варлок, что ты со мной делаешь?

– Смерть - это не конец. И ты, я думаю, лучше других об этом знаешь.
– Я наконец придала лицу нужную мне форму и взялась за правый глаз, черня бровь и подкрашивая ресницы.

– Но ты же не думаешь, что сатиры смогут тебя воскресить, если что.

– Нет.
– Докрасив второй глаз, я повернулась к воину.
– Но жизнь, Варлок, это бесконечная дорога, уходящая в горизонт. По бокам той дороги раскинулись бескрайние поля васильков да ковыля, которые светятся под полной луной. Так вот, смерть - это всего лишь ворота посреди бесконечной дороги. Мы идем этой дорогой, огибая камни и лужи, иногда углубляемся в поля, потом вновь выходим на дорогу. И однажды мы подходим к воротам, они впускают нас и снова закрываются. И опять - бесконечная дорога до следующих ворот. В это верят все Лунные Лучи.

Варлок внимательно смотрел на меня, словно я только что произнесла откровение всей его жизни. Мне стало неловко. Верования Лучей - это не для всех, но что-то в атмосфере комнаты заставило меня приоткрыть перед магом дверцу своей души. Странно, но мне было очень уютно и тепло, хотелось говорить о таком, чего Тэлль у меня и под пытками бы не вызнал.

Помотав головой, дабы согнать наваждение, я встала и подняла с пола платье, встряхнула его и приложила к себе.

– Ну как тебе?
– я нацепила на лицо улыбку и прищурилась.
– Смогу я покорить мелкого служаку, а?

Варлок не ответил. Он задумчиво колупал и без того дырявое одеяло, о чем-то напряженно размышляя. Затем посмотрел на меня и спросил:

– Сай, а можно задать тебе личный вопрос?

Я отложила платье и села на прежнее место, лицом к воину.

– Задавай. Только ответа ты можешь не получить.

– Сай, - он прожег меня взглядом, казавшимся еще чернее, чем обычно. В глубине его глаз клубилась тьма, живущая в каждом из нас, но на поверхность выходящая только в темноте под одеялом, - скажи, кто для тебя Тэлль?

Я поперхнулась воздухом. Опустив глаза, чтобы не смотреть в опаляющие меня угли Варлока, я машинально накручивала на палец прядь волос. Варлок снова заговорил:

– Прости, что напоминаю, но не злись, ладно? Тогда у своего духа ты просила ... любви, - его голос охрип, он придвинулся к краю кровати, - ты просила его привести тебя к жестокому и красивому воину, который тебе снится. Дух тебе отказал, но ведь Тэлль - как раз такой... Зачем же ты просила ...?

Что-то в его голосе ударило меня, как поленом. Я потрясенно подняла на Варлока глаза - неужели ревнует? Но неприкрытая горечь в голосе мужчины и бешеные искры в его глазах не позволили мне промолчать или съехидничать. А может, потому, что призыв в этих глазах был настолько властным и манящим, что я тонула и даже не пыталась сопротивляться. Не знаю. Я заставила себя ответить:

– Тэлль - мой коллега по цеху, Варлок. Он - мой давний знакомец, и очень умелый любовник. Но еще он - Сумеречный эльф.
– Я не отрываясь смотрела в омуты глаз мага, затем усилием воли уставилась в окно.
– Между нами есть многое - заказы, посредники, погони, убийства, наши ночи, - но это все. У Тэлля своя жизнь, он, как и я - одиночка. Открыть ему свою душу я бы не решилась никогда, впустить его до дна, разрешив понять меня до самого конца - немыслимо. Наверное, я его все-таки по-своему люблю, но это не та любовь, - закончила я, твердо глядя на Варлока, - которую я просила у Ведущего.

Раздражение поднялось волной и окатило с ног до головы. Варлок молча откинулся на спину, закинув руки за голову. Мне уж начало казаться, что зря я поддалась на его расспросы, и очень на себя за это злилась. Я встала, подхватила платье и отошла к окну, задув по дороге свечу.

– Варлок, ты мог бы не оглядываться? Я переоденусь.

Варлок промычал что-то нечленораздельное. А, леший с тобой, если нравится - смотри. Я быстро влезла в платье, оно было как раз по размеру. Тэлль, дамский угодник, на глаз (или на ощупь?) определил мои обьемы и притянул милую вещицу, с оборками, кружавчиками и шнурованным ярко-синим лифом. Осторожно заправив поврежденное плечо в рукав, я прошуршала мимо кровати к ящику и снова зажгла огарок.