Чтение онлайн

В голове тут же всплыла Олька со своим фирменным выражением лица и фразочкой: «Весна, детка. Время цветения, гормонов и крепких мужских рук!»

Интересно, а что бы она сказала, увидев эти руки?

— Ладно, спасибо за обед. Мне, наверное, уже пора возвращаться в офис, — пробормотала я, доедая последний кусочек эклера и буквально зажмурившись от удовольствия.

Михаил усмехнулся и, наклонившись ко мне через стол, сказал с той самой ленивой уверенностью:

— Уверен, Лёха простит, если я тебя задержу ещё немного.

— Ну… — я слегка поёрзала на месте, поправляя прядь за ухо. — Я всё-таки не хотела бы наглеть. Он, все же мой босс. А у меня, на секундочку, рабочие обязанности. Которые, никто не отменял.

Я прикусила губу, чувствуя, как во мне борются здравый смысл и искреннее желание остаться ещё хоть на полчасика. Но нет.

Не время, не место, не отпуск. И без того я сегодня уже успела покататься на мотоцикле, пообедать, посмеяться до слёз и чуть не пообещать нарисовать качка-кота для подарков новым клиентам.

Если сейчас ещё и забуду, что у меня вообще-то рабочий день — вселенная может решить, что я заигралась. А мне пора было вспомнить о том, что моя жизнь не романтический сериал и имела некоторые существенные ограничения.

— Обязанности, говоришь... — протянул Михаил, приподняв бровь и глянув на меня с притворной серьёзностью. — Всё с вами, дизайнерами, ясно. С виду такие воздушные и креативные, а на деле — контроль-фрики с чек-листами.

— Мы просто знаем: за просроченные дедлайны не дают ни конфет, ни клиентов, — парировала я, игриво откинув прядь за ухо. — Так что приходится быть суровыми и пунктуальными.

Михаил хмыкнул, огладил бороду и встав со своего кресла жестом показал официанту чтобы тот принес нам счет.

— Ладно, сдаюсь. Не буду испытывать судьбу — и терпение твоего начальника. Отвезу тебя обратно, всё как положено: с рук на руки, аккуратненько передам в целости и сохранности. Пусть не говорит, что я похитил кадры. — Он встал и, как ни в чём не бывало, протянул мне мотоциклетный шлем.

— И, кстати, — добавил он с лукавой улыбкой, — правило «если уроню — женюсь» у меня распространяется и на вторую поездку. Вдруг, знаешь, судьба.

Он подмигнул, и мне, к своему стыду и радости одновременно, стало тепло и весело. Это была та самая ситуация, когда вроде бы ты не ищешь внимания… но когда оно такое — отказывать себе в удовольствии приятно покраснеть совсем не хочется.

Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда я, наконец, дошла до офиса и мысленно уже погрузилась в макеты новой линейки этикеток. Поправила примятые шлемом волосы, используя как обычно пальцы вместо расчески.

Мозг был настроен на работу, горячий чай и творчество. Всё шло по плану. Почти.

На экране — детский сад.

И всё. Мой мозг тут же нарисовал картинку: Поля проглотила магнит, ударилась головой о лестницу, напала на кого-то с карандашом — вариантов, как всегда, миллион, и ни один из них не внушает спокойствия. Я вздохнула, ответила на звонок и одновременно толкнула дверь офиса.

— Анна Сергеевна, добрый день! — напряженно прозвучал голос заведующей.

О-о, вот это «добрый день» никогда не предвещает ничего хорошего.

— Мы вынуждены закрыть вашу группу на карантин. Ветрянка.

Я моргнула. Потом ещё раз. И, кажется, даже зависла на месте, не дойдя двух шагов до стула.

— Простите, что?

Остановилась и застыла, словно пойманная на месте преступления. Ветрянка? Какая ещё ветрянка?

— У двух деток уже подтверждено, у троих — явные симптомы. Всех распускаем по домам. Пожалуйста, заберите дочку как можно скорее.

— Да, конечно… скоро буду… — пробормотала я, уже роясь в сумке в поисках проездного, таблетки от внезапной головной боли и, вполне вероятно, новых нервных клеток.

Я оглянулась по сторонам, сжимая телефон в руке. Чудесно. Прекрасно. Только что вернулась и… снова исчезаю. Как же теперь сообщить это Алексею, чтобы это не прозвучало как: «Я тут в край решила оборзеть и снова собираюсь сбежать с работы»? С другой стороны бывают же форс-мажоры. Он наверняка поймет меня.

Ну хоть магнит она не проглотила. Уже хорошо.

Я постучала в дверь кабинета босса и заглянула внутрь. Алексей был на месте. Сидел, склонившись над планшетом, и, кажется, даже не заметил моего появления.

— Алексей, можно на минутку? — осторожно спросила я, оставаясь у двери.

Он поднял глаза. Холодно-вежливо, почти по-деловому.

— Да?

Вот и началось. Хуже, чем я думала. Даже его голос стал каким-то чужим. Я сжала пальцы на ремешке сумки, которую так и не выпускала из рук с момента возвращения в офис, стараясь дышать ровно.

— Мне нужно срочно уйти. Извините. Позвонили из садика... — начала я и запнулась, потому что в горле неожиданно пересохло. — Группу Полины закрывают на карантин. Просят забрать детей как можно скорее. Я все доделаю, обещаю! Из дома поработаю всю ночь если будет нужно!

На долю секунды он будто замер. Всё его тело напряглось — я даже почувствовала это физически. Потом выражение лица сменилось. Исчезла та сухая официальность, и взгляд стал другим — тревожным, внимательным.

— Что с ней? Полина в порядке?

— Да, вроде да. — ответила я и отвела глаза. — Но мне правда нужно ехать.

Он встал. Резко. Почти с шумом отодвинул кресло.

— Я тебя отвезу.

— Что?. — не поверила я своим ушам.

— Так будет быстрее чем на метро. — Он уже шагнул ко мне, будто не оставляя выбора.

— Алексей, правда, не стоит, я сама справлюсь, — попыталась возразить я, но совершенно вяло и без энтузиазма. Особенно когда он уже схватил ключи со стола.

Он на мгновение остановился и посмотрел прямо в глаза.

— Анна, поехали. Не спорь. Это же важно.

И вот с этим «это же важно» я почему-то не стала спорить. Просто кивнула и пошла за ним. И пока мы спускались по лестнице, внутри меня всё кувыркалось: от волнения за дочку до странного, слишком тёплого ощущения оттого, что он… рядом. И что это словно уже совсем не про работу.