Чтение онлайн

— Сейчас, подождите.

Доктор наклонился к тумбочке, стоявшей у изголовья кровати, и взял стакан.

— Пейте.

Мэлор осторожно приподнялся, боясь ощутить очередной приступ головокружения. Взяв стакан, он в несколько больших глотков опустошил его.

— Доктор, что со мной?

Врач закусил нижнюю губу, поправил указательным пальцем очки и сказал:

— Думаю, физически вы здоровы. Похоже, причиной вашего обморока является крайнее нервное истощение. Скажите, как теперь вы себя чувствуете?

— Лучше, намного лучше, — ответил Мэлор и не соврал, он действительно чувствовал, как возвращаются силы.

— Вот и замечательно, — доктор повернулся и обратился к кому-то находившемуся позади. — Полагаю, минут десять вы можете с ним поговорить. Скоро будут анализы, и я решу вопрос относительно его дальнейшего пребывания в клинике. Надеюсь, я вам больше не нужен?

Мэлор подался вперед и только сейчас увидел человека, сидящего на табурете у окна. Невысокого роста крепкий мужчина в коротком кожаном пиджаке и засаленных джинсах. Мэлору бросились в глаза идеально ухоженные седые усы-пирамида.

— Нет, я думаю, нет, — ответил мужчина. Он встал и перенес табурет прямо к кровати. — Итак, позвольте представиться, я старший следователь по особо важным делам Чижиков Евгений Николаевич.

— Мэлор Алексеевич Егоров, — севшим голосом произнес Мэлор.

Он никак не ожидал встречи с полицией так скоро.

— Сын Егорова Алексея Анатольевича, как я понимаю? — на всякий случай уточнил следователь.

— Да. Сын.

— Отлично. Начнем с главного. Ты зачем в отца стрелял?

— Затем, что этот гад убил маму, — нить гнева мгновенно накалилась в груди Мэлора.

Почувствовав напряжение, Чижиков решил сбавить обороты.

— Постой, не горячись. Теперь все кончено, он мертв, и ты можешь все рассказать.

Евгению хотелось выведать у Мэлора максимум информации, пока тот растерян, но действовать нужно осторожно: парень может замкнуться в любой момент.

— Шестого июня девяносто шестого года мой отец Алексей Антонович Егоров убил мою мать Октябрину Ивановну Егорову выстрелом из травматического пистолета «Оса», — Мэлор заговорил спокойно и ровно, чем удивил не только следователя, но и себя. — Вчера я сбежал из Шуйской психиатрической клиники в Петрозаводске. Угнал машину и поехал во Внуково. В пути у меня случился приступ, и всплыли подавленные детские воспоминания. Я вспомнил обстоятельства убийства моей матери. Приехав во Внуково, я раскопал захоронение…

Тут Мэлор сбился, и дыхание его участилось.

— Ты не спеши, мы никуда не торопимся, — участливо произнес следователь.

— Все нормально, я могу продолжить, — ответил Мэлор, и его голос опять звучал совершенно спокойно. — После обнаружения могилы матери я вернулся в дом. Час спустя туда приехал убийца, подосланный отцом. Он хотел убить меня, но я его опередил…

— Подожди. У меня есть вопрос, — остановил его Чижиков. — А как убийца узнал, что ты на даче?

— Накануне я звонил ему из города Кириши, и мы с Эдом… — Мэлор запнулся. — Подождите, не было никаких Киришей… И Эда, ничего не было. Мои воспоминания ложь. Тогда откуда он узнал?

Взгляд Егорова застыл, а голос смолк, хотя губы по-прежнему шевелились, произнося беззвучные слова.

— Мэлор, что происходит? Ты слышишь меня?

Чижиков несколько раз провел рукой перед лицом — никакой реакции.

— Твою мать, — выругался Евгений, встал с табурета и вышел из палаты.

Мэлор все дальше и дальше возвращался назад по цепочке воспоминаний. Когда он позвонил? Когда? Из Петрозаводска он звонить не мог. И во Внуково он ехал без остановок. Хотя нет, он останавливался на заправке. Мэлор вдруг отчетливо вспомнил, как вешает трубку на рычаг аппарата в телефонной будке и смотрит на отражение в стекле. Но это не он, это Эд! Он подмигивает и говорит: «Теперь мы точно дойдем до конца, Мэл! Я все устроил!». Эд, ну конечно, кто кроме него мог такое провернуть. Но зачем? Знал, что я захочу убить отца и предупредил? Другого объяснения нет.

— Мэлор, вы слышите меня?

Резкий запах нашатыря вернул его к реальности. Он рефлекторно дернул головой.

— Да, да, все нормально, я просто задумался.

— И часто у вас такое бывает? — перед ним стоял уже знакомый врач.

— Нечасто, — соврал Мэлор. — В первый раз.

— Понятно. В любом случае анализы у вас хорошие. Вам просто нужно немного отлежаться, чтобы восстановить силы.

— Отлично, — подал голос следователь и достал из-за пояса наручники. — У нас и отлежится.

— Да, но… — попытался возразить врач.

— Я организую вашему пациенту отдельную палату с личной прислугой, доктор, — опередил его Чижиков. — Не переживайте, если ему станет плохо, я вызову врача.

— Хорошо, но только под вашу ответственность.

— Договорились, готовьте бумаги для выписки, — сказал Евгений и защелкнул наручники на руках Мэлора. — Сержант!

Дверь открылась, и на пороге появился здоровый детина с красным лицом.

— Звали, товарищ майор? — пробасил детина.

— Звал. Этого, — Чижиков кивнул на Мэлора. — Доставить в отдел. Я позвоню, предупрежу, чтобы ему хоромы приготовили. Обращаться аккуратно, как с хрустальным горшком. Ясно?

— Так точно, доставим в лучшем виде.

— Тогда на выход, — распорядился Чижиков и подтолкнул Мэлора к дверям. — А к вам, доктор, у меня будет еще один вопрос.

— Слушаю вас?

Чижиков дождался, пока подозреваемого выведут из палаты, и спросил:

— Личные вещи Егорова, где они?

— Личные вещи? — удивился доктор. — Так не было при нем ничего.

— А вот тут вы ошибаетесь. Были вещи. Свидетели говорят, у него при себе целый рюкзак имелся.

— Побойтесь бога, товарищ майор, никакого рюкзака.

— На скорой могли не отдать?

Врач нахмурился.

— Нет, не те нынче времена.

— Ясно. Тогда мне нужен адрес и фамилия того, кто вызвал скорую.

— Адрес жительства не скажу, но фамилию сторожа и место, откуда привезли, запросто, — врач сделал приглашающий жест к дверям. — Заодно лекарства для нашего пациента заберете и бумаги о выписке подпишите.

Чижиков вышел из больницы в начале второго. Сев в машину, он набрал номер Иванова.

— Валера, ну как у вас дела?

— Нормально, подъезжаем, — жизнерадостно доложил Иванов. — Ну и проселок тут, весь зад отбил.

— Ясно. Ты фотографию Мэлора мне достал?

— Нет, Евгений Николаевич, никаких фотографий Мэлора у вдовы Егорова нет, и в рабочем кабинете тоже ничего не нашли.

— Плохо, но не смертельно. В отделе есть кто-нибудь на телефоне?

— Да, Аня Соколова сегодня бумагами занимается, а что?