Чтение онлайн

В конце 1960 г. в Америке спрос на нефть, и без того высокий, повысился на 25 %, а во всем мире – почти на 50 %. В период с 1965 по 1973 г. спрос на нефть в Европе почти удвоился, а японский импорт увеличился в 2,3 раза [45] . Как отмечалось выше, открытие новых месторождений позволяло удовлетворить рост спроса, и нефть продавалась практически по той же цене, что и в 1950 г. Но такая ситуация не могла сохраняться слишком долго. В 1950 г. на США приходилось около 53 % мировой добычи нефти; в 1970 г. эта доля упала до 23 % – хотя страна еще оставалась крупнейшим производителем, было очевидно, что придется наращивать импорт – тогда как на Организацию стран – экспортеров нефти (ОПЕК) приходилось 48 % мировой добычи.

Время играло на стороне ОПЕК, основанной в 1960 г. в Багдаде пятью странами с целью предотвратить дальнейшее падение цен на нефть: в 1960-х гг. организация была недостаточно сильной, чтобы оказывать существенное влияние, но к 1970 г. ее доля в мировой добыче нефти, а также снижение добычи в США (пик пришелся на 1970 г.) уже не позволяли игнорировать ее требования [46] . В апреле 1972 г. Техасская железнодорожная комиссия сняла ограничения на добычу нефти в штате и таким образом отказалась от контроля над ценами, существовавшего с 1930-х гг. В 1971 г. Алжир и Ливия приступили к национализации добычи нефти; в 1972 г. их примеру последовал Ирак, и в том же году Кувейт, Катар и Саудовская Аравия начали постепенно забирать себе нефтяные месторождения – до сих пор они находились в руках иностранных корпораций. Затем в апреле 1973 г. США сняли ограничения на импорт сырой нефти к востоку от Скалистых гор. Неожиданно цены на рынке начал диктовать продавец, и 1 октября 1973 г. ОПЕК подняла официальную цену на 16 %, до 3,01 доллара за баррель, а после победы Израиля над Египтом и Сирией на Синайском полуострове в октябре 1973 г. шесть арабских стран Персидского залива подняли цену еще на 17 % и установили эмбарго на экспорт нефти в США.

1 января 1974 г. страны Персидского залива подняли официальную цену до 11,65 доллара за баррель, то есть всего за один год стоимость главного источника энергии увеличилась в 4,5 раза, и в результате закончилась эпоха быстрого экономического развития, движущей силой которой была дешевая нефть. С 1950 по 1973 г. ВВП Европы почти утроился, а в США при жизни одного поколения ВВП увеличился более чем в два раза. В период с 1973 по 1975 г. темпы мирового экономического роста снизились почти на 90 %, а когда экономики, пострадавшие от высоких цен на нефть, начали приспосабливаться к новым реалиям – прежде всего впечатляющим ростом энергоэффективности в промышленности, – исламская революция в Иране (падение монархии и приход к власти фундаменталистской теократии) привела ко второй волне роста нефтяных цен, с 13 долларов в 1978 г. до 32 долларов в 1981 г., и еще 90-процентному спаду темпов мирового экономического роста в период с 1979 по 1982 г. [47] .

Цена нефти более 30 долларов за баррель уничтожила спрос, и к 1986 г. нефть снова продавалась по 13 долларов за баррель, что создало условия для очередного раунда глобализации – на этот раз с центром в Китае, быструю модернизацию которого обеспечили экономические реформы Дэн Сяопина и значительные иностранные инвестиции. Два поколения спустя только те, кто пережил эти годы хаоса цен и поставок (или те немногие, кто изучал последствия), могли понять, насколько травматичными были эти две волны роста цен. Последствия экономических спадов ощущаются и сегодня, спустя несколько десятилетий, поскольку, когда спрос на нефть стал расти, многие меры экономии остались, а некоторые – в частности, переход к более эффективному использованию энергии в промышленности – продолжали совершенствоваться [48] .

В 1995 г. добыча сырой нефти наконец превысила рекорд 1979 г. и продолжила рост, отвечая на спрос со стороны реформирующейся экономики Китая, а также на повышение спроса во всей Азии, – однако относительное доминирование сырой нефти, отмечавшееся до 1975 г., так и не восстановилось [49] . Ее доля в коммерческих поставках первичных источников энергии сократилась с 45 % в 1970 г. до 38 % в 2000 г. и до 33 % в 2019 г., и теперь совершенно очевидно, что с ростом потребления природного газа и выработки электричества ветряными и солнечными электростанциями эта тенденция продолжится. Производство электроэнергии с помощью фотоэлементов и ветряных турбин обладает огромным потенциалом, но нельзя забывать о фундаментальной разнице между системами, получающими 20–40 % электроэнергии от этих нестабильных источников (среди крупных экономик яркими примерами таких систем могут служить Германия и Испания), и национальными энергосистемами, зависящими от них полностью.

Конец ознакомительного фрагмента.