Чтение онлайн

Например, Гражданский кодекс РФ предписывает в ряде случаев взыскивать моральный ущерб, а как рассчитывать его размер – не говорит. Точнее, говорит, но очень расплывчато: «Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда» [17] . В результате судьи стали назначать суммы морального вреда так, как им вздумается, оценивая нравственные страдания где-то в тысячу рублей, а где-то в миллион.

Профессор МГЮА им. Кутафина Александр Эрделевский в своей монографии «Компенсация морального вреда» предложил свою методику определения размера компенсации морального вреда. И суды уже несколько раз применяли ее на практике: «Определяя размер компенсации морального вреда, суд применил методику Эрделевского А. М., приняв во внимание степень нравственных и физических страданий истца. Данные исчисления размера компенсации морального вреда не противоречат требованиям закона» [18] .

В России действует два высших (главных) суда: Верховный и Конституционный. Подробнее об их деятельности рассказано в главе 8 «Российские суды». Они принимают много разных правовых актов, но здесь я расскажу только о тех, которые играют роль источников права.

Начнем с Конституционного суда. Выше я уже писал, что российские законы должны соответствовать российской Конституции (поскольку та имеет высшую юридическую силу). На Конституционный суд возложена задача решать, противоречат нормы какого-либо закона Конституции РФ или нет. Свои решения он облекает в форму постановлений Конституционного суда.

Данные постановления можно считать источником права. Дело в том, что если Конституционный суд признает, что норма противоречит Конституции РФ, то суды воздерживаются от ее применения. Конечно, позже парламент, скорее всего, и так исключит эту норму из закона, чтобы не было противоречий. Но даже до этого момента она перестанет действовать вследствие издания постановления Конституционного суда РФ. И получается, что постановление Конституционного суда, признающее неконституционность нормы права, имеет бoльшую юридическую силу, нежели закон с этой нормой. Правда, постановление не создает новые правовые нормы, а лишь отменяет действующие, однако это тоже важная функция, играющая существенную роль в регулировании общественных отношений.

Что касается Верховного суда, то он выносит судебные решения по самым разным делам, а также издает ряд документов, которые тоже можно условно отнести к источникам права.

Прежде всего, Верховный суд выполняет функции, схожие с Конституционным, но на уровне подзаконных актов. Как я уже писал, законы должны соответствовать Конституции, а подзаконные акты – законам. И если охраной первого правила занимается Конституционный суд, то охраной второго – Верховный суд. Соответственно, когда Верховный суд признает, что правило из подзаконного акта противоречит закону, то его тоже не должны применять.

Например, в России до 2011 г. действовало правило, по которому иностранец, уезжая из страны, отдавал отрывную часть уведомления о постановке на миграционный учет (в просторечии «регистрацию») человеку, который предоставлял ему жилье, а тот должен был отправить ее в Федеральную миграционную службу. Такой порядок был установлен постановлением правительства и вызвал целую волну штрафов: с людей, не знавших, что «регистрацию» нужно куда-то отправлять, взыскивали по 2–4 тыс. руб.

Однако позже кто-то подал жалобу в Верховный суд, и тот в июле 2011 г. признал, что это правило не соответствует закону: «Действующая редакция статьи 23 ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ» не предусматривает также обязанность принимающей стороны направлять в соответствующий орган миграционного учета отрывную часть бланка уведомления о прибытии иностранного гражданина в место пребывания с указанием в этой части бланка даты убытия данного иностранного гражданина из места пребывания. При таких обстоятельствах подпункт «а» пункта 37 и пункт 39 Правил не могут быть признаны законными, поскольку противоречат нормам, имеющим большую юридическую силу» [19] .

Кроме того, Верховный суд занимается толкованием законов и дает рекомендации нижестоящим судам. Для этого он выпускает два вида документов. В постановлениях пленума Верховный суд разбирает моменты, по которым могут возникнуть недопонимания и разночтения в законе. Каждый такой документ обычно посвящен одной теме: назначению уголовного наказания, коррупционным преступлениям, добровольному имущественному страхованию и т. д. А обзор судебной практики Верховного суда – это разбор решений нижестоящих судов с указанием того, какое из них лучше соответствует закону и почему. Иногда обзор практики тоже посвящен какой-то конкретной теме, иногда он просто обобщает наиболее важные решения за истекший период (например, «Обзор судебной практики ВС РФ за четвертый квартал 2013 года»).

Подобные акты вызывают ассоциации с судебными прецедентами: ведь это тоже акты вышестоящего суда, которыми руководствуются нижестоящие. Разница состоит в том, что если прецедент – это судебное решение по конкретному спору, то в постановлениях пленума и обзорах судебной практики Верховный суд не принимает решение, а просто дает рекомендации, как понимать какие-либо правовые нормы.

Государство вполне может признать священные книги или отдельные религиозные нормы официальным источником права. Например, в Российской империи некоторые вопросы семейного права регулировались религиозными нормами: заключение брака между православными происходило по правилам, установленным Русской православной церковью, между мусульманами – согласно нормам ислама и т. д.

Сегодня влияние религиозных норм в наибольшей степени заметно в исламских странах. Скажем, в Иране некоторые правовые нормы напрямую заимствованы из Корана (например, запрет на употребление вина и обязанность женщин покрывать голову платком).

Впрочем, не во всех странах с мусульманским населением религиозные нормы имеют такое же значение. Больше всего на них ориентированы Иран и Саудовская Аравия. Но, например, в Турции уже около ста лет законодательство построено исключительно на светских началах, и религиозные нормы не играют в нем роли. То же касается республик бывшего СССР (Казахстан, Азербайджан, Киргизия). Так что в современном мире это уже экзотичный источник права.

Принципы права – это основополагающие идеи добра, справедливости и разумности, известные правовой науке еще со времен Древнего Рима. Большинство из них, впрочем, и так закреплены в законе, в частности, принципы «нельзя дважды предъявлять иск по одному и тому же делу», «пусть будут выслушаны обе стороны», принцип презумпции невиновности (человек считается невиновным, пока его вина не доказана) и другие.

Также существуют принципы, которые нигде не прописаны, но активно применяются судами. Например, старый принцип римского права lex specialis derogat legi generali («специальный закон отменяет (вытесняет) общий закон») – он означает, что норма, регулирующая специальный вопрос, имеет приоритет над нормой, регулирующей общий вопрос.

Впрочем, это даже не столько правовой принцип, сколько требование здравого смысла. Логично, что если у нас есть правило, касающееся конкретной ситуации, оно имеет приоритет над более общим правилом. Возьмем такую норму – в России «общий срок исковой давности составляет три года» (ст. 196 ГК РФ). Это означает, что если кто-то нарушит ваши права, у вас есть три года, чтобы обратиться в суд. Одновременно существует норма, по которой «срок исковой давности по требованиям, вытекающим из перевозки груза, устанавливается в один год» (ч. 3 ст. 797 ГК РФ).