Чтение онлайн

— Извините. — В голове все еще булькают пузырьки, поэтому думать становится легче, а стеснение не проявляет себя.

— Мы тебе звонили, почему ты не брала трубку? — Он переживает за меня?

— Я забыла телефон.

— Что ты тут так долго делала одна? Ты бы хоть предупредила.

— Я… Просто гуляла…

— Ну что за женщина! — Он берет мое лицо в свои руки. Осматривает на предмет наличия повреждений.

— Поцелуйте меня. — Мои губы приоткрыты от желания. Глаза смотрят прямо на него. Мы начинаем синхронно ускорять дыхание. Грудь вздымается вверх. Слишком горячо, слишком близко, слишком остро. Если он мне откажет, я разлечусь на мелкие кусочки.

— Ты уверена? — К черту все! Я встаю на носочки, и сама тянусь к нему, соединяя наши губы.

Глава 16

Не могу собрать мысли в кучу, пока не оказываюсь дома. Снимаю мучительную обувь, узкое платье и переодеваюсь в комфортную одежду. Завариваю себе чай. В крови практически выветрился алкоголь.

Я действительно это сделала? Поцеловала Максима? Сама? При воспоминании в животе начинается ураган и бабочки разлетаются из своей клетки, порхая как сумасшедшие. Сердце стучит и губы расползаются в улыбке.

После того, как он нашел меня, я попросила сделать то, чего давно хотела, но не признавала. Я хотела его. Всего. Полностью. С одной стороны, я даже рада, что мы были на улице и меня искали, — это не позволило нам сильно увлекаться процессом. Но с другой стороны… Не знаю к чему бы это все могло привести, если бы не обстоятельства.

Максим сразу ответил на мой порыв. Его руки так и покоились на моем лице. Большими пальцами он очертил контур моих скул, потом начал двигаться ниже. Поцелуй стал более глубоким, мокрым и горячим. Я чувствовала весь напор и желание этого человека. На какое-то время я отдалась ему во власть. Он кусал мои губы, совершал свои языком невероятные вещи! Ноги начали подкашиваться, но цепкие руки удержали меня на ногах. Я стонала ему в рот, желая продолжение. Он исследовал мое тело руками, головой опустился на мою шею. Я вся была в мурашках от контраста прохладной улицы и горячего дыхания. Он понял, что я готова на все и начал касаться меня везде. Абсолютно везде. Такое чувство, что я вся была как оголенный нерв. Дикое желание поглотило нас. Не знаю сколько это продолжалось, по ощущения прошел всего один миг.

— Катя! — Мы услышали голос Евы вдалеке, но не торопились отстраняться друг от друга. Будто это была последняя минута перед концом света. Последний миг, когда мы можем побыть вдвоем.

Потом он первый отпустил меня. Его взгляд был затуманенный, движения медленные и неровные. Он провел руками по своим волосам, потом поправил мое платье, пока я занималась прической. Мы осмотрели друг друга на предмет улик. Кивнули и в полной тишине пошли обратно ко всем.

Когда мы добрались до Евы, и она увидела нас, то многозначительно улыбнулась. Это выражение лица называется: почувствуй себя школьниками, которых поймали с поличным! Ужасно неловкое ощущение. Подруга даже забыла о моем отсутствии из-за нашего внешнего вида, хотя по ее голосу в лесу, я чувствовала, что она вне себя. Если бы не этот инцидент, я бы получила от нее порцию отборной брани. Согласна, есть за что. Нельзя близких тебе людей заставлять так нервничать.

— Мы собираемся ехать. Тебя подвезти домой? — Она посмотрела на меня, потом на Максима. Он так и стаял рядом как коршун, охраняющий свою добычу.

Я оценила ситуацию. Почему-то именно в этот момент во мне проснулся здравый смысл, который видимо, в лесу спал очень крепко. Я ответила согласием. Подруга удивилась, но не стала вставлять свои комментарии.

— Хорошо, мы будем ждать тебя у машины. Сильно не задерживайся — Последнюю фразу она скрасила игривой интонацией и игрой бровями, смотря на меня. Самый жирный намек, на который она была способна.

Когда Ева удалилась, я перевела взгляд на шефа. Стоит как каменное изваяние, невероятно красивый. Губы все еще красные от поцелуев, воротник рубашки помят.

— До свидания. — Надеюсь мой голос не дрогнул. Внутри было желание, чтобы он махнул на все рукой, схватил меня и утащил в свою берлогу, как варвар. Боюсь, что я бы не стала сопротивляться. Только одна его просьба не уезжать.

— До свидания, Катерина. — Ни один мускул на его лице не дрогнул. Не знаю почему, но в этот момент мне стало так обидно. Захотелось выть. Чтобы он не увидел моей глупой наивности и слабости, я быстро отвернулась на 180 градусов, подняла голову вверх и пошла. Решила сначала зайти в дамскую комнату, чтобы не пришлось объяснять причины повышенной влажности на моем лице подруге. Нервотрепки мне на сегодня достаточно.

***

Дома меня не покидает ощущение одиночества и пустоты. Будто сейчас я должна быть в другом месте. Отгоняю эти мысли. Я все придумала себе сама. Мы просто поддались взаимному порыву и все. Взрослые люди. У меня давно не было мужчины. Да. Только поэтому. Ложусь спать, так и не отпив чая. Ком в горло не лезет. Слишком много мыслей.

Утро воскресенья встречает меня тучами, ветром и отвратительной погодой. Будто то, что у меня внутри выплеснули на улицу. Все серое и унылое. Я стараюсь не думать о вчерашнем вечере, но все время приходится одергивать себя, когда я застываю, уносясь в прохладный лес, гул голосов и горячее дыхание рядом с собой. Чтобы отвлечь себя придумываю дела, заимая руки. Включаю музыку и навожу чистоту. Спустя два часа квартира выглядит как экспонат в Третьяковской галерее. Час уделяю спорту, а ближе к обеду отправляюсь в главную библиотеку, посмотреть что-нибудь о хозяйке дневника. Как и ожидалось: ничего не находится. Узнать бы хоть что-нибудь о ней! Даже при поиске ее мужа, я не могу найти подобной истории. Будто ее вычеркнули из всех документаций или хорошо подчистили прошлое и скрыли побег. В те времена было проблематично сбежать в другую страну. Возможно, но не так просто, как сейчас. Должно же быть хоть что-то. Я не теряю надежды. Когда-нибудь я докопаюсь до истины. Чувствую себя Шерлоком Холмсом, расследующим очередное дело.

Вечером принимаюсь за работу над романом. Дела идут, куда лучше, чем я ожидала. Накидываю первые несколько глав и скелет произведения. До самой ночи активно занимаюсь работой и радуюсь тому, что почти не вспоминаю о Максиме. Он мне не звонил и не писал. Видимо для него это было легкое помешательство, от которого он быстро отошел. Ничего страшного, я переживу. Не буду же я писать ему первой. Он взрослый мальчик и знает, чего хочет от жизни — думаю я перед сном, но на душе все равно скребут кошки.

В понедельник все идет в стандартном режиме, не считая того, что я первый раз побывала в художественном отделе издательства. Мы определились с иллюстрациями к моим рассказам. Меня попросили отнести их на согласование к начальству. Точнее не просили, а умоляли так как навалилось много дел в отделе, и они не могут никого послать. Пришлось согласиться. Очевидно, кто у нас главный начальник? — Конечно же Максим Витальевич! Пытаюсь подавить в себе сильное чувство волнения, беру бумаги и отправляюсь на самый верхний этаж.

В холле меня встречает Ольга и своим детским голосом просит подождать. Не представляю, какого это — слышать ее каждый день! Всего за 5 минут меня начинает передергивать от ее голоса. Особенно, когда она звонит Максиму Витальевичу и мило с ним воркует, как воробушек. Вот же подлиза. Он явно ей нравится. Дверь в кабинет шефа открывается, оттуда выходит незнакомый мне мужчина и сам начальник. Они прощаются, пожимают друг другу руку. Я смотрю на Максима и сердце екает. Будто меня накрывает волной. Руки сильнее прижимают бумаги к себе, чтобы не выпали от волнения. Перевожу взгляд на Ольгу, а она смотрит на него таким же взглядом! Как на какое-то божество! Отвратительно! Это я так выгляжу со стороны? Не может быть! Шеф поворачивается в мою сторону и спокойным рабочим тоном произносит:

— Катерина, можете проходить. — И идет в сторону кабинета, не дожидаясь меня. Я конечно не ожидала шикарного приема с цветами и фейерверкам, но это не самое приятное приветствие после того, что было позавчера.

Я прохожу в кабинет, прикрываю дверь и кладу бумаги перед Максимом Витальевичем.

— Меня попросили отнести это вам на утверждение.

— У них в отделе не хватает помощниц. Зачем они отправили вас? — Я пытаюсь держать марку и вежливое лицо, но получается очень плохо. Настроение портится за секунду. Сначала бездушное приветствие, потом это. Ему неприятно на меня смотреть? Даже пару секунд, когда я занесу бумаги? Надо было отправить кого-то другого вместо меня?