Чтение онлайн

Роды начались, когда солнце стало клониться к закату. Доктор давал распоряжение служанкам, заставлял дышать, а передо мной стоял мой сон – как отряд едет по долине и въезжает в лес. Мне казалось, что я вижу, как убийцы смотрят из-за деревьев, выслеживают отряд, как убийцы рассыпаются цепочкой и начинают вести людей. Я закричала, громкий крик ребенка вторил мне. Доктор поздравил меня с рождением дочери, потом возился возле малышки, осторожно передал ее служанкам. Они в один миг вымыли, замотали и передали ее мне. Я смотрела на свое синеглазое черноволосое чудо, приложила ее к груди и плача сказала:

– Солнышко мое, ты мой самый большой подарок судьбы! Прости меня, Дара, если я не вернусь. Я сильно люблю тебя, но должна сделать то, что велит мое сердце – спасти твоего отца! – Девочка сосала, причмокивая, смотрела на меня своими умненькими глазками, а у меня разрывалось сердце. Дара уснула. Я передала ее Готе, сказав, что даже если я буду спать, а Дара захочет есть, то пусть прикладывает ее. Доктора не отпустила, велела приготовить для него еду и вино. Потом закрыла глаза и опять углубилась в себя.

Шло избиение (по-другому это назвать трудно). Парные мечи Дареля летали, длинный меч Рондэля блестящей молнией разил нападавших, но люди растерялись. Нападавшие усилили натиск, стражники стали падать один за другим. Эльфы переглянулись и ринулись в гущу противника. В рядах грабителей сильно поредело, но и защитников все меньше. Я глянула в карету. Анкалимэ с расшириными от ужаса глазами наблюдала за битвой. Разбойники уже добирались к карете. От злости на эту девицу, которой захотелось покрасоваться перед родичами в карете, я кинула на ее длинный полог, который оглушил ее и одновременно спрятал. Разбойник, заглянувший в карету, сказал:

– Девица сбежала или переоделась и сражается среди воинов. Заложницы нет, а больше не выдюжим против эльфов, порешат всех, уходим.

Я вздохнула с облегчением. Оставшиеся грабители стали отходить. Эльфы остановились, все окровавленные. Вдруг один из умирающих грабителей, мимо которого проходил Дар резко рванул вперед и вонзил кинжал ему в грудь. Я дико закричала:

– Не-е-е-ет! – Увидела, как к нему подбежали оставшиеся стражники и Рондэль, который подхватил падающего Дара. Он осторожно положил его на снег, выдернул кинжал, хлынула кровь, а Дар, хватая воздух, шептал:

– Рондэль, прости меня! Я виноват, ревновал Ису, наговорил гадостей, хотя знал, что она права! Береги ее, скажи, что я любил только ее и … - губы шевелились, но не звука больше не вышло, а через несколько секунд он был мертв. Слезы хлынули из моих глаз потоками. Сейчас я желала находиться возле него. Я закричала от невыносимой, дикой душевной боли. Последнее, что видела: Рондэль склонился над телом Дара, закрыл рану рукой и что-то шептал.

Потом я погрузилась во тьму. Холодный липкий туман обнимал меня. Ноги стыли от холода. Грань. Я побежала изо всех сил. «Дар!
– эхо разносило мой крик. – Дар! Дарэль, ответь мне, Дар!» Стражи показались и исчезли. Туман опустился. У самой границы сидел Рондэль. Упало сердце, неужели и его? Я осторожно коснулась плеча:

– Рондэль, что ты тут делаешь? – Он вздрогнул и посмотрел на меня:

– Я пошел за Даром, но меня не пустили. Прости, не уберег. – Я коснулась пальцем его рта:

– Я все знаю. Я была во время вашего сражения возле вас, все видела и слышала. А теперь иди в мир живых, там понадобится твоя помощь, когда Дар вернется.

– Но туда хода нет…

– Тебе – да, а мне… Я – истинная Дарэля, мне можно. Иди, не теряй время. Иди!

Я сама не знала, разрешат ли в этот раз забрать Дара, или оставят и меня заодно. Мне было все равно. Я побежала по знакомой дороге, освещенной звездами, бежала долго, но Дарэля не видела. Я уже совсем отчаялась, когда заметила знакомую фигуру, неспешно бредущую по дороге.

– Дар! – он остановился и оглянулся:

– Опять ты?!

– Всегда, Дар, всегда я, неужели так ты и не понял? Ты просто так не уйдешь. Идем обратно, тебя ждут.

– Не хочу. Я устал от лжи, от предательства, от ненужных и безрадостных забот.

– У тебя есть шанс все исправить, все разложить по полочкам так, как надо только тебе. Уходить в смерть, оставив после себя неразбериху, по крайней мере, нехорошо. Идем! Мало времени осталось! – Но Дар упрямо мотнул головой и пошел вперед. Я заплакала в который раз, во мне жило только отчаянное желание вернуть. Чувствовала, что начинаю сходить с ума и запела. Запела хриплым голосом:

Я стояла на краю Земли.

Больше точно не могу лететь.

И уходят наши корабли.

Нам уже наверно не успеть.

Эту песню нам вдвоём допеть.

Ты - моя нежность.

Ты - моё небо.

За тобой встану, где бы ты не был.

Ты - моё сердце, ты - моё чудо.

Обниму нежно

И с тобой буду.

Он остановился, сел на край дороги и закрыл руками уши. Слезы лились с его глаз, он бормотал:

– Не могу, не хочу возвращаться туда, где сам все разрушил. – Он поднял глаза на меня,- сам, я сам все разрушил. – Я взяла его за руку и потянула к себе. Он поднялся, обеими руками оттерла с его щек и глаз слезы:

– Я люблю тебя, Дар. Люблю. Прощаю тебе все. Вернемся и попробуем все с начала. – Он покачал головой:

– Рондэль не даст, да и ваш ребенок…

– Дурачок, самый настоящий дурачок! Это твоя дочь, твоя! Сейчас своей медлительностью отнимаешь у нее отца и мать разом. Пошли Дар, в жизни поговорим! Бежим, бежим! – Я схватила опешившего Дара и заставила бежать. Бежали очень долго, я отчаялась, решив, что мы уже не выберемся, но впереди забрезжил рассвет, крикнула:

– Дарэль, еще усилие, нас дочь ждет, давай, Дар! – Я задыхалась, но бежала. Глаза слепило. От яркого света текли слезы, но я не разжимала своей руки, все сильнее и сильнее сжимая руку Дарэля. Граница. Я что есть силы сжала руку любимого и закричала: «Прыгаем!». Когда поняла, что прошли грань, отпустила его руку, в доли секунды увидела тот же снег, сидящего возле Дара Рондэля, который что-то зло выговаривал плачущей кузине. И увидела, как Дар закашлялся и рывками, со всхлипами стал дышать. Я улыбнулась. Все стало таять.

Я очнулась у себя в комнате. Горел ночник. Рядом со мной сидела уснувшая Элисия. Гота баюкала Дару. Было очень тяжело, но я шевельнулась, потом позвала слабым голосом:

– Гота, когда Дара кушала? – девушка с легким вскриком подскочила и разбудила Элисию. Я поморщилась, чего орать? В конце концов, я же не зомби. Элисия стала обнимать меня и всхлипывать. Между слезами, суматохой и радостными шепотками, которые разбудили дочку, которую в свою очередь сунули мне в руки кормить, узнала, что без сознания была дня четыре, ребенка исправно прикладывали к груди (как я и велела), докармливала нанятая кормилица. Молока почти не было, но Дара была сыта и сосала больше для развлечения.

Вскоре вся прислуга по очереди заходила в спальню, чтобы увидеть меня. Я была тронута их заботой и сказала, что как только поправлюсь, устроим домашний праздник в честь Дары. Малышка уснула, не выпуская грудь. Элисия умиленно смотрела на это и сказала, что следующего ребенка будет кормить сама. Я тихо засмеялась, ты этого подними, а потом следующего рожай. Она закивала головой. Гота ушла, пришла Зела, которая приняла малышку и уложила в колыбель. Элисию я велела устроить в одну из гостевых спален, попросила принести мне молоко, которое с удовольствием выпила. Заснула и проспала все утро. Кормилица забрала малышку, сама кормила и играла с обеими девочками.