Чтение онлайн

Поэтому, когда в 2015 году я впервые оказалась в Грузии, категорически не хотела ехать в древнюю столицу Сакартвело – Мцхету. Этот городок, уютно расположенный под боком Тбилиси, часто называют вторым Иерусалимом: именно сюда в IV веке Святая Нино принесла христианство, здесь хранится сакральный артефакт всех христиан – хитон Господень, здесь возвели один из главных православных соборов – Светицховели, здесь же расположен монастырь Джвари – тот самый, из поэмы Лермонтова «Мцыри»:

Как теперь понимаю, избежать Мцхеты у меня не было ни малейшего шанса – ведь мне суждено было там оказаться. А если человек не хочет идти в святое место из собственных предубеждений, ангел-хранитель всегда придумает «обходной маневр».

Подружка забыла телефон в батумской гостинице, а обнаружили это уже в поезде, что мчал нас в Тбилисо. Написали хозяевам гостиницы, те обещали передать мобильник негласной национальной грузинской почтовой системой – маршруткой.

Так мы и оказались в Дидубе – бескрайнем и хаотичном ж/д вокзале грузинской столицы. Поплутав по нему с полчаса, мы все-таки нашли нужную маршрутку, забрали телефон и оказались рядом с автобусом, что шел в Мцхету. Решили, что это знак, и через 15 минут оказались в соборе Светицховели.

Плохо помню, что я чувствовала в самом здании: собор оглушает своим величием. Вышла на улицу, увидела святой источник под ивой… и разрыдалась. Не знаю, как долго стояла там и плакала, вспоминала все, что было, и напитывалась удивительным ощущением, что это все не зря и не просто так…

Проплакавшись, зашла в церковную лавку и увидела невероятный красоты грузинский крестик, выполненный в технике минанкари, или перегородчатой эмали. Крестик был похож на цветок вишневого дерева.

Я чувствовала, что он мне очень нужен. Купила его. Узнала от продавца, что, в отличие от русской традиции, в Грузии крестики «заранее» не освещают. Нужно было заглянуть к «дежурному» батюшке, чтобы крестик освятить.

Постучалась в указанную дверь. Мне открыл настоящий Санта-Клаус, та же седая и завитая в кольца борода, тот же добрый и немного лукавый взгляд, даже круглые очки такие же! Только вместо парадного алого костюмчика он был одет в будничную черную сутану.

Батюшка спросил мое имя и приступил к таинству: в одной руке держал крестик, в другой Священную книгу, читал (так и хочется сказать заклинание, но, наверное, это как-то по-другому называется) по-грузински. Время от времени в вязи незнакомых слов я узнавала свое имя. А в тот момент, когда священник повесил крестик мне на шею, зазвенели колокола…

Для меня это было и остается чудом обретения своего главного оберега. Люблю этот крестик. Он в самые тяжелые моменты напоминает мне, что весна придет, что бы ни случилось, а значит у всех и всего есть надежда на возрождение к жизни. И… на любовь! Ведь именно весной, когда все цветет, наши замерзшие за зиму, а может и за всю жизнь, сердца готовы открыться чувствам.

Россия, Москва, февраль 2017 года

Вот насколько приятно прилететь из заснеженной Москвы куда-нибудь на экзотические острова или такое привычное для русских туристов в те годы Средиземноморье, настолько же грустно всегда проделывать обратный путь.

После весеннего Милана мое возвращение в Москву напоминало приземление с небес на землю в буквальном смысле этого слова. Еще в итальянском аэропорту я взялась за срочный проект и весь полет придумывала идеи для рекламной кампании гигиенических прокладок. А в маршрутке из аэропорта (итальянская зимовка изрядно поистрепала мой бюджет фрилансера, поэтому нужно было включить режим «экономим в Москве ради новых впечатлений подальше от нее») уже вовсю перекидывалась идеями словно шариками для пинг-понга с коллегами.

Вместо долгожданного сна меня встретили созвоны, мозговые штурмы и сценарии, сценарии, сценарии… Уже под утро, отправив первый вариант презентации по проекту, я наконец-то упала на кровать, зарылась лицом в подушку, сладко зевнула, но горькая мысль отравила мне радость сна: «Патрик давно не писал… Уже часов десять».

На следующее утро я открыла глаза и… сразу потянулась к телефону, в робкой надежде, что увижу там сообщение от него.

Надежды не оправдались, зато пришли комментарии по проекту и я поспешила за ноутбук: нужно было оперативно вносить правки, а потом бежать по делам – в Москве я планировала провести пару суток, а дел нужно было переделать среднемесячную норму.

Часам к десяти вечера презентация была готова, все дела переделаны, и несмотря на то, что я была практически без сил, жажда «обнимашек» привела меня на встречу с бывшими коллегами. В карьере каждого человека хоть раз должны так сойтись звезды, чтобы привести его в dream team – команду мечты. Вот с такими волшебными ребятами мне и посчастливилось работать до поездки в Италию. Каждому из них было что рассказать, чем похвастаться, да и просто попить вино в теплой компании морозным вечером было приятно.

Разошлись мы уже во втором часу ночи. Помня о своем режиме экономии, я решила проехать несколько остановок на автобусе, курсирующем по круглосуточному маршруту «Б», а потом прогуляться пару кварталов по центру Москвы до моего временного дома.

Всегда не любила московскую зиму: грязную, серую, бесконечную… Пряталась от нее в пуховик цвета охры и выстраивала баррикады из билетов в места, где зимы будут поприятнее. Но в ту конкретную минуту, когда в кармане моего солнцепоклоннического пуховика завибрировал телефон, я увидела Москву как-то по-новому: заметила крупные, словно лебяжий пух, снежинки, водившие вокруг меня воздушные хороводы; оценила щедрую яркость фонарей и подсветки, которая превращает нашу полгода простуженную столицу в яркую витрину радостей мегаполиса. Я сердцем почувствовала, что это сообщение от него – потянулась за телефоном и прочитала такое знакомое Ciao в начале довольно длинного сообщения на английском.

Он скучал, желал хорошего полета в Новосибирск, отличной горнолыжки и ждал, когда же я приеду к нему в гости.

Простые слова, всего одно сообщение – и вот по Садовому бульвару, счастливо притопывая, не шла, а плыла блондинка, которая внезапно решила, что конкретно сегодня можно даже полюбить московскую зиму и ловить снежинки губами…

Россия, Новосибирск, март 2017 года

Вы когда-нибудь задумывались, как жестоки бывают соцсети? Их алгоритмы время от времени советуют нам «друзей» и радуют «воспоминаниями». Только вот их пока не научили брать в расчет руины, что остались от казавшихся такими близкими отношений, идеологические баррикады, что неожиданно возникли среди людей принадлежавших одному кругу, и, конечно, смерть, что порой так неожиданно подводит черту в когда-то жизнерадостном профиле безнадежным значком RIP.

В Эдмонтоне, да и в целом в Канаде, активное русскоговорящее эмигрантское сообщество. Все всех знают. И папу тоже знали многие… А он отличался категоричностью взглядов и неожиданно проснувшимся за границей патриотизмом. Хотя и правда, любовь к нашей родине прямо пропорциональна расстоянию, которое от нее отделяет.

И какие-то его прижизненные высказывания и посты стали причиной настоящей holy war в комментариях на его странице после смерти.

Помню, как мне писали знакомые, что надо закрыть комменты на его страничке, и как непросто это было «девушке» папы сделать – требовались какие-то документы, которые довольно сложно было раздобыть.