Чтение онлайн

– Али! Али!

Дракон не появился.

Я насторожилась, может, им нельзя летать на рассвете? И тут до меня донеслась едва слышная музыка, тонкая и чарующая, будто кто-то далеко играл на флейте. Я резко повернулась к источнику звука. Песня лилась от солнца, от облаков, от света. И тут я увидела то, что заставило меня застыть от изумления. На зеркальной площадке горы Посвящения стоял мужчина. Он всем телом тянулся к солнцу, и первые косые лучи уже освещали его расставленные руки, высвечивая прекрасные воздушные крылья. Еще секунда, прерывистый вздох, взмах руками-крыльями, и он, оттолкнувшись от земли, полетел вниз, а потом, подхваченный потоком прохладного утреннего воздуха, воспарил. Он поднимался все выше и выше к солнцу, потом падал камнем вниз, кружил над полем, над горой. Я с восторгом и благоговейным страхом смотрела на Властителя, наблюдая, как он играет с воздушными потоками, скользит к облакам, кружит вместе с ястребом.

«Неаполи – вдруг поняла я, и мои глаза расширились от ужаса. – Леон Неаполи – Властитель? Но это просто невозможно!»

К Дому Властителя я бежала быстрее любого эльфийского скакуна. Вот еще поворот и будет площадь. Внезапно от резкой боли в груди подогнулись колени, и я рухнула на дорогу лицом в пыль. Потом была нарастающая спиралью боль в животе. Я согнулась пополам, в глазах потемнело. «Арвиль, – мелькнуло в голове, – что-то случилось с Арвилем!»

Через секунду боль прошла, но я его больше не чувствовала, моего Властителя не было внутри. Его убили!

Я вскочила, поминутно спотыкаясь, едва не падая, кинулась к Дому. Рядом с телом убитого охранника, облокотясь на деревянный бок будки, стоял гном.

– Пан?! – Я воззрилась на него изумленными глазами. – Да как ты посмел явиться сюда, наемник?

Я почувствовала накатывающую ярость.

– Не ожидала меня увидеть, Бабочка? – осклабился он, и только тут я заметила в его руках вытащенный мной из дерева меч.

– Но как?

Гном захохотал, в следующее мгновение кто-то ударил меня по затылку. Все потемнело, звуки ушли на второй план. Сознание покинуло меня.

«Лучше бы меня сразу прикончили», – подумала я, когда очнулась. Голова раскалывалась, к горлу подступала тошнота, во рту пересохло. Я судорожно облизнула потрескавшиеся губы и попыталась открыть глаза.

Взгляд уперся в грязные порты лежащего рядом со мной на холодном земляном полу тела. Я попыталась пошевелиться и сразу поняла, что и руки и ноги опутывают веревки.

– Проснулась, милая? – услышала я голос Пантелея.

Я с трудом приподняла голову, шею ломило, и кроме грязных носков гномьих сапог ничего увидеть не смогла. Собрав остатки сил, я рывком перевернулась на спину и разглядела вдалеке в круглом решетчатом окошке небо, окрашенное багровым закатом. Мы находились в глубокой яме с длинной лестницей, ведущей на поверхность, но путь к освобождению преграждала решетка.

Я повернула голову и увидела лежащего рядом Арвиля. Шея его казалась неестественно вывернутой, а на рубахе темнели бурые пятна засохшей крови. Я его не чувствовала, но отчего-то не верилось, что он мертв.

– Что происходит, гном? – прохрипела я и зашлась кашлем, почувствовав во рту солоноватый вкус крови.

Раздались шаги, гном нагнулся, и я смогла рассмотреть его ухмыляющееся лицо.

– Как, ты еще не знаешь? – оскалился он. – В стране переворот! Властителя Фатии Арвиля Фатиа убила человеческая ведьма и бывший практикус.

Я судорожно вздохнула и отвернулась, не в силах смотреть в эту мерзкую белесую физиономию. И только тут я поняла, что здесь же лежит Ванятка с кровавым месивом вместо лица. Я всхлипнула, стараясь сглотнуть подступающую к горлу тошноту.

– Зачем ты сделал это с Ваней? Зачем впутал Петушкова?

– Я впутал? – начал кривляться Пан. – Милая моя Асенька, ничего личного, просто кто платит, тот заказывает музыку!

– Кто тебе заплатил? Неаполи?

– Отчего же Неаполи? – услышала я мягкий, до боли знакомый баритон. Желудок свело судорогой.

Сергий одним рывком поднял меня и прижал к себе. Стараясь не зареветь, я посмотрела в его голубые холодные глаза.

– Не ожидала, моя бедная ведьма? – улыбнулся он и громко чмокнул меня в грязную щеку, оставив мокрый след.

– Не думал, что все так произойдет, – довольно улыбнулся он, – но все к лучшему! Ведь Бабочка приходит через боль! Асхирь совсем скоро воскреснет, а ты сможешь вернуть ей дар. – Он разжал руки, и я мешком рухнула обратно. Сергий присел на корточки рядом со мной. – Так ты не знаешь, кто такая Бабочка? Хочешь, просвещу?

Я почувствовала ярость:

– Не трудись, просвещенные.

– Тихо-тихо, – засмеялся он грудным смехом, – не надо превращаться. Смотри, как глазки почернели. Такая ты мне нравишься больше, теперь мне не надо опекать тебя, следить за тобой, вытаскивать из мелких передряг! – Сергий схватил меня за волосы и рванул на себя. – Ради Асхири, ради власти над этим поганым маленьким мирком я ходил за тобой как собачонка. – Его губы практически ласкали мое лицо, шепот становился интимнее, словно он бормотал слова страсти. – Я так долго ждал этого момента! Я так верил в пробуждение Бабочки, и она проснулась! Ты ничего уже не сможешь сделать, тебе не победить того, что внутри тебя!

Гнев застлал мне глаза красной пеленой. Тело само изогнулось под нереальным для обычного человека углом, и я со всего маху ударила сидящего Сергия связанными ногами. Маг отлетел к стене, как накануне Виль. Гном подскочил и отвесил мне оплеуху. Я дернулась.

– Гном, тебя убью первым, – прохрипела я.

– Сначала развяжи себе руки! – прошипел он, с силой опустив ногу мне на грудь. От боли я опять отключилась.

Когда я открыла глаза во второй раз, то подумала, что надо было умереть в первый. Стало еще хуже. Я лежала на спине, взгляд уперся в звездное небо. Значит, уже ночь. Рядом с собой я услышала стон.

– Ваня! Ваня! – позвала я.

Петушков глухо закашлял.

– Ванечка, ты как? – едва не плача прошептала я.

– Ничего, Аська, прорвемся, – услышала я его шепелявый голос.

Да, видимо, ему выбили все зубы, опять придется выращивать. Последний раз Ванятка орал как бешеный, когда врачеватель возвращал ему передний зуб. Я вспомнила это и некстати хихикнула.

– Аська, я лично ничего не вижу смешного в этой ситуации. Тебя закапывать будут, а ты будешь лежать в гробу и ржать, как лошадь! – с трудом прошамкал он.

– Вань, я вспомнила, как тебе зуб делали, а ты визжал, словно поросенок.

Внезапно к ноющей боли всего тела присоединилась резкая в груди, а точнее, в душе.

– Ася, – услышала я полушепот-полустон.

– Арвиль, я здесь.

– Как ты?

– Да я себя чувствую лучше всех вас! – заявила я громко и преувеличенно бодро и сразу поплатилась: изо рта пошла кровь. Я едва не подавилась и закашлялась. Двигаться не было сил, от отчаяния хотелось завыть волком.

Внезапно я увидела над решеткой чью-то тень. Через несколько мгновений ее отодвинули, и, тихо спустившись по лестнице, в камере появился Пантелей.