Чтение онлайн

– Войдите!

Я тихо прошмыгнула в спальню. Перед глазами все плыло от ощущения, что Наследник где-то рядом. Я слышала, как он дышит – вдох-выдох-вдох – его осторожные шаги. Каждое движение давалось мне с трудом, тело стало чужим и само по себе хотело бежать туда, где слышатся тихие детские вздохи.

Посреди комнаты на возвышении стояла большая кровать с балдахином, рядом изящный столик ручной работы с маленьким круглым зеркальцем. В спальне витал удушающий запах ненавистной розовой воды, голова загудела сильнее. От духоты по спине, прочерчивая дорожку от лопаток до поясницы, поползли ручейки пота.

Везде были раскиданы платья всех цветов радуги. Посреди этого безобразия в одном пеньюаре стоял белокурый ангел и рассматривал меня огромными голубыми глазами. Хозяйка казалась маленькой фарфоровой статуэткой, хрупкой и прелестной, но с колючим недовольным взглядом.

– Ты лекарство принесла? – рявкнул «ангел» грубым прокуренным голосом.

Я кивнула и протянула поднос. Девушка не сдвинулась с места.

– Неси сюда свою отраву!

Я осторожно шагнула к ней, не спуская сосредоточенного взгляда с подрагивающего стакана. Под ногами оказалось что-то мягкое. Я сделала еще один неловкий шаг, и комнату накрыл одуряющий собачий вой. Крохотная розовая болонка подскочила почти на аршин, а потом впилась в мою лодыжку острыми клычками. Я возопила как полоумная, роняя поднос. Тот так резко прихлопнул шавку, что она только взвизгнула и расцепила челюсти. Избавившись от мелкого чудовища, я глянула на недавнего «ангела» и увидала чудище покрупнее.

– Ты, бродяжка безрукая! – наступала она на меня.

Пятясь, с перепугу я поскользнулась на шелковой тряпке и мягко плюхнулась на пол, судорожно всплеснув руками. В воздухе мелькнули яркие маленькие звездочки.

Девица заметила их и ошарашенно застыла.

– Как ты меня нашла? – угрожающе прорычала она.

Признаться, я ожидала увидеть у нее отрастающие клыки и черное змеиное жало между мелких передних зубов.

– Так ты за Наследником пришла? – В мой лоб обличительно уперся палец.

Я секунду рассматривала ее снизу вверх, а потом тихо и спокойно спросила:

– Ты сможешь мне помешать забрать его?

От такой наглости у хозяйки отвисла челюсть. Ее лицо на глазах стало наливаться бордовым цветом. Она несколько раз судорожно вздохнула, а потом заголосила что есть мочи:

– Охрана!!!

Я поспешно вскочила, отталкивая ее.

– Стой, Аська Вехрова, я тебя узнала! – продолжала голосить та.

Вцепившись железной хваткой в мою руку, она тянула меня к себе, будто хотела обнять. Я стала судорожно вырываться, и как раз в это время в спальне появилась запыхавшаяся и перепуганная до смерти Елена.

– Ленка, дура! – завизжала Прасковья, брызжа мне в лицо слюной и пытаясь меня удержать. – Ты впустила в дом ведьму данийскую?!

– Данийскую?! – взревели мы с Еленой в два голоса.

Толстушка, моментально оценив ситуацию, без лишних слов сделала красивый разворот и завалилась в беспамятстве, широко раскинув руки. Прасковья искренне удивилась такому пассажу и неосмотрительно ослабила хватку. Я в то же мгновение рванула к двери, но споткнулась о бездыханное тело служанки, кубарем вылетела в коридор и стукнулась головой о большую напольную вазу. Та зашаталась, а потом брякнулась на пол, заливая ковер протухшей водой. По всему второму этажу особняка разнесся гнилостный запах.

Не покалечусь, так задохнусь, ядрена кочерыжка!

Я вскочила на ноги. Прасковья захохотала жутким голосом и кинулась за мной, в азарте погони позабыв про изображающую глубокий обморок Елену. Пролетев пару саженей, Парашка схватилась за подол моего форменного фартука. Тот жалобно затрещал и упал к моим ногам. Я незамедлительно запуталась в оторванной тряпке и завалилась на пузо, ловко лягнув Прасковью каблуком в челюсть.

– Не уйдешь! – прошипела девица, хватая меня за волосы.

– Отпусти! – заорала я, пытаясь ударить ее локтем.

Но противница не отпускала, больно тянула меня за косу и пыталась подняться. Я перевернулась на спину и ткнула ее кулаком в нос. От боли ненормальная взвыла и отпустила мои волосы. Я попыталась подняться, но та быстро пришла в себя и сделала мне точную подсечку под колени. Рухнув, я со всей силы потянула за собой соперницу, вцепившись в ее трещащий по швам пеньюар.

Мы катались по полу, царапаясь и кусаясь как две дикие кошки, сбивая вазы с цветами и хрупкие старинные столики со статуэтками. Незаметно мы докатились до лестницы. Парашка уселась на меня сверху и попыталась удушить, вцепившись тонкими пальцами с острыми ноготками в мою тонкую шейку. Скорее всего, ей бы и удалось прикончить меня, но в этот момент она подняла голову и застыла. Холл был полон гостей. Сейчас они с ехидным любопытством, которым наделены только истинные аристократы, следили за потасовкой. Я быстро представила, как завтра во всех высокородных салонах и гостиных города будут обсуждать «сумасшедшую Парашку». Моя противница подумала то же самое, потому она как-то тоненько захихикала и попыталась встать. Но не тут-то было! Я звучно пнула ногой по ее подтянутой филейной части. Ненормальная полетела головой вперед вниз по лестнице. Гости с перекошенными от изумления лицами мелко кивали головами, отсчитывая вместе с Парашкой ступени. Та орала как чокнутая и звала стражу. Я побыстрее вскочила на ноги и заголосила:

– Па-а-ан!

Тут у меня закружилась голова: чувство, что Анук совсем рядом, захлестнуло с такой силой, – я согнулась пополам, словно получила удар в солнечное сплетение, и жадно стала хватать воздух открытым ртом. Он был наверху, здесь. Мой птенчик услышал крики, но не мог выйти из комнаты. Я развернулась и кинулась вверх по лестнице. Пока Петр помогал встать больше униженной и оскорбленной, нежели побитой и потрепанной Прасковье, она визжала:

– Девку держите, идиоты!!! Она за ребенком пришла!!!

Петр бросился за мной, за ним последовала доблестная охрана. Не чувствуя под собой ног, я перепрыгивала ступеньки, а нетерпение задавало темп.

Я повернулась, на площадке лестницы застыла охрана, боясь подойти ко мне. Хотелось задорно улыбнуться, но не выходило, словно что-то сковало все мышцы лица, пришлось довольствоваться жутким звериным полуоскалом.

Дверь, за которой находился Анук, оказалась заперта, я легко ее толкнула и осознала, что она не сорвалась с петель, а разлетелась в щепки.

Мальчик сидел на ковре совершенно один. В неярком свете керосиновой лампы блестели черные глаза-лужицы. Он смотрел на меня, испуганный звереныш, крепко сжимающий кулачки и готовый защищаться. Узнавание произошло в один миг:

– Мама!

Через секунду я уже подхватила его на руки. Какое это было блаженство прижимать его маленькое хрупкое тельце к своей груди, ощущать тонкие косточки под своими пальцами, жаркое тепло, стук сердца, ручонки на своей шее! Я глубоко вдохнула его сладкий детский запах и погладила узкую спинку. Анук прижимался ко мне всем телом, как котенок. Я почувствовала, как легкая струйка энергии уходит у меня из груди.

– Отдай ребенка! – услышала я голос Прасковьи, стоявшей в дверном проеме.

Я развернулась, резко вскинула голову и внезапно почувствовала, как волна ярости красной пеленой застилает глаза. Из груди едва не вырвался звериный рык: да как она ПОСМЕЛА?!

– А ты забери, тварь!

Уж не знаю, что увидели мои преследователи, но они явно испугались. Молодые стражи шарахнулись в стороны, а Петр со странным стоном рухнул на пол. Прасковья побледнела.

– Я сказала тебе: попробуй – забери! – прорычала я и спокойно прошла к двери.