Чтение онлайн

Учитель-гном оживился:

— Она рисует облака в виде черепов! Это пугает малышей. Вчера один демонёнок расплакался и не хотел идти в столовую.

— Она просто... творческая личность, — попыталась оправдаться я.

— Творческая — это хорошо, — смягчился гном. — Но пусть рисует цветочки, а? Хотя бы месяц.

— Постараемся.

— И наконец, Михаил, — директриса посмотрела на нас поверх очков.

У меня упало сердце.

— Ваш сын поджёг коврик в группе. В третий раз за неделю.

— Ой, — сказала я.

— Воспитательница говорит, что он использует огонь, чтобы привлечь внимание. Мы, конечно, учим его контролировать способности, но...

— Мы понимаем, — быстро сказал Женя. — Мы дома тоже работаем над этим.

— И ещё, — добавила демоница, — он пытался оседлать летающего дракончика на уроке зоологии. Дракончик теперь заикается.

Я закрыла лицо руками. Женя похлопал меня по плечу.

— Мы примем меры, — сказал он твёрдо.

После собрания мы вышли на крыльцо школы. Я была готова провалиться сквозь землю.

— Аня, не переживай, — утешал Женя. — Они же дети. У всех так.

— У всех дети поджигают коврики и пугают дракончиков?

— В Эрдане — да, наверное.

Мы забрали детей из школы и садика. Мирабелла сияла, Моника задумчиво рисовала в воздухе пальцем (облачко получилось в виде черепа), а Миша гордо нёс в руках поделку — подгоревший коврик, который он якобы «задекорировал».

— Мама, смотли, класиво! — сказал он.

— Очень, милый, — вздохнула я. — Очень.

Вечером мы устроили семейный совет.

— Дети, — начала я. — В школе на вас жалуются. Мирабелла, нельзя петь так громко, чтобы ангелы падали.

— Но я же пою красиво!

— Красиво, но тише. Договорились?

— Ладно, — вздохнула она.

— Моника, черепа — это круто, но давай рисовать иногда цветочки. Хотя бы в школе.

— Скучно, — надулась она.

— А ты представь, что цветочки — это секретные знаки, — предложил Женя. — Тогда веселее.

— Хм, можно попробовать.

— Миша, — я посмотрела на младшего. — Коврики жечь нельзя.

— Но они голят! — возразил он.

— Знаю. Но нельзя. Если хочешь жечь, жги дрова в камине. Или мы купим тебе специальные бумажки для поджигания.

— Агу! — обрадовался он и тут же попытался поджечь салфетку.

Я отобрала салфетку и вздохнула.

— Мы справимся, — сказал Женя. — Главное, что они счастливы.

— Ага, — кивнула я. — И школа пока не сгорела.

Ночью мне приснился сон: Миша верхом на дракончике летит над школой и поёт дуэтом с Мирабеллой, а Моника рисует на небе черепа. Я проснулась в холодном поту и решила, что завтра же куплю огнетушитель побольше.

Всё началось с Моники.

Утром она проснулась вялая, отказалась от завтрака и сказала, что у неё всё болит.

— Что болит? — спросила я, трогая лоб. Температуры не было.

— Не знаю. Всё. И крылья чешутся.

Я осмотрела крылья — они выглядели нормально, только слегка светились. Но в Эрдане это могло быть нормой.

— Женя, посмотри на неё, — позвала я мужа.

Женя подошёл, посветил нимбом (он теперь всегда носил его с собой, как фонарик) и нахмурился.

— Странно. У неё аура мерцает.

— Что это значит?

— Понятия не имею. Надо звать Крыкса.

Крыкс явился через полчаса, осмотрел Монику и авторитетно заявил:

— Световая лихорадка. У ангелов бывает, когда они слишком много летают или переутомляются. Крылья начинают светиться, поднимается температура... но не обычная, а магическая. Через пару дней пройдёт.

— А лечить чем?

— Ничем. Покой, сладкий нектар, тёплое молоко. И не пугать её. От испуга светиться сильнее будет.

Мы уложили Монику в постель, дали ей нектара и укрыли одеялом. Она лежала, и её крылья мерцали, как новогодняя гирлянда.

— Красиво, — сказала Мира, заглядывая в комнату.

— Только тихо, — шикнула я. — Пусть спит.

Через час захворала Мира. Она пришла с улицы, где гоняла с подружками на облаках, и пожаловалась на головокружение.

— У тебя тоже крылья светятся, — заметила я.

— Правда? — она попыталась заглянуть себе за спину и чуть не упала.

— Ложись-ка рядом с сестрой.

Через полчаса в комнате лежали две светящиеся девочки, и их крылья переливались, создавая на потолке красивые узоры.

— Как ёлка, — хихикнула Мони.

— Ага, — согласилась Мира. — Только без игрушек.

Мы с Женей сидели в гостиной и прислушивались.

— Аня, а почему Миша не болеет? — спросил Женя.

— Потому что он демон. У демонов, наверное, другие болезни.

— Какие?

— Не знаю. Огненная чума? Хвостокрут?

В этот момент Миша влетел в комнату (в прямом смысле — он уже хорошо летал) и заявил:

— Мама, у меня хвост сесется!

Мы с Женей переглянулись.

— Покажи.

Миша повернулся. Хвост у него действительно чесался — и слегка дымился.

— Это нормально? — спросила я.

— Позову Крыкса, — вздохнул Женя.

Крыкс, который только ушёл, вернулся и осмотрел Мишу.

— А, это хвостокрут. У маленьких демонов бывает, когда они слишком активно хвостом работают. Ничего страшного. Надо мазать специальной мазью и не давать крутиться.

— А где взять мазь?

— У Бруни. Она гномиха, у неё всё есть.

Я сбегала к Бруни, принесла мазь, намазала Мише хвост. Он посидел пять минут и снова попытался поймать свой хвост.

— Миша, нельзя!

— Но он сам бегает!

Вечером мы сидели в детской. Девочки светились под одеялами, Миша сидел в углу и пытался не двигать хвостом (получалось плохо). Я читала им сказку — местную, про драконов и принцесс.

— Мам, — вдруг сказала Моника, — а в нашем мире мы тоже болели?

— Конечно, — ответила я. — Помнишь, как у тебя был насморк, и ты не могла дышать?