Чтение онлайн

4 июня. 88 дней до конца лета. Была баня. На удивление грязное помещение с полом, на два сантиметра покрытым водой. Абсолютно ржавые крючки для одежды, грязные, никогда не мытые лавки, облезлые стены с отвалившейся плиткой. Из десяти ламп работало только три, да и те давали тусклое освещение. Допотопные соски в душе, извергающие либо мощную струю, либо редкий дождик, либо ничего, кроме пары капель. Несмотря на все это, баня – это возможность помыться. Пусть даже в таких диких условиях, но очистить тело от грязи. И это можно сделать только раз в неделю.

А на воле мочат, душат, давят, закапывают, раскапывают и вновь закапывают. Освобожусь – сяду в угол и ни в коем случае из дома выходить не буду. Уж больно страшно ходить по улицам, когда вокруг такое количество бандитов и грабителей. По всем телеканалам каждые два часа показывают криминал. Ну сколько можно. Особенно актуально это смотреть, сидя в тюрьме.

5 июня. Раньше я думал так. Вот откроются двери, зайдет милиционер и громким красивым голосом спросит: кто тут Симонов? На выход. Вы свободны. Все разъяснилось, зло наказано, добро восторжествовало. Время шло, двери открывались и закрывались ежедневно, милиционер заходил регулярно и не один, но заветное «Симонов, ты свободен» не звучало. Зло упорно не наказывалось, а добро упрямо не хотело торжествовать. Сейчас же это чувство притупилось. И выход на свободу становится все прозрачнее, все нереальнее. Видимо, те, кто занимаются вопросами справедливости, никак не могут найти милиционера с красивым голосом.

Пойду, посижу на спине.

Хорошо, что в последнее время уже не испытываю чувство голода. Вопрос даже не в том, что есть, а в том, что есть. Что можно есть. И самое главное, что это не баланда.

7 июня. До конца лета осталось 85 дней. Насчет тибетской «Книги мертвых». Это натуральное пособие, где записаны тексты, зачитывающиеся умирающему и покойнику в течение четырнадцати дней после смерти. Для того чтобы покойник мог ориентироваться в состоянии бардо. Это состояние между этим миром и тем. Книга склоняет мертвеца к необходимости отказа от выбора пути перевоплощения в новом теле. Совершенно непонятно почему. Аргументация весьма слабая. Но сама мысль потрясающая: способность звуков влиять на вещи и события. Секрет только в чистоте, диапазоне и длине звукового ряда. Для этого и существуют тантры (молитвы, заклинания, и т. д.), произносимые в определенной последовательности и определенным способом. Нарушение этой последовательности приводит к полному отсутствию эффекта. Точное соответствие дает удивительные результаты. Поэтому методика чтения и произношение таких текстов держатся в строжайшем секрете. Теперь многое становится понятным, включая и мое «обращение» к воде.

Футбол – это эрзац интереса. Искусственная подмена настоящего, реального живого интереса интересом искусственным. Подмена дешевая и общедоступная. Человек по своей природе не может не интересоваться чем-либо. Одни творят, другие коллекционируют, третьи изобретают, все же остальные, не способные на это – ленивая, глупая, жадная толпа. Но им тоже хочется интересоваться, но не прилагая при этом усилий. Вот пожалуйста, для них телевизор, интернет и печатные издания, а в них спорт, например футбол. Хотя это может быть и баскетбол, и хоккей, и бокс, что угодно спортивное, а любое спортивное мероприятие всегда дает обширную пищу поговорить и «поболеть». Самое важное, что этот эрзац понятен всем. Почти везде тебя поймут и почти везде поддержат разговор на эту тему. Важно, что болеть спортом удобнее всего дома, в кресле с выпивкой и перед телевизором. Натуральная жвачка для ума.

…И все, ну совершенно все мажут зеленкой. От малой царапины до прыщика, от аллергической болячки до грибка ног, от синяка до непонятно отчего опухшей ноги. Но зеленка здесь на удивление мерзкая. Кажется, разбавленная водопроводной водой или, может быть, ужасно древняя, изготовленная самим товарищем Зелениным еще при жизни.

9 июня. Брата должны выпустить послезавтра вечером. Уже неплохо.

Отжался набором за час прогулки триста семьдесят раз. На воле бы такую спортивную форму. Парадокс: спортивная форма есть, а воли нет.

А вокруг как норма грабежи, разбои, трупы, вещдоки, свидетели, терпилы, мусора, опера, судьи, суды, автозаки, конвоирки, конвойные, выводные, корпусные, ДПНСИ и камеры, камеры, камеры… Кажется, никогда больше детективы и криминальные произведения читать не смогу.

Этот муравейник отягощает мой мозг. В голове даже не винегрет от всего этого, а мелкая шинковка. По телевизору каждый час, как дубиной – криминал во всех видах.

Подозреваю, что на централе появилась «обезьянья оспа». Гадость сродни атипичной пневмонии, вот от нее и гниют люди. Возможно, это похожая на оспу тропическая гадость. Кто знает? Кто это изучал? Кому это надо?

11 июня. Сегодня брата отпустят из карцера.

Время, время, что это? Что оно, как оно, что оно делает? Оно бежит, летит, скачет, прыгает. Я его глотаю, пью, вдыхаю. Или оно меня пьет и ест. И вот странность: оно бежит, а ничего никуда не двигается. Или это кажется только мне? Вот что значит отсутствие цели. Определили бы дату, стало бы проще. А так неясность и пустота. Пустота и тишина, и в тишине клубятся мрак, боль, ненависть, тоска. Плотный, мохнатый, сальный дым тюрьмы.

Подтянулся тринадцать раз. Хочу выйти на пятнадцать. Фигуру приобрел спортивнейшую, жалко, не для кого. О чем это говорит? О том, что в основном все это делается сначала для других и только через них для себя. И так практически все, что делает человек в жизни.

Результат – это много-много раз по чуть-чуть.

11 июня. Брата подняли с кичи, и в этот же день я получил постановление о назначении предварительного слушания.

– Что это? – показываю таджику на его мешок.

– Соль.

– Какая же это соль, это героин.

– Да? – удивленно. – А я эту соль всегда в еду добавляю. Вот уже двадцать лет как. И отец, и брат.

14 июня. Шесть дней до суда. «Швондера» не будет, а будет какая-то женщина. Ожидать от суда, говорят, нечего, принимая во внимание, что «Швондер» в отпуске. А это верные два месяца. Вполне возможно, что следующее заседание будет только в конце августа или в сентябре. Похоже, еще два года придется отдать этой системе.

17 июня. Из достижений. За прогулку отжался пятьсот раз. До конца лета – семьдесят пять дней. Забрали Дато, жаль, хороший человек. Редкий случай здесь. Вчера с небес упал «грев». Крайне вовремя, так как опять ничего нет, ни сигарет, ни еды.

19 июня. Отчаянно хрюкая, хлопая ушами по бокам, в кормушку пролез «кабан». Передача воспринимается как кусочек свободы.

В ожидании своей судьбы можно состариться.

21 июня. Вчера был суд. Предварительное слушание. Ровно ничего. Перенесли на 1 июля. Суд производит безнадежное впечатление. Какая-то тугая, тупая масса впечатлений и ощущение такое, что сейчас вот-вот – и все расхохочутся.

27 июня. Вчера в камере был шмон. Сперли пачку «судовых» сигарет. Початую. Несчастные люди, остается только их жалеть. Хочется курить, а хороших сигарет у них не было, нет и, похоже, никогда не будет. И где взять? Только в камере. Заодно там же можно найти хороший крем и дезодоранты.