Чтение онлайн

Контролер, проверявшая билеты, тихонько попросила отдать мой билет.

– Смогу прокатить сестру на пляж, – подмигнула она, – до вечера еще столько времени.

Я, конечно же, отдала, а в следующие разы приносила билеты Мириам, и она, кажется, пару раз ими воспользовалась.

Выйдя из автобуса, обнаружила лужи, но дождь почти прекратился. Такой вот сезон дождей кубинский – в середине дня гроза с ливнем, а часа через 3—4 все сухое, как ни в чем не бывало.

Успела проголодаться, зашла в пиццерию на площади пообедать. Заглянула в официальный магазин, где продавали сигары и ром. По дороге к дому зашла на сувенирный рынок, ознакомилась с предложением.

Переоделась и погуляла по вечерней Старой Гаване.

Сегодня проснулась еще раньше, даже Мириам спала, я тихонечко выбралась из дома, пошла на запах кофе и нашла раннее утреннее кафе для местных, где мне дали чашку наикрепчайшего ароматного кофе, апельсиновый фрэш, очень вкусный сэндвич, я протянула горсть монет. Удивленный с самого начала фактом моего прихода продавец взял 1 кук и дал мне сдачу кубинскими монетками, самой красивой из которых было 2 песо с Че Геварой. Я с огромным удовольствием позавтракала и отправилась гулять по просыпающейся Старой Гаване в новом для меня направлении. К полудню, слегка обалдев от ходьбы в жару, я вернулась на Лампарийу и нашла ресторанчик с одноименным названием. Села на улице в теньке, изучила меню, заказала. И тут сидевшие через несколько столиков кубинцы с гитарой-сигарой запели мне песню. Взбодрилась. На музыку слетелись стайки утомленных солнцем туристов, и закипела обеденная жизнь.

После обеда я поехала на море, болтала с парой итальянцев, приехавших на каникулы и живших в отеле на берегу. Ему Куба нравилась, ей – нет.

К нашему разговору присоединился американец с камерой. Сказал, что официальный запрет на въезд несложно преодолеть, можно предоставить справку, что на Кубе у тебя родственники или поехать в качестве журналиста, как он и сделал, по приезде ему нужно будет написать небольшую статью о жизни на Кубе, проиллюстрировать парой фотографий. Недельные командировочные расходы оплачиваются. А из Майами в Гавану, оказывается, летает регулярный рейс.

Потом со мной познакомился стюарт аэр франс и его друг-кубинец. Внезапно налетели тучи, подул штормовой ветер, засверкали молнии, всех на пляже сдуло ветром. Мы добежали до дороги и удачно поймали ретромобиль. Ребята отвезли меня домой, позвали на вечеринку, дали бумажку с адресом. На вопрос: «Во сколько?» ответили: «Вечером». Дома встретила шведок, они собирались танцевать, позвали присоединиться. Все принарядились и накрасились. Дождь уже перестал, и улицы мгновенно высохли.

Мы поехали на такси, но оказалось, что сегодня в клубе выходной – мы все сбились с дней недели на каникулах. Поэтому вернулись и пошли ужинать в отличный марокканский ресторан, дорогой и очень вкусный. Поскольку мы редко встречались в эти дни, они расспрашивали, чем я занималась, и рассказывали о том, что сами они ходят днем в танцевальную школу на уроки продвинутой сальсы. У них тут много старых друзей и появились новые. Тут я вспомнила, про моих новых знакомых и их приглашение, девочки посмотрели на адрес, сказали, что это довольно далеко отсюда. В общем, не поехала.

По дороге домой зашли в кафе с живой музыкой и, наконец-то, потанцевали немного, все были навеселе, пили дайкири, мохито, маргариту, после закрытия еще немного побродили, и усталые-довольные пошли спать.

Сегодня я оказалась соней, и к моменту моего пробуждения дома уже никого не было. Вышла в жаркий день, и решила, наконец, зайти в прославленную Хемингуэем Флоридиту. Позавтракала Дайкири с сигарой, присев за барную стойку, рассматривая изваяние писателя и живых весьма колоритных барменов, потом побродила по ресторану и отправилась фотографировать Капитолий, музей металлолома (паровозов), и весь эклектичный район Центральной Гаваны. Пообедала в ресторане имени риса, мне разрешили забраться на крышу насладиться видами, потом по бульвару Прадо дошла до Малекона, знаменитой гаванской набережной. На Пласа де Армас со мной по-русски заговорил школьник, попросил погулять вместе, чтобы попрактиковаться в языке, я не возражала.

Мы дошли до Музея Революции.

Парень неплохо говорил и понимал по-русски, то, что не знал, как сказать, уточнял по-английски. Он мне рассказал про Москву то, что знал и спросил, правда ли, что у нас зимой много снега. Потом сказал, что обязательно поедет в Россию, чтобы ее увидеть и много говорить по-русски. Сказал, что любит танцевать, играть на гитаре и в футбол, а еще читать и учить языки. У родителей его одноклассницы —каза патикьюла, туристы часто оставляют книжки на разных языках, и можно взять почитать.

Дойдя до Старой Площади, мы дружески распрощались – он пошел к друзьям побегать с мячиком, а я свернула на улицу Обиспо, подумывая о коктейле. Тут как раз вовремя болтавшая с подругой девушка, отвлеклась на меня и дала рекламу с меню ресторана. Я его бегло просмотрела и кивнула. Девушка проводила меня по лестнице на 2й этаж и усадила на балконе, с которого я могла любоваться на гулявших по вечернему гаванскому Арбату. Рядом сидел гитарист и что-то напевал. Я поужинала и выпила Пина Коладу. В кафе зашла русскоговорящая пара, мы поболтали с ребятами, которые отдыхали на Варадеро и с приключениями сбежали на пару дней в столицу.

Потом переместилась в кафе, куда мы заходили в первый вечер со шведками. Столики были заняты, я расположилась за барной стойкой.

Моим соседом оказался англичанин Джеймс. Мы по очереди угощали друг друга пивом (и учились говорить «За здоровье!») и разными сортами сигар. Он сказал, что уже неделю в Гаване и через пару дней уезжает домой. Посетовал, что не может здесь побыть один – на улице ему все время что-то пытаются продать, а девушки познакомиться. В отеле постоянно звонят с разными предложениями. Я сказала, что Куба – это такое социальное место, где все друг с другом общаются по поводу и без.

Потом к нам присел какой-то парень, предложивший показать клубы, мы отправились с ним, побывали в одном странном, другом вполне веселом месте, Джеймс за него платил, я за себя. После клубов мы еще дошли до Малекона, где тусовалось огромное количество народа с музыкой, исполнявшейся вживую или игравшей из открытых машин, танцующими, пьющими, смеющимися молодыми людьми и девушками, а в отдалении сидящих с сигарами людей постарше.

Потом англичанин проводил меня домой, попросил посмотреть, как выглядит каза патикьюла, он жил в отеле, который заранее забронировал. Мы зашли, в холле припозднился Гомес с книжкой, любезно провел Джеймсу экскурсию (в туалет он зашел один), мы еще немного поболтали, и разошлись с пожеланиями спокойной ночи и нешумных вертолетов – выпили мы прилично за вечер.

Утром я проснулась часов в 11, все давно разошлись по делам, и я отправилась завтракать в полюбившийся мне ресторанчик. На улице было пекло, свободных столиков в кондиционированном полумраке не было, за одним из них сидел мой вчерашний собутыльник, который поднял голову от книжки, посмотрел на меня и уткнулся назад. «Ладно», – подумала я, – «У парня время наслаждаться одиночеством».

Расторопный официант поставил для меня персональный стол, оперативно сервировал и принял заказ. Со мной тут же принялись болтать соседи, семейство из Колумбии, удивляясь – 30 зимой в Москве и рекламируя свою страну, рекомендовали туда обязательно съездить.

Вышла из ресторана, думая, куда бы отправиться сегодня. В этот момент проходивший мимо молодой человек с кейсом спросил не хочу ли я посмотреть, как выглядит офис кубинского адвоката. Это было неожиданно, но интересно, и мы пошли к нему в офис. По дороге познакомились.