Чтение онлайн

Криска, не подходи больше так близко к краю крыши. Никогда. Ты должна прожить свою жизнь - долгую и счастливую, полную радости и веселья - так, как не прожила бы, если бы мы расписались сегодня. Сейчас ты не понимаешь этого. Тебе больно. Ты злишься. Ты хочешь умереть. Но так лучше. Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо за то, что уехал. Верь мне.

Прощай, Криска, светлая моя девочка… Не плакать! Улыбайся! Будь счастлива!

Я люблю тебя…

Твой Кир”.

Славик и Сашка напряженно ждали, пока девушка дочитает письмо.

– Что там?
– спросил Славик.

– Там сопли. Я плохой, ты хорошая, я тебя люблю, но не достоин, я урод, прости. Ты лучшая… Я не читал внимательно, зачем мне чужие письма. Бедная девчонка…

– Саш, ты представить себе не можешь…

Кристина подошла к ним, и оба замолчали. Она стояла, не поднимая головы, дрожа от холода и с трудом сдерживая рыдания. Славик хотел обнять ее, но она вдруг посмотрела ему прямо в глаза и с улыбкой сказала:

– Славик, не нужно. Спасибо тебе, но я в норме.

Саша со Славиком снова переглянулись, не понимая, что происходит. Они ожидали чего угодно - истерики, обморока, слез, - но только не спокойной улыбки на казалось бы безмятежном лице.

– Саша, и тебе спасибо большое. Что принес письмо. Ты общаешься с ним, да?

– Да… Что-то передать хочешь?

– Нет, зачем? Разве что… Скажи, что я постараюсь. Он поймет.

Из загса вышли две сотрудницы и покосились на Кристину со смесью жалости и злорадства. Еще шире улыбнувшись, Кристина подошла к женщинам, протянула им пакет с шампанским и конфетами и произнесла:

– Девушки, простите за то, что весь день отрывала вас от работы. Спасибо вам за терпение. Будьте счастливы.

Саша спросил у Славика:

– Слушай, может ей к врачу нужно?

Славик только покачал головой. Нет. К врачу ей не нужно. Он знал, что девушка держится из последних сил, знал, какой ценой дается ей каждое слово. Знал также, что сегодня их ждет долгая ночь.

– Ребята, - сказала Кристина, - Ну поехали ко мне, посидим, выпьем…. За меня, за вас, за такой прекрасный день. Поехали, Сань? Ты давно у нас не был.

Сашка и не думал отказываться. Он радовался, что Кристина относительно легко пережила сегодняшний день и в который уже раз удивился силе этой девушки.

***

– Так что я соврал тебе, Кир, - сказал Саша, окончив рассказ.
– Я был на твоей несостоявшейся свадьбе.

Мы сидели у него на кухне и пили вино. Я смотрел в немного затуманившиеся Сашины глаза и вдруг почувствовал, что это еще не конец истории.

– Ты только насчет этого мне соврал?

– Нет. Не только. Но об остальном я тебе не скажу. Не имею права. Во-первых, я ничего практически не знаю, ну а во-вторых, не уверен, что она бы хотела, чтобы ты знал.

– Она сама мне расскажет…

– Значит ты все-таки решил…

– Решил. Я должен ее увидеть. Я люблю ее, Саня, понимаешь?

Конечно, Саня не понимал. Да и кто мог меня понять, если я сам в себе не смог разобраться за девять лет?

– Я сегодня вечером к ней пойду. Домой. Не могу больше терпеть. Разберусь во всем. По крайней мере, в глаза ей посмотрю. Прогонит -так мне и надо. А вдруг, не прогонит, а Сань?

Сашка молча долил в бокалы вино и сказал:

– Не спрашивай меня. Я категорически против того, чтобы ты с ней виделся. Тебе в Харькове и друзья не очень-то обрадовались. Интересно даже, как отреагирует женщина, которая любила тебя и которую ты предал.

С этим своеобразным напутствием я и поехал к Кристине.

Шел дождь. Мелкий, моросящий, противный. Ветер пронизывал, казалось, изнутри. Я стоял возле ее подъезда и смотрел на входную дверь с домофоном. Попасть внутрь пока не представлялось возможным. И я, странным образом, был этому рад: чем ближе я был к Криске, тем сильнее хотел повернуть обратно. Я боялся. Я снова боялся, совсем, как тогда, когда не смог решиться хотя бы поговорить с ней и предпочел бегство.

Но, наконец, дверь подъезда открылась: оттуда выскочила молоденькая девушка, раскрыла зонтик и побежала в сторону автобусной остановки. Пока дверь не успела снова захлопнуться, я вошел внутрь.

И тут началось. За прошедшие девять лет в подъезде, конечно, сделали ремонт,и, думаю, неоднократно. Горел свет на когда-то темных лестничных пролетах, матерные надписи на стенах давно были замазаны, в некоторых квартирах были поменяны и двери. Но что-то осталось. Что-то, что навалилось на меня огромной тяжестью воспоминаний, не давая дышать. Я нажал кнопку вызова, и лифт загудел, спускаясь вниз. И даже этот звук, одинаковый, казалось бы, для всех домов, всколыхнул во мне целую бурю чувств. Только сейчас, впервые за неделю, я почувствовал, что вернулся домой. Почувствовал так остро, что в глазах защипало.

Я вышел на седьмом этаже. Здесь тоже все изменилось: двери, таблички с номерами квартир, цвет краски на стенах. Но сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я был дома. Впервые за долгие девять лет, сейчас казавшиеся совсем неважными, я был действительно дома. И от этого стало еще страшнее. Если Криска не примет меня, прогонит, выставит на улицу под колючие ледяные капли, я потеряю этот дом снова. Теперь уже навсегда.

Еще десять минут я стоял, тупо уставившись на дверь, за которой было то, чего мне так не хватало столько лет, то, что я мог иметь, не прилагая не малейших усилий, и от чего так просто отказался когда-то: тепло домашнего уюта и забота любимой женщины. Из соседней квартиры вышел парень лет семнадцати. Он мельком взглянул на меня, прошел к лифту, но тут же вернулся.

– Кир?
– прищурившись и всматриваясь в мое лицо спросил он.

– Да, извини, мы знакомы?
– тупо спросил я.

– Да ты что! Я же Виталик, сын Паши и Кати! Ты сидел со мной в детстве, в карты играть учил! Ну ты даешь!

Парень ошарашенно разглядывал меня, словно я был музейным экспонатом, ископаемым из прошлого. А я только и смог выдавить:

– Виталик! Ты так вырос!..

Парень засмеялся и стал похож на того несносного мальчишку, сводившего меня с ума когда-то. Катя и Паша - соседи Кристины - часто просили нас присмотреть за их ребенком. Кристина не могла, потому что всегда или училась или работала. У меня же времени было гораздо больше.

– Ну ты даешь, Кир! А что ты здесь делаешь?

– Я… Ну решил вот… Кристина…

– Ты ее с тех пор и не видел, да?
– спросил Виталик.

– Нет, - признался я.

– Знаешь о ней что-нибудь?

– Так, кое-что…

– Понятно! Ну удачи тебе!

– А что мне надо знать?

– Не знаю. Что-то надо, девять лет прошло все-таки. Все изменилось. Крис тут сначала с катушек немного слетела. Потом куда-то свалила, квартиру сдавала. А года через полтора, может, два, вернулась. Изменилась очень. Но я подробностей не знаю. Она к маман моей заходит иногда, но я их разговоры не слушаю. Мужик у нее есть.