Чтение онлайн

Так же я узнала (лучше поздно, чем потом как-нибудь), что голос можно выбрать.

Но по умолчанию всегда говорит "она".

Вы отвлеклись? Так это специально. Никто ж не может жить в таком стрессе – риелторы за это деньги берут (знали б они сколько лекарств им перед переходом в иной мир понадобиться, точно другие бы цифры в договорах рисовали), а читатель еще и приступ сердечный получит, поэтому я на навигатор и отвлеклась.

И так. У нас две ячейки с деньгами. Для изъятия нужен дедушка, который решил всех обмануть и "убежал".

Между нами говоря, сынуле так и надо. Хотя он умер намного раньше своего отца, если вспомнить, что равнодушие – это паралич души11. Но этот пример доказывает, что не зря у нас есть сказка "По-щучьему велению" – ничего ж хорошего не сделал Емеля, как сын дедули, а по закону ему положено.

Вот вы бы что сделали? Наши герои поехали есть, на халяву говорят и куриный суп борщом прикинется. Самое главное, что кровь отхлынет от мозга и даст ему возможность на всё посмотреть холодным взглядом, что очень нужно в этой ситуации.

Сынок ещё раз объявился с угрозами, как павлин с облезлым хвостом после драки. Ему объяснили, что договора прошли регистрацию до того, как его отец отправился "в путешествие". Поэтому ему не помешает сходить в суд, к юристам или куда еще, прежде чем звонить третий раз за день.

Вы не заметили? Сын не озаботился похоронами. Этим занялась сестра и внук, Надин муж. Сестра, пусть женщина и практичная, но оказалась порядочной – квартира ж ей достанется теперь, про вторую ячейку с двумя миллионами на "заботу" пришлось забыть. А похороны – это вам не поход в магазин эконом класса, и тем не менее, она с внуком оплатила все расходы.

Между первой и второй промежуток небольшой – гласит народная мудрость. Подумали ль вы о спиртном или об обеде – сути это не меняет. Именно в этот промежуток позвонила риелтор продавцов квартиры, которая со своим ничем не объясним молчанием на возмущение Веры и Нади о единовременном доступе, теперь оказалась в списке "черных риелторов".

Продавцы отказались думать и начали паниковать: "Это сговор! Ты нас кинула!". Женщина так и не смогла донести до них, что к смерти дедушки не имеет никакого отношения. И даже тот факт, что она не получит гарантийку (деньги, положенные риелтору за работу – профессиональный жаргонизм), не мог унять этих людей, которые сами себя уговаривали в безысходности ситуации. Перенос в их голове никак не изменил ситуации, но им, видимо, в тот момент стало чуть легче, от того факта, что их кинула группа черных риелторов.

С другой стороны, люди доверились, они даже оплатили это доверие, а им говорят, что квартиры нет и денег нет. Логичный вопрос – зачем же тогда подписывали единовременный доступ в банке?

Этой бедной женщине-хамелиону предложили пройти процедуру остужения мозгов посредством возбуждения желудка. Поникшая, она приехала к десерту. Настроения есть у неё не было.

Здесь бы единственному мужчине (женщин то четыре штуки) и обрадоваться такому положению дел, но бывают ситуации, когда "медведь в малиннике" и не косолапый, а "косолапый". Понять тонкости этой работы, пару раз съездив на подписание договоров, не возможно.

Он в этой компании оказался в позиции героя с кошельком. Дамы не курили по-очереди. Пачки сигарет заканчивались быстрее, чем происходила смена блюд.

В конце концов было принято несколько решений, которые изменили жизни всех, кто тогда был за столом.

Пафос, да? Чувствуете, как воздух стал приторным и хочется книгу отложить?

Начнем потихоньку раскручивать клубок. Покупатель. Он получит дом, чего и желал, для этого сынуле дедушки надо будет подписать несколько бумаг о том, что он не имеет никаких дурных намерений в отношении сделки, совершенной его отцом и никогда оспаривать её не будет. Тогда покупатель забирает деньги из ячейки и отдаёт их этому не человеку.

Со второй ячейкой сложнее. Но Вера вспомнила, что в банке был стажёр, такой трясущийся юнец, с которым конфуз случится, если он тень свою в арочном проходе встретит. А риелтор покупателя сказала, что должна быть ауидиозапись при подписании договора на ячейки.

Поняв, что день этот продолжится и завтра, все договорись встретиться у банка на следующий день.

Вера с Надей подвезли покупателя с риелтором к машинам. Оставшись одни, они наконец смогли поговорить. Русские так, обычно, не разговаривают – не слушая друг друга, они пытались выплеснуть в словах весь сегодняшний стресс – типичная манера общения жителей иберийского полуострова (я про испанцев, если что). Когда поток эмоций иссяк, они удивленно посмотрели друг на друга и расхохотались. И долго надо вам сказать, так ржут лошади, когда услышат мышей (не любят они мелких).

Так и у сестёр, сложно сказать, что этот смех не был вызван ужасом ситуации – первое дело и не комом? Ага, ждите. Оно станет и последним, ни какие деньги не стоят таких нервов.

Вера вернулась домой, и первый раз за эти дни у неё появилось желание поделиться с Димой. Мальчишек не было слышно. "Играют в приставку, мамы же нет,"– мысль застряла, когда Вера увидела в приоткрытую дверь кабинета мужа. Он сидел к ней спиной, макушка приветствовала всех из-за изголовья кресла, он смотрел в окно.

Вера открыла настежь дверь. "Аллы больше нет". Женщина остановилась. Держась за дверь, она стала её закрывать.

Пустота. Теперь пришло её время – она была везде: в голосе, в кресле вместо человека, в комнате, в доме. И самою ужасное – в душе. Вера прижала ладонь к груди – там появилось место с пустотой – она инстиктивно сгорбилась.

Так с опущенными плечами она пошла прочь от кабинета.

Остановилась в коридоре.

"И что теперь?"

Мать внутри хотела ворваться в комнату и прижать мужа к сердцу, которое пальчиками стучало по вискам – оно живо.

Обманутая женщина осталась стоять. Это был его выбор, не её. Она вышла замуж за того, кто недостоин её12.Теперь она прижимала обе руки к груди – она не знала что делать.

Конфликт внутри вышел на последний уровень – игра заканчивалась. Она играла в неё больше пятнадцати лет и не знала об этом, тогда, как остальные участники онлайн-битвы были знакомы и создавали пары.

Другая мать подала голос – мать, у которой было двое сыновей, – она должна их оградить. Этот сценарий не должен сломать им в будущем жизни.

Семья – она продолжала верить в неё. Место, где тебя ждут и примут, когда весь мир против. Когда жизнь выкинет мертвой рыбой за борт – руки близких поднимут, обогреют и глаза в глаза расскажут о вере, вере без поводов, без аргументов и оснований – "слепой" вере в тебя.

Но почему тогда она отказывает мужу в этом? Нет, она не отказывает, это был его выбор – обман.

Если бы он пришёл и сказал. Что? Что ему мало одной женщины? Она пригласила бы её в гости и они начали бы проводить выходные вместе – может ей бы ещё и понравилось?!