Чтение онлайн

— Что-то новое говорит? — усмехнулся я, пристраивая прибор к кристаллу.

— Нет, но, если хочешь, могу от себя что-нибудь добавить! — хихикнул хранитель.

— Да нет, не надо пока.

Закончив монтаж, я всё-таки не удержался и выслал жучка на поверхность.

Муром замер. Маленький наблюдатель поднимался все выше, но так и не показал мне ни единой движущейся транспортной единицы. Все как одна встали, и высыпавший на улицы народ, задрав головы, наблюдал за проекцией Олега Сергеевича Лазарева.

— Через полтора часа начнётся прямая видеотрансляция из императорского дворца! — вещал князь. — Все, кому интересно своими глазами увидеть миг, когда наша страна шагнёт в светлое будущее, милости просим на эти же места. Картинка будет точно в этом же месте, где сейчас вы видите меня.

Я перевёл фокус, и теперь жучок показывал мне торжественный флот из пятисот досок, зависший чуть в стороне от проекции Лазарева.

Флот был разделён на две части, и одна из них держала стометровое в длину знамя Нижегородской империи, а другая — моего рода. Я вспомнил, как несколько минут не мог даже пошевелиться, когда с утра наблюдал за тем, как множество досок поднимают мой герб в небо.

— Да ты и сейчас не шевелишься, — хмыкнул Гензо. — А между прочим, устройство ещё не готово.

Точно!

Я развоплотил жучка и вернулся к делу.

Итак, устройство установлено, теперь нужно наложить руны, которые свяжут его с главным ретранслятором, уже установленным во дворце.

Гензо, видимо, не очень верил в мою память, поэтому спроецировал сразу несколько изображений и следующие полчаса внимательно следил за тем, чтобы я нигде не ошибся.

И я не ошибся.

— Удивительно, — ехидно прокомментировал хранитель. — Нашим расскажу, не поверят.

Я ничего не ответил и достал из рюкзака чёрную сферу — последний элемент конструкции.

В принципе, и без неё бы все сработало, но артефакт способен кратно увеличить мощность, и, как результат, не только те, кто собрались на центральной площади Мурома, но и жители окраинных районов увидят то, что князь Лазарев назвал шагом в светлое будущее.

— Готово! — Я довольно выпрямился и отряхнул руки.

— Молодец! — В голосе Гензо отчётливо прозвучала гордость за меня. — А теперь во дворец, пора начинать!

В огромном тронном зале собралось больше двухсот человек. Все они расселись на стулья по обе стороны ковровой дорожки, а в её конце прямо у трона стояла облачённая в длинное траурное платье все ещё красивая черноволосая женщина.

— Когда Евгений Ярославович погиб и к власти пришёл его сын, многие из вас не верили в то, что он сможет стать достойным преемником, слишком уж высокую планку установил Евгений Первый Объединитель… Но Ярослав Евгеньевич справился!

Софья Алексеевна Орлова сделала долгую паузу, и я видел, что она с трудом сдерживает слезы. Как, впрочем, и многие другие из наблюдающих за коронацией людей. В том числе тех, кто вывалил на улицы городов Нижегородской империи.

— Да, он справился! — Супруга бывшего императора взяла себя в руки, кинула взгляд на лежащую рядом с ней на специальном постаменте массивную корону и твёрдым голосом продолжила: — Ярослав Евгеньевич не только сохранил, но и приумножил то, что сделал его отец. Империя расширялась и крепла! Но это вы и так все знаете, и сейчас я хочу вам сказать не об этом… Я хочу рассказать о том, что давно и сильно тревожило моего супруга. — Софья Алексеевна положила ладонь на выпирающий живот. — Он очень хотел сына и искренне верил в то, что сумеет правильно воспитать его и сделать достойным наследником короны… Но я долгое время не могла его порадовать.

— Надеюсь, она знает, что дальше говорить, — едва слышно прошептала сидящая слева от меня Аня.

Я ничего не ответил, так как и сам не знал, что конкретно скажет супруга бывшего императора.

Да, после спасения её и дочерей из того заброшенного дома, где их оставил Толстой, мы несколько раз беседовали, и я знал, что она искренне хочет видеть меня императором. Но именно содержание её речи мы не обсуждали. Я посчитал, что после случившегося и в соответствии со своим статусом она имеет право высказать всё то, что думает.

— Сейчас перед моими глазами стоит то, что произошло за последние полгода, — продолжила Софья Алексеевна. — И в один из моментов, несколько месяцев назад, я для себя решила, что это не может быть случайно. Невозможно, чтобы всё так навалилось, да ещё и в такой короткий интервал времени. Я пришла к выводу, что это испытание, насланное на нас свыше. Я каждый день смотрела на своего супруга и не понимала, как он это выдерживает. И в один миг вдруг поняла, что он на пределе. Да… мне трудно это признавать, но однажды, поймав его взгляд в зеркале, я увидела отчаяние.

Софья Алексеевна снова прервалась, но в этот раз пауза была совсем недолгой. Бывшая императрица сделала несколько глубоких вдохов, поправила платье и продолжила:

— В ту ночь я молилась всем богам, всем высшим силам, и на следующей день пришла информация о нашей первой, тогда ещё незначительной победе. А потом они стали случаться всё чаще. Тогда я думала, что боги дали сил моему супругу, но позже узнала, что они дали ему не силу… Они дали ему помощника! Да! Как оказалось, все те первые незначительные победы и большинство последующих, уже более значимых, стали делом рук одного человека…

Софья Алексеевна посмотрела мне прямо в глаза.

— Того, что скажу сейчас, я до этого не говорила никому, и пусть боги покарают меня и моего сына, если мои слова — ложь. — Женщина перевела дыхание и заговорила тише: — В ночь, перед тем как моего супруга убили, когда я уже легла, он пришёл в спальню и сел рядом, посмотрел мне в глаза и спросил: «Дорогая, а ты не будешь против перестать быть женой императора?». Я спросила, что он имеет в виду. А он сказал, что не хочет быть тем, кто цепляется за власть ценой благополучия подданных, и что хочет наконец выполнить своё свадебное обещание и поселиться со мной и нашим малышом в домике у реки, а трон уступить более достойному… Вам, Дмитрий Николаевич!

По тронному залу прошёл ропот, но Софья Алексеевна резко вскинула руку, и снова наступила тишина.

— Прошу, ваше сиятельство, подойдите.

Я сжал пальцы Милы, ладонь которой всё это время держал, и, не сводя взгляда с будто сбросившей с плеч камень женщины, встал.

Признаться, концовка её речи меня сильно удивила, вернее, удивило то, что она говорила правду.

Я медленно прошёл по ковровой дорожке и остановился в метре от жены бывшего императора.

— Я, Софья Алексеевна Орлова, супруга великого императора Ярослава Евгеньевича Орлова, от имени всей своей семьи и в том числе нерождённого сына прилюдно отрекаюсь от притязаний на престол. И, выражая последнюю волю своего покойного супруга, прошу вас, Дмитрий Николаевич, принять ношу правления Нижегородской империей. Если согласны, встаньте на колено.