Чтение онлайн

– Обхвати меня ногами, - приказал он.

Я послушно скрещиваю ноги на его талии. Проникновение отзывается не только наслаждением, но и болью. Я закусываю губу, чтобы не застонать в голос, и сильнее сжимаю плечи мужчины. Резко, страстно - это не занятие любовью. Это подчинение, доказательство, что я принадлежу только ему, что я его. И мне не хочется сопротивляться, наоборот, я наклоняюсь к нему и отвечаю с той же страстью, на которую способна. Наши взгляды встретились, его глаза, потемнев, стали почти черными, и я падала в эту тьму, забывая о боли и одиночестве. Все погружалось в эту тьму, как и я сама.

Я лежала на кровати, стараясь выровнять дыхание. Сюда меня принес Андрей Владимирович после того, как я почти потеряла сознание в его руках. Он сидел на кресле, молча наблюдая за мной.

– Ты довольна?
– спросил он.

Я пожала плечами. Боль отступила, на час, минуту или секунду, я не знала, но она больше не разрывала мою душу на части, заставляя лезть на стену. И этого было достаточно.

– Завтра вернешь обратно вещи, - сказал мужчина, поднимаясь и подходя к двери.

Я не ответила.

Андрей Владимирович обернулся и посмотрел на меня. Он был спокойным, даже каким-то холодным. Словно это не он занимался со мной любовью в коридоре, а кто-то другой.

– Ты меня поняла?
– спросил он с нажимом.

– Да, - тихо ответила я.

– Хорошо, - кивнул мужчина и вышел в коридор.

Я снова занялась изучением рисунка потолка. Затяжное падение в пропасть продолжалось, и чем оно закончится, не знаю ни я, ни он.

14 глава. Сумасшествие на двоих

Чуть в очередной раз не уронив зубную щетку в раковину, я поняла, что даже прохладный душ не помог мне окончательно проснуться. Плохая была идея - не спать всю ночь перед началом учебной недели. И не то чтобы я сделала это специально, просто не могла уснуть, а под утро, когда измученный организм попросил пощады и я наконец-то задремала, меня начали мучить кошмары.

– Ты уверена, что хочешь пойти сегодня в школу? – спрашивает меня Андрей, когда я захожу на кухню.

В его голосе слышны нотки беспокойства.

«Неужели ему не все равно? А вчера был сама холодность… и злость», - с некоторой долей сарказма размышляю я.

Опекун продолжает смотреть на меня, ожидая ответа.

– Я пойду, - коротко и как можно спокойнее отвечаю я, садясь за стол и насыпая себе тарелку хлопьев.

– Хорошо, - перенимает тон мужчина. – Тогда тебе понадобится это, - он ставит передо мной кружку черного свежезаваренного кофе.

Я морщусь: не люблю кофе, особенно без молока, но сейчас послушно делаю глоток горько-сладкого напитка, надеясь, что это поможет мне продержаться хотя бы до обеда.

Наступает молчание. Допив чашку кофеина, нехотя ковыряюсь ложкой в своей тарелке. Андрей тоже не спешит есть свой завтрак.

– Камилла, нам надо поговорить.

Эта фраза рождает неприятное чувство дежа-вю, и снова хочется бежать. Бежать куда-нибудь без оглядки. Закрыв на секунду глаза, собираюсь с силами и согласно киваю:

– Хорошо. О чем?

– О вчерашнем, - на его лице промелькнуло выражение вины.

Я чувствую, как мои щеки начинают гореть, стоит мне вспомнить сцену в коридоре. Если он сейчас начнет извиняться, ей-богу запущу в него тарелкой. Но, видимо, вчерашнее утро его кое-чему научило, и он голосом, в котором нет и намека на сожаление, а, скорей, укор, произносит:

– Я за тебя испугался.

Я поднимаю на него взгляд. Теперь спонтанный секс в коридоре считается признаком испуга?! Вот не знала. Хорошо, допустим, но…

– Как ты узнал, где я? – задаю я мучащий меня с ночи вопрос.
– Неужели следил?

– Нет, что ты, - улыбается он, - Я же не псих и не маньяк.

«Тут можно и поспорить», - фыркнула я про себя.

– Вчера вечером я решил позвонить тебе в квартиру, - на лице Андрея не осталось и тени улыбки. – Когда ты не взяла трубку, я решил позвонить Давыдовой, и она рассказала, где ты.

«Ну, мне нужно было догадаться, что без Иринки тут не обошлось», - закатила я глаза.

– Когда я узнал, что ты в ночном клубе с этим парнем, я разозлился, - понизив голос, продолжил мужчина.

Я тоже сейчас была зла на подругу, хотя с другой стороны, не скажи она опекуну, где меня искать, кто знает, чтобы могло случиться, но точно ничего хорошего. Так что, может, стоит ее поблагодарить.

– Хорошо, что ты оказался там, - произношу я и чувствую, как снова начинаю краснеть.

– Да, - коротко ответил мужчина, собирая посуду со стола. Он хотел еще что-то добавить, но тут тишину квартиры огласила трель телефонного звонка.

Андрей, поставив посуду в мойку, подошел к телефону:

– Да, алло. Здравствуйте, Борис Игнатьевич. Да, она здесь.

Я вздрагиваю от звука имени начальника родителей, но беру себя в руки и смотрю сначала на учителя, потом на телефонную трубку, которую он протягивает мне, словно она превратится в ядовитую змею, стоит мне ее взять. Еще раз глубоко вздохнув, беру телефон и, стараясь, чтобы голос не дрожал, отвечаю:

– Борис Игнатьевич, здравствуйте.

– Здравствуй, Камилла, - поздоровался мужчина.
– Как ты себя чувствуешь? Твой опекун сказал вчера, что тебе нездоровится.

Сверля Андрея недобрым взглядом (интересно, что он наговорил начальнику обо мне?), самым вежливым тоном, на который способна, отвечаю:

– Все хорошо, спасибо.

Мужчина на той стороне провода откашливается, видимо, не зная, как начать разговор.

– Вы позвонили насчет моей матери, - произношу я на одном дыхании, не желая больше тянуть резину.