Чтение онлайн

В общем, много лет назад какая-то обиженная дева заперлась в каком-то домике и стала там творить всякие плохие дела. Какие – никто не знает, но в итоге получились монстры с темной сущностью. Что это такое, Барри объяснить не смог. Очевидно только то, что они страшные. А теперь эти многообразные перезревшие огурцы начали нападать то тут, то там.

Артефакты, так тщательно собираемые детками, являлись составляющей ключа в домик той злобной девы. Жилище то располагалось в так называемой пустоши, а путь до него охранялся теми самыми монстрами.

Надвигалась эпическая битва, не меньше. Пока войска будут сражаться со стражниками, детки проберутся в дом и попытаются убедить деву больше не шалить: межу не резать, забор не ломать, деревьев на границе не сажать. И вернуть снег!

Кроме того, у злобной старушки имелись пособники, последователи и просто не разобравшиеся, чего почем, одуванчики.

Выслушав Барри, я поняла, что лучше бы Карлис воплощал мою идею утренников.

– Ты мне скажи, зачем ты туда идешь? – спросила у вора.

– Как зачем? Ты представляешь, какая слава на меня обрушится?

– Как бы ни придавила она тебя…

А сама вдруг подумала, что злобной девой могла оказаться та бабуля, которая по лбу меня ударила и отправила в эту сказку. А раз так, то найти ее – дело принципа.

Остаток ночи прошел беспокойно. Уже смирившись с тем, что я единорог, мне тем не менее не удавалось оставить маленькую надежду на возвращение человеческое тело. Да, в этом случае пропадет эта прекрасная грива, исчезнут рог и копыта, к которым уже привыкла, утеряется способность скакать… Но быть человеком привычнее.

А вдруг я все-таки сумею? Что если есть путь назад?

Вспомнился тот многолапый… И сон после встречи с ним.

Эх, Р… Рожка, давно пора оставить эти мечты и жить с тем, что имеется.

Из-за моих волнений не спал и ворон. Да и вообще, похоже, что дрыхла только принцесса. Остальные постоянно переворачивались с боку на бок.

– А когда битва-то? И я не поняла: со всеми этими тварями будет войско только одного королевства сражаться?

– Нет, – удостоил ответом ушастый. – Соберутся все доступные войска разных рас. В королевстве Эвангелии пришлось сначала сместить ее дядю с трона, а затем доказать, что принцесса – достойная правительница.

– Шустро вы все проделали, – почти восхитилась я.

Была бы я человеком…

– А почему вы на лошадях путешествуете, если телепортом владеете? – не успокаивалась я.

Лис громко вздохнул, Барри сделал вид, будто крепко-крепко спит, ушастый просто молчал, а Энтуан нелепо переводил взгляд с одного спутника на другого.

– Но ты же тоже скачешь, – неуверенно произнес княжеский сын.

– И? – не поняла его.

– Единороги ведь единственные, кто может использовать телепорт практически без ограничений, но при этом большую часть пути они преодолевают на своих четырех.

– Ах, ты об этом, – сообразила я. – Нет, у меня никакой магии нет. Ни телепортироваться, ни лечить, ни светить рогом…

– А я ведь думал, что ты из вредности меня не исцеляешь, – вмешался Кар.

Покосилась на перистого, вальяжно устроившегося в моей гриве.

– Мозги у тебя птичьи, и мысли такие же, – фыркнула в ответ.

– Ты изгнанница?! – неожиданно воскликнул Энтуан и тут же присел. – Лис, все, как в том предсказании!

Непобедимый повернулся на бок, лицом к нам, и вперил в меня свой почти грозный взгляд.

– Никто меня не изгонял, – пробурчала на заявление Крельского. – Я сама ушла.

– И почему же? – любопытство Лиса совсем не радовало.

А он к тому же маг. И нет гарантий того, что не экспериментатор. А мне встречи с одним уже хватило. Поэтому рассказывать о том, что я бежала от излишнего внимания женихов-единорогов, опасно. Тогда могут заподозрить неладное. И так уже много выболтала.

– Это личное, – отрезала я. – И вас оно никак не касается!

В подтверждение своих слов отвернулась и прикрыла глаза. Пусть лучше сражаются со психованной тетенькой и мир спасают, а меня не трогают. А то выдумали – изгнанница. Мало ли, что я магией не владею. Быть может, таких единорожек – одна на весь белый свет.

– Изгнанница, чужая себе и миру, – с неким придыханием сказал Энтуан. – Это точно Рожка!

– Тогда нам очень не повезло, – недовольно заключил Лис. – Это самое худшее, что могло случиться.

Я не стерпела. Пусть согласной с князенком не была, но претензии Непобедимого обидны.

– Самое худшее случилось тогда, когда ты родился, лютик ползучий! Думаешь, раз такой хвощ, смог принцессе в декольте пробраться, и теперь имеешь право на… на… на… Иди в камыш, короче!

Встав, я уронила ворона на землю. Тот каркнул и попытался уцепиться лапками за гриву. Не успел. Но тут же нашелся и схватился за хвост, по которому и взобрался, пока я гордо и неспешно уходила с поляны.

Никто мне ничего не сказал и не попытался остановить. И это обижало больше всего.

Но, в конце концов, я ведь самая неповторимая единорожка не только в этом мире! Неужели не смогу найти себе других деток? Да раз плюнуть и растереть.

А еще со мной остался Кар. Слабое утешение. Очень слабое. Но иного не было, так что я радовалась имеющемуся.

– И куда идем? – спросил ворон, добравшись до моей шеи.

– Деву искать, – ответила, продолжая вышагивать вперед.

– Зачем? – осторожно поинтересовался перистый.

– Хочу проверить, не та ли она бабулька, которая ударила меня.

Птиц замолк. А я стойко шла вперед. Уже выпала роса, и ногам было холодно, но я не останавливалась. Вот как дойду до той бабули, победю ее, стану человеком и покажу всем, что Рожку обижать нельзя. Она не дуб многовековой, а травинка хрупкая, ее беречь положено. Будут потом, снедаемые муками совести, жалеть, что не оценили такую замечательную единорожку.

Я им еще всем покажу.

Обязательно.

Как только, так сразу.

Строя грандиозные планы, я несколько упустила из вида то, куда шла, затем скакала и снова шла. В себя пришла в абсолютно не знакомой местности.

– Перистый, а где мы? – осмотревшись, спросила я.

Вокруг царила страшная жуть. Туман, который должен был уйти вслед за восходом солнца, напротив, стелился с утроенной силой. Его щупальца, непривычного смоляного цвета, медленно ползли, обступая со всех сторон. И тишина. Зловещая такая.

– Кар! – снова позвала я. – Карслав!

– Ты почему кричишь? – раздался сонный голос птица.