Чтение онлайн

Кроме того, Марат ходил в полуподпольный "бойцовский клуб", в пятом кластере. Куда и направлялся сейчас.

Он никоим образом не афишировал свою личность. Ему не надо было блокировать какие либо чипы или информацию о себе. Просто изменил свою внешность, внедрил себе чип, который показывал любому интересующемуся только имя ... Марат выбрал имя "Александр"... Алекс, Саша, с ударением на последний слог.

В подпольных боях он старался не выигрывать и не проигрывать, ровно половина на половину. Марат не строил иллюзий, будто Юта не знает о его образе жизни. Он понимал, что за ним наблюдают. Что Юту нисколько не смутит такая примитивная маскировка и нищая конспирация. В какой-то мере это его даже возбуждало, совсем чуть-чуть. Конечно, ни в какое сравнение с тем, что было раньше. Но все же, хоть что-то...

Марат не хотел больше ничего. Ему было не от кого прятаться. Не было нужды скрываться специально. Он легко мог сказать очередной женщине в своей постели, что его зовут Алекс, и это было бы правдой, это можно было прочитать через его личный чип. И при этом спроси она: "Ты Марат, капитан Терры?" - он тоже сказал бы "да", то есть правду.

Но никто не спрашивал.

В этот вечер он зашел в лифтовую и башню, и дверь лифта уже прочти закрылась, как чья то рука протиснулась между створками. Двери лифта разъехались, и в кабину протиснулась женщина. Марат, увидев ее, усмехнулся. Это была Ира Овод. Из бывших штурмовиков мало кто попал на борт Терры. Андрей-Магнум, например, не попал. А вот Ирина, влюбленная в него, прошла "мозготест".

Да, много времени прошло. Бойкая и быстрая как ртуть Овод сейчас превратилась в пятидесятилетнюю толстую женщину с двумя подбородками. Марат не хотел ее окликать, но все-таки через десять секунд после того как лифт тронулся, повернулся к Ирине:

– Товарищ Овод!

Преображение пожилой толстой женщины поразило его. Ира повернулась, стремительно и четко, готовая к любому развитию событий.

– Товарищ Маузер, - произнесла она утвердительно, отметая любые сомнения.

– Я тебя по интонациям узнала, - сказала она своим обычным голосом, который, в отличии от внешности, нисколько не изменился.

Через пару минут они вышли на станции восьмого кластера (Овод там жила), и направились в ближайший паб. Вообще, изначально эти пабы, рестораны и пиццерии и были обычными столовыми, пунктами питания. Потом, естественно, нашлись люди, которые захотели придать этим заведениям тематический вид.

Паб, в который они зашли, был типичным пивным заведением, с длинной дубовой стойкой, на которой базировались полтора десятка блестящих кранов.

– Какое будешь?
– спросил Марат.

– Предпочла бы кровавую Мэри, но сегодня не стоит. Разговор есть, Маузер, и серьёзный, - отозвалась Овод.
– Но возьми что-нибудь покрепче. И темное, чтобы глоточками тянуть...

Марат взял шоколадный стаут, один из самых дорогих сортов здесь. Конечно, для его рейтинга и количества баллов, это были даже не расходы, так, мелочь. Все его усилия и действия на поддержание жизнеспособности Терры учитывались в общей электронной системе и рейтинг был запредельным, а количество баллов - неимоверным. По сегодняшним нормам Марат был здесь что то вроде миллиардера. Другое дело что ни рейтинг, ни баллы ему были не нужны.

– Ого, ничего себе, какое классное пиво, - не удержалась от комплимента Овод, сделав всего глоток.
– Постоянно здесь бываю, но беру обычно "лагер"...

Марат усмехнулся. Он, естественно, подкорректировал вкус уже в кружках, убрав чуть горечи и добавив ликерный вишневый оттенок.

– Ну и как все это тебе нравится?
– язвительно спросила Ирина, обведя взглядом помещение.

– Очень даже ничего, уютненько…

– Я не про это, - поморщилась женщина.
– Я про то, как тебе это вообще в целом?

– Ну, мне здесь в общем и целом нравится, - опять же осторожно сказал Маузер.

– А мне не очень. Точнее, мне это совсем не нравится. Вы тут конкретно учудили. Опять сделали из людей стадо баранов, занятых личным благополучием...

– Овод, - Маузер опять назвал Иру ее старым штурмовым прозвищем. Многие, кстати, не знали что это ее настоящая фамилия.
– Людям дали повод для саморазвития. Они занимаются чем хотят. В любой области. От них требуется труд, который здесь нафиг не нужен, потому что мы, капитаны, и так можем им дать столько благ, сколько им захочется. Но главное мерило - труд, и через него воздается по способностям. Каждому.

Марат, честно говоря, очень обрадовался. Он очень давно хотел поговорить хоть с кем то на серьёзные, глубокие темы и всерьез обсудить, что же получилось. Выслушать серьезную критику, жесткую и бескомпромиссную.

Но обычно сталкивался с тем, что люди больше приспосабливались, и довольствовались малым, как будто они настоящие коммунисты. Но во всех рассуждениях Маузер слышал фальшь, какую-то недоговоренность.

– Вот что я скажу, товарищ Нечаев, - Овод смотрела ему прямо в глаза.
– Вы тут построили идеальное общество, но для себя. Мы для вас - как игрушки. Как забавный муравейник, с муравьями, для наблюдения.

Марат давно знал, как отвечать на подобные вопросы. Во-первых, надо согласиться.

– Да, товарищ Овод, - сказал он спокойно.
– Игрушки. И муравейник. Собрали как игрушки. И перенесли как муравейник на другое место.

– А мне не надо тут соглашаться, - сердито отозвалась Ирина.
– Сама знаю, все знаю. Смотри, во что все это превращается. Вы тут идеальное общество решили создать. И создали...

– Не вы, а мы, - прервал ее Маузер.
– У каждого был выбор.

– Был. И сейчас есть. И у тебя в первую очередь. Посмотри на этих людей...

Марат осмотрелся. Просканировал всех в радиусе километра. Ну что хоть вам все не нравится?

Люди как люди, работают, читают, играют, занимаются любовью. Что имеет в виду Овод? Что они все слабые? Так они всегда были слабые, не только по сравнению с Маузером и Магнумом, но и с самой Ириной.

– Вы тут устроили Эдем. Рукотворный рай. От каждого по способностям. Каждому по труду. И даже частично по потребностям. Никакой собственности, даже личной, да и откуда ей взяться? Все по плану. Есть даже где друг другу морду набить... Все есть... даже счастье, любое, хоть одно на всех, хоть каждому индивидуально, даром. Только одного нет...

– Чего еще?
– спросил Марат, уже понимая каким будет ответ.

– Борьба, - сказала Ира и в несколько глотков осушила свой бокал.

– Дай бумагу, - сказала Овод, оторвавшись от бокала.

Марат протянул ей блокнот, из которого старая штурмовичка, ни секунды не колеблясь, вырвала листок.

– Карандаш, - Овод пошевелила в воздухе пальцами. Маузер достал из-за уха карандаш, и протянул ей.

Овод, с окаменевшим лицом, написала несколько слов, и показала Марату листочек. Потом быстро смяла его, достала из нагрудного кармана зажигалку и сожгла клочок бумаги в пепельнице на столе. Из того же нагрудного кармана достала пачку сигарет и закурила.