Чтение онлайн

Началось все с того, что Алисия с первых секунд налетела на Катаржину, а та в ответ, как ни странно, очень даже сдерживалась. Они заспорили о том, кто и где остается на ночь, а свидетелем всему оказался Харрисон, без стука вошедший в комнату.

— Миа может остаться у меня, — поведя бровью, хохотнул Итан. — Правда комнатушка одноместная, но как-нибудь переспим.

Я нахмурилась, слушая хихиканье Чапковой, но никак не отреагировала на реплику парня. Потом он посерьезнел и спросил, прислонившись плечом к стене:

— Наш поход на концерт в следующую субботу все еще в силе?

Я собралась ответить, но вдруг взбаламутилась Кати, которая до этого мирно раскладывала свои вещи на полки моей половины шкафа.

— Ты чего себе надумал, приятель? — воскликнула она, встав в позу «руки в боки».

Итан молчал и смотрел на нее исподлобья. Я интуитивно ощутила его злость. Вот уж правду говорили: вспыльчивость — второе имя Харрисона. Парень завелся с пол-оборота, потому я даже не удивилась, когда он перебил разволновавшуюся Катаржину, и спросил, с прищуром глядя на нее:

— Есть какие-то претензии? Кому-то перехожу дорогу?

— Что? — уже вклинилась в диалог и я. — Что вы оба несете? — посмотрев на Кати, мне пришлось понизить голос, дабы не накричать на нее. — Ты чего злишься?

Чапкова, честное слово, едва не накинулась на меня, но вместо этого шагнула вперед, процедив:

— А как же Ларссон? Уже все? Забыла о нем?

Секундная пауза, и я ощутила жгучий стыд от слов подруги, будто меня обвинили в измене. Я словно перенеслась на два года назад, когда услышала подобные намеки от самого Ларссона. Сейчас Кати клонила туда же, и я непонимающе таращилась на нее, немного качая головой, потому что отрицала произнесенное ею.

— Скажи этому парню, что никуда с ним не пойдешь. Ты должна встретиться с Йоакимом, — ужасно неприятным тоном потребовала Чапкова.

Мне будто наступили на горло. С одной стороны душила обида на подругу из-за ее желания управлять моей жизнью, со второй — напряженное молчание Итана, который, кажется, был довольно неплохим парнем. Но подчиняться его напору и упрямству Кати я не хотела. В центре всего этого была Алисия, с восторгом наблюдавшая за развернувшейся сценой. Она сидела на подоконнике и таращилась на нас поочередно, и, вот серьезно, кто бы дал ей поп-корн, она была бы как в кинотеатре. Вот только эта глупая комедия, которую устроили Кати и Харрисон, мне вовсе не пришлась по душе.

— Итан, — произнесла я, подавляя сильное желание бросить все и убежать из комнаты, и, клянусь, если бы парень не стоял в дверях, точно так и сделала. — Я пойду с тобой на концерт.

— Дура… — прошипела Кати, отворачиваясь, а я быстро перевела взгляд на нее, игнорируя довольное выражение лица Харрисона, и сказала:

— И с тобой я сегодня съезжу на встречу, Катаржина. Раз тебе так хочется поскорее меня спихнуть в руки тому, кто добивался… — я запнулась, почувствовав, что при Итане лучше не говорить ничего о наших встречах с Йоакимом, и когда я покосилась на него, то поняла — вовремя сдержалась. Харрисон, всеми силами скрывая недовольство и разочарование, скользнул взглядом по моему лицу и вышел, громко хлопнув дверью.

— А я говорила, что он чокнутый, — в ответ на мой тяжелый вздох проговорила Алисия. — Если Итан посчитал девчонку своей, то сомнений у него в собственной правоте уже не возникнет. Просто, как белый день. У него всегда так.

— Ну и парней ты себе находишь, моя хорошая, — съязвила Кати, а я отрезала, выхватывая из ее рук свою куртку:

— Он не мой парень, и я его не искала.

***

Ночь обещала быть длинной. Я остыла, как только мы встретились с Левеном в баре отеля. Для меня оказалось неожиданностью собственная реакция на давно забытого приятеля. Мы крепко обнялись и, горячо перебивая друг друга, принялись спрашивать о делах, а после весело обсуждали внезапный приезд Катаржины. Только там выяснилось, что Кати сдала все свои зачеты и контрольные, потому прежде чем укатить на период каникул в Прагу, решила сделать мне сюрприз. После, созвонившись с Джоном, она узнала дату их выступления в Лондоне и таким образом выбрала более удобное время для приезда.

Левен ни словом не обмолвился о Йоакиме, только что-то рассказывал о Джоуи, и это наверняка был новый участник коллектива, а я нервно ерзала на месте до тех пор, пока парень не ушел по делам.

— У них выдалась целая неделя отдыха, — объяснила мне Катаржина, когда мы сидели за барной стойкой, потягивая немыслимые коктейли. Немыслимые для меня — я катастрофически быстро пьянела, хотя напитки были безалкогольными, но подруга пронесла в сумочке кое-что горячительное и периодически подливала это в мой бокал. Благо, на следующий день у меня не было занятий, иначе могла бы повторить состояние Алисии. — Кстати, расскажи-ка мне об этом парне, — вдруг напомнила подруга, и я покосилась на нее, недовольно наморщив нос.

— Перестань, — отмахнулась я. — Сама знаешь, что это несерьезно.

— Нет, — удивила меня подруга, заупрямившись, и я взглянула на нее пристальнее, пытаясь отыскать признаки веселости, но Катаржина была крайне серьезна. — Я… не могу объяснить… — она стала до жути странной. — Это, знаешь, как если бы кто-то уводил у меня из-под носа любовь всей моей жизни.

Я покачала головой.

— О чем ты говоришь?

— О том, что этот ваш Итан… Он другой какой-то.

— Да просто не англичанин, вот и отличается от всех! — воскликнув, возразила я. — Меня тоже не сразу приняли. Я чувствовала себя «белой вороной». И очень долго, кстати. Только в последние месяцы более или менее «прижилась». Так что это все ерунда.

— Нет.

— Да что ты заладила? — меня подбросило на месте от накатившего раздражения. — Глупости! Просто глупости!

Взгляд Кати был более чем красноречив, потому я, умолкнув от своей неизвестно откуда взявшейся горячности, шумно сглотнула и отвернулась. Глядя в бокал с цитрусовым напитком, я теребила пальцами салфетку, когда услышала:

— Я буду только счастлива, если этот парень станет единственным для тебя. Но ты ведь и сама понимаешь, кто тебе нужен на самом деле.

— Кати, — выдавила я, пряча глаза. — Просто прекрати говорить о нем. О них двоих. Я не желаю слушать…

Но Катаржина решила добить меня, сказав:

— Ни о Ларссоне, ни об этом Итане ты не знаешь абсолютно ничего. Как можно любить, не интересуясь человеком?

Я подалась к подруге, не скрывая своей обиды, и спросила:

— Зачем ты приехала? Все распланировано на мой счет?

Подруга отвернулась, в три глотка выпила свой коктейль, а после пробормотала:

— Кто б мою жизнь распланировал. После смерти бабули я не знаю, куда себя сунуть, — и выпалила мне в лицо: — Тошно, Миа. От всего тошно. Пусть бы ты была счастливой…

Я не стала отвечать, все еще переваривая сказанное Катаржиной. Она изменилась, это очевидно. Я не была готова к такому внезапному фатализму в ее репликах, словно она заранее программировала меня на определенный выбор, а сама — в омут с головой. Только вот омут тот казался мне страшным и опасным. Кати пугала меня, очень пугала.

***

Моя голова шла кругом от крепких коктейлей, а голос щебечущей рядом подруги звучал словно издалека.

Откуда-то доносилась оглушительно громкая музыка. Или мне лишь казалось, что она так грохочет. В любом случае, стало немного дурно, и я попросила Кати отвести меня в уборную. Но кто-то другой подхватил мое ослабшее тело подмышки, когда я попыталась сползти с высокого стула. Ноги затекли и мне пришлось потоптаться на месте, разминая их, прежде чем я вскинула глаза на оказавшегося поблизости спасителя. Слова благодарности застряли в моей глотке стоило только встретиться с взглядом ясных и хитрых, словно кошачьих, глаз. Я держалась за предплечья парня, а внутри все завязалось в смертельный узел, от того как он глядел на меня в ответ, как изучал, ласково улыбаясь.