Чтение онлайн

Вроде бы это был Итан. Он, спросив у меня что-то, но так и не получив ответа, вскочил и ринулся к человеку, стоящему позади меня. В этом полумраке я все никак не могла разобрать, что вообще происходит, но после услышала знакомый противный голос сокурсницы. Мелани Пратт отнекивалась от содеянного, а я попыталась встать, но тут же жгучая боль тысячей игл впилась в мою правую руку. Стало понятно — я травмировала локоть.

— Хочешь, приглашу полисменов? — доносился до меня, как сквозь вату, гневный голос Итана, и вся его злость была направлена на Мелани. — Сейчас посодействую, стерва! Я, кстати, свидетель твоего поступка…

— Итан, — позвала я, немного отойдя от шока.

— Могу сейчас же устроить тебе веселое времяпрепровождение! — продолжал Харрисон, игнорируя меня. — Иди отсюда…

— Что ты орешь на меня, придурок? — возмутилась Мелани, и ее подружки громко захихикали. — Заделался собачкой Нильссон? Ну, она это умеет. Подстилка Темпеста. Мерзкая шлюшка, а строит из себя невинную овцу.

Итан, я заметила, навис над девицей, и когда к нам подбежали парни, я поднялась, ухватила Харрисона за руку и, забросив на плечо свою сумку, потащила друга подальше от этой компании.

Хотя он все еще оглядывался назад и громко угрожал Мелани, а та заливисто хохотала в унисон с гогочущими парнями.

— Идиотки! — с силой хлопнул дверью Итан, когда мы, надев куртки, вышли на крыльцо здания.

Все портил моросящий дождь, вкупе с ледяным ветром. Наступила зима, а снега совсем не было. Очень хотелось чего-то праздничного, но Рождество отгремело пять дней назад, и я его даже не заметила, потому как трудилась в отеле. Хотя мы под присмотром мистера Адамса все же выпили немного шампанского. А после, вечером, состоялась милая беседа по телефону с родителями, причем со мной поболтал и отец, который обычно бывал в разъездах. Но на этом все самое приятное завершилось. Пришли будни. Скучные и серые.

А впереди нависала грозная цифра — 1987. Новый год. Очередной год без Джоуи…

Несмотря на то, что сейчас были рождественские каникулы, я не поехала в Швецию, отдав предпочтение работе и чтению в библиотеке университета. Однако то, что и Мелани со свитой не укатила на каникулы, мне совсем не нравилось. Я слышала, у нее проблемы с родителями. Они вроде бы слишком занятые, чтобы присматривать за распущенной дочуркой, а та рада стараться: проводит каникулы в Лондоне, вместо того, чтобы укатить в родной Манчестер, и портит жизнь тем, кто ей не по нутру. Особенно первокурсникам. Но и меня она не слишком-то любит.

Что касается Харрисона, то его присутствие в общежитии во время рождественских каникул, мне вполне понятно. Он сам так и заявил: «Ну уж нет, я тебя здесь не оставлю». Что конкретно пугало Итана, я не имела представления, но, честно, была рада хотя бы одному нормальному человеку в этом агрессивно-настроенном обществе.

Мы с ним вновь сближались. Ничего особенного. Разве что я немного нервничала, когда Итан задумчиво смотрел на меня, думая, что я этого не вижу. Но все быстро забывалось и стиралось, поскольку я не акцентировала своего внимания на его чувствах…

И, увы, этот вечер я точно запомню надолго. Еще никто и никогда не причинял мне физической боли.

— Ты снова в облаках, Миа, — усмехнулся немного остывший Итан, и мы быстро пересекли улицу на зеленый сигнал светофора.

— Прости, — смутилась я, упрямо делая вид, что со мной все хорошо, хотя правая рука болела слишком сильно.

Но когда я попыталась перевесить сумку на левое плечо, тут же выдала себя с головой, поморщившись и сильно зажмурив от боли глаза. Итан забрал мою сумку и спросил:

— Ты ведь правша?

— Да.

Парень обернулся на меня.

— Тогда я одолжу тебе свои старые конспекты.

— Итан, — расстроившись из-за доброты парня, что само по себе было глупо, сказала я. — Это не обязательно. Ты не должен помогать мне. Я… ты понимаешь, если он… если Джоуи приедет, мне придется…

— Да неужели нельзя просто принять помощь и не говорить о нем? — процедил Харрисон, зло сверкнув глазами, и, опустив голову, горько хмыкнул. — Дружеские отношения теперь не в почете?

Я промолчала, прекрасно понимая, что ничего дружеского в поведении Итана нет. Это было заметно даже мне, а я почти не имела опыта.

***

С этого дня Итан Харрисон плотно засел в моей жизни, помогая во всем, но не выказывая каких-либо намеков на отношения.

Еще больше мы сдружились, когда на наши головы свалилось неожиданное дело, по поводу которого нас двоих пригласили в суд в качестве свидетелей. Слушание состоялось в марте 1987 года — все это невероятно сблизило меня, Итана и девочку с первого курса, ставшую жертвой нападения Мелани Пратт.

Сокурсница, обладавшая диким агрессивным характером, избила Никки Роман, когда та допоздна задержалась в библиотеке. Однако меня пугала и моя личная ситуация с Мелани, и я не хотела, чтобы она из-за выдвинутого ей обвинения стала более озлобленной. К всеобщему изумлению, дело завершилось штрафом, поскольку адвокат Мелани доказал, что Никки не так уж и пострадала.

Пратт позволили доучиться в университете, и вот это совершенно точно убедило всех: семья Мелани приплатила тем, кто имел отношение к судьбе Пратт. Мелани захлебывалась в злорадстве. Она пожирала меня убийственным взглядом и там, в зале суда, и после, когда сталкивалась со мной в коридоре университета, бросая в спину гнусные оскорбительные прозвища. Я терпеливо сносила это, успокаивая себя тем, что скоро учебный год закончится и начнутся летние каникулы. Однако кое-что другое расстраивало меня больше остального: для Итана этот год был последним в университете.

***

Я запомнила эту ночь. 11 мая 1987 года. Она стала для меня важнее всех других ночей, прожитых за эти несколько лет…

Неожиданный телефонный звонок вынудил меня резко подскочить, хотя до этого я уже крепко спала. Спросонья едва получилось сообразить, где находится тумбочка, и, нащупав в темноте телефон, я поспешно, чтобы не будить весь этаж, сняла трубку.

— Алло, слушаю… — тихо пробормотала я, снова опустившись на подушку.

Секундное молчание, а затем:

— Малышка, здравствуй.

Мое сердце оборвалось. Я резко села и вытаращила глаза, рукой накрыв дрожащие губы. Сон улетучился, оставив после себя лишь едва заметную дымку, сквозь которую я не могла разглядеть ничего. Только его лицо. Оно, казалось, возникло из ниоткуда. Словно он стоял прямо передо мной — светлый, лучистый, необычайно красивый.

— Джоуи… Джоуи, привет, — я нашла в себе силы поздороваться.

— Как ты, моя милая? — Голос Темпеста звучал тихо, а на заднем фоне не раздавалось ни звука, и я прикрыла глаза, представляя, как он лениво растянулся на кровати, а на его чувственных губах заиграла легкая улыбка.