Чтение онлайн

Так мы попали в клуб раннего развития детей, где использовались методы многих новаторов в воспитании. Одна из них – большая семья Бориса и Елены Никитиных, где деток закаляли с раннего возраста, активно занимались с ними физкультурой и умственным развитием.

Родители стали интересоваться движением педагогов-новаторов, авторов новой системы альтернативного образования (в противовес старой авторитарной системе), среди которых наиболее были известны имена Ш. Амонашвили, С. Соловейчика, В. Шаталова, Е. Ильина и других.

Нина ввела меня в круг своих единомышленников, и я тоже стала активной поклонницей этих методов воспитания. Не только плавать раньше, чем ходить, но и буквам можно научить чуть ли не в грудном возрасте. Мы изучили игровой метод обучения чтению по кубикам Николая Зайцева. Он подходит для малышей, даже имеющих задержки в развитии.

Я съездила в Ленинград на семинар по альтернативной педагогике для педагогов и родителей. Узнала много интересного по теме воспитания детей и саморазвития. Впервые услышала о методе нейролингвистического программирования (НЛП).

Вскоре я перевела своих детей в детский сад, директор которого входила в круг приверженцев альтернативного воспитания. В нашем семейном клубе занятия, точнее, веселые уроки, тоже продолжались – кто-то из пап показывал движения у-шу (совсем мало распространенного еще в нашей стране), мы занимались английским, театральными постановками, много гуляли и знакомились с миром вокруг. Все это было на добровольной основе, денег здесь никто никому не платил, все было взаимовыгодно.

Вот что тут говорить – мне прямая дорога лежала в сторону организации детского клуба уже на платной основе. Да даже просто студию обучения малышей чтению по кубикам Зайцева можно было для начала открыть. Ведь в то время ничего подобного еще не было.

Это спустя лет восемь-десять студии раннего развития стали появляться, как грибы после дождя. Но опять мне не хватило смелости и решительности стать бизнес-вумен.

К слову сказать, когда наши дети стали уже школьниками, мы продолжили работу в семейном клубе, и Нина предложила мне возглавить Родительскую Ассоциацию при уже существующей Педагогической лиге. Нужно было только зарегистрировать юридически это сообщество. И этим вопросом – составлением документации, хождением по инстанциям (интернета пока еще не было) я занялась с большим рвением. Но… нам почему-то в регистрации отказали!

У меня опустились руки, я не люблю преодолевать слишком сложные препятствия.

Профсоюзная богиня

Итак, я могла бы уйти, но не ушла. Времена в 90-е годы были неспокойные, предприятия рушились одно за другим, люди оставались без работы. Классные заводские специалисты, инженеры, преподаватели превратились в челноков, выезжающих в Польшу, Турцию, Эмираты и другие страны для поставок ширпотреба.

А в Академии наук, несмотря на то, что ее тоже временами трясло, было как-то поспокойнее.

И еще мне «помешала» уйти общественная работа: по возвращении из третьего декретного отпуска мне предложили вести возглавить профсоюзный комитет – и я согласилась! Отказавшись даже думать о написании докторской диссертации. Для меня звание доктора наук всегда казалось очень высокой планкой в своем деле.

И повторюсь, самостоятельно я не написала ни одну научную статью, но зато с удовольствием редактировала по просьбе некоторых коллег их статьи, а также научные работы диссертантов, иной раз задерживаясь на работе допоздна. Настолько меня увлекал этот процесс, что я даже времени не замечала.

Тут я опять «спотыкаюсь» о нереализованные в полной мере свои способности, в данном случае – желании и умении редактировать чужие тексты. Ничто не мешало бы мне монетизировать этот талант, если бы на тот момент я обладала хотя бы капелькой бизнесового мышления. Но увы… с сожалением приходится констатировать очередной факт недомыслия. Зарабатывать себе на жизнь техническим редактором я не сподобилась, хотя могла бы! И даже после выхода на пенсию!

А вот на месте председателя профсоюзной организации института я, можно сказать, села на своего конька! Мозги у меня стали активно шевелиться, чего никогда не было, когда я проводила исследования в лаборатории или пыталась осмыслить полученные результаты.

Итак, на профсоюзной работе у меня, наконец, появилась сфера приложения моих организаторских способностей. Однако науку с момента развала СССР постоянно лихорадило – то урезание бюджета, то внутриструктурные преобразования и слияния разных институтов, то засилье бумагомарания, навязанное чинушами.

Ученые, народ в основном спокойный и интеллигентный, если и не бастовали как рабочие, то, по крайней мере, пытались защитить интересы научного сообщества на митингах и в письмах протеста к руководству страны. Какие-то подвижки в пользу науки иной раз все же совершались, но все постепенно шло к тому, что академические исследования настойчиво переводились на рельсы получения конкретных результатов с практическим выходом. Хотя для этого существовали отраслевые институты. В этот момент из научного центра ушли многие сотрудники, перейдя на работу в вузы или другие места, где было больше перспектив. А я – нет.

Несмотря на все это, профсоюзная работа каким-то образом продолжалась. Точнее, именно благодаря активному протестному профсоюзному движению, наука в стране была сохранена.

Именно на посту председателя профсоюзной организации я нашла для себя точку опоры. Это была общественная работа и от научных исследований меня никто не освобождал, но все равно мне стало намного интереснее. Моя душа, что называется, развернулась! Своим коллегам-ученым я создавала довольно кипучую, на мой взгляд, жизнь вне стен лабораторий – организацией праздников, (в том числе для наших детей), спартакиад, конкурсов, юбилеев и прочих запоминающихся событий. Сама писала сценарии и вела свои мероприятия.

Вела фотолетопись научной и вне научной жизни, собирала истории наших ветеранов и даже написала целую книгу их воспоминаний. Ее напечатали небольшим тиражом как специальный выпуск журнала «Биомика» к 50-летию института. К тому же я оформила своими и архивными фото несколько стендов, которые висят в институтском фойе до сих пор.

И была у меня потаенная мечта, которую я почему-то никогда и ни с кем не обсуждала. По ночам мне снился настоящий бал – дамы в прекрасных платьях и кавалеры во фраках. Я буквально им грезила, в моих ушах постоянно звучала прекрасная музыка Штрауса – вальсы, польки, марши… Но почему-то я ничего не сделала для воплощения этой мечты. Были какие-то другие интересные и красивые проекты, но эта мечта так и осталась на тот момент нереализованной. Я даже не представляла, как к ней подступиться.

Спойлер. Спустя с десяток лет мечта о бале все-таки осуществиться, но это будет уже не мой проект!

Опять приходится с сожалением констатировать – если бы у меня была хоть толика бизнесового мышления, я могла бы все это сделать делом своей жизни. Создание собственного агентства праздников – первое, что напрашивалось на ум. Но напрашивалось не тогда, когда это реально могло осуществиться, а уже спустя много лет, когда людям (и мне) стали открываться новые знания, появились специалисты помогающих профессий, а психологические консультации постепенно стали нормой жизни для многих ищущих себя людей.