Чтение онлайн

Благодаря компартии, выдвигавшей на высокие посты и безродных мальчишек из далекой Киргизии, Борис Дмитриевич занял в жизни высокие государственные посты, и ему ли было так ретиво и спешно вышвыривать из своего кармана партбилет? Какая лихость, какое умение держать нос по ветру! Как только из красной книжицы выпала карьера, он ее тут же на помойку кинул… Да только ли партбилет… Борис Дмитриевич гневался на вступление советских войск в Чехословакию, очень переживал за чехов, а каково пришлось советским людям после того, как поддержанный им Ельцин добил Советский Союз, кажется, не озаботился. Да и зачем? Панкин ведь, если верить Интернету, в России теперь наездами, наверняка, лишь за премиями.

Глубоко запрятанная в ночь телепередача Андрея Караулова «Момент истины». На экране депутат Госдумы Алексей Митрофанов, который в составе фракции ЛДПР по всем кочкам нес коммунистов, вдруг с лаской в голосе вспомнил Лигачева, давшего большую политическую дорогу Панкину, и добавил.

— Надо твердо сказать, что политика 90-х была неправильной. Она не состоялась. Но это же никто не говорит. Правительство же упирается, мол, нет, все было правильным… А получилось, как всегда, — слегка корректирует историю Митрофанов.

Политика 90-х, не прав был даже Митрофанов, не «как всегда» была. Гораздо хуже. Потому демократам стыдно признать свои ошибки. И к рукам многое, однако, прилипло. Как терять? Вдруг еще придется нести ответственность за порубленные, будто на поле боя, судьбы миллионов, о чем газета «За СССР», в отличие от Митрофанова, давно и неоднократно писала.

— Но процесс должен дойти до самого логического конца… — заключил в телепередаче депутат.

Процесс, кажется, и подходит к концу, коль 17 июля 2009 г. на последнем в сезоне заседании Госдумы РФ депутат С. П. Обухов сказал: «Депутаты, возвращаясь в зал заседаний на осеннюю сессию Думы, могут вернуться уже совсем в „другую страну“, с иной социально-экономической ситуацией».

С чего бы это Митрофанов, Попцов, Караулов, Гарри Каспаров и даже депутаты фракции «Единая Россия» вдруг стали заливаться слезами по поводу страданий народа и гибели страны?

Буржуазия готовится перехватить у левых сил духовное лидерство на случай будущих народных волнений, как это было в истории уже сотни раз. Чтобы вновь взлететь на политические высоты и дальше идти по проторенному пути: себе, как и прежде, только радости, народу — лишь гадости.

Кстати, Ельцина и Панкина на высокие посты рекомендовал Лигачев. И Горбачева он же вытаскивал из политической глубинки всеми правдами и неправдами.

Когда однажды в небольшом мимолетном общении с Егором Кузьмичом я заговорила о том, что необходимо отменить закон о праве на частную собственность, иначе она дожрет народ, Егор Кузьмич даже оторопел:

— Как? Что тогда будут делать активные? Их что, опять сажать?

Лигачев когда-то ответил В. Коротичу: «Так ты говоришь, что я вымирающий динозавр? А ты не задумывался над тем, что после эпохи динозавров начинается эпоха крыс? Вы еще о нас, о мамонтах, пожалеете».

Но кто открыл дорогу крысам? Егор Кузьмич на XXX съезде КПСС сам голосовал за принятие закона о праве на частную собственность. Лигачев был женат на дочери репрессированного, потому при всех его организаторских и строительных талантах все же тянул в высокую партийную жизнь не потомков рабочих и крестьян, а пустых амбициозных антисоветчиков, про которых в народе говорят, что они «начинают мстить еще раньше, чем их успели обидеть». Отчего потом и сложил на политической плахе свою карьеру из-за этой же привязанности к глюченным.

Смею заметить, что в политике и в людях Егор Кузьмич не особенно разбирался, потому и не захотел возглавить оппозицию Горбачеву, о чем его в свое время просили военные.

Что из этого вышло? Перефразируя слова Егора Кузьмича, хочется произнести:

— «Егор, ты не прав». Жизнь все-таки классовая. Идет по Марксу и Ленину… Во что ты сам, кажется, не верил.

Лишь один человек из многих назначенцев Лигачева ни в чем его не подвел, хотя тоже был из семьи репрессированных. Марти Петрович Чемоданов строил вместе с Лигачевым Академгородок, потом работал первым секретарем райкома партии в Советском районе города Новосибирск.

«В историю влезли грязные люди. Они делают лженауку, — пишет Марти Петрович в своих статьях. — Вытаскивание из исторического процесса как целостности отдельного события или одной стороны стало постоянным методом искажения прошлого, — писал в своих монографиях профессор. — Он, этот метод, прилагается не только к советскому периоду. Он присутствует везде, где надо возвысить правящие классы угнетателей: подать Пугачева и Разина бунтовщиками и разбойниками, выделить из господствующего ужаса эксплуатации крестьян и рабочих просветительную миссию дворянства и буржуазии, наложить пастельные тона на двор».

«Казалось бы, наступала эпоха ратского сотрудничества бывших политических конкурентов. Во всяком случае, в первый период демократических реформ с российской стороны не было недостатка в публичных признаниях отсталости отечественной науки и техники, засилья технологического консерватизма, экономической неповоротливости на рынках нововведений. Эти заявления были, между прочим, ориентированы на спасительную миссию конкуренции. Многие им верили. Немногие пытались опереться на факты. Великий организатор современного отечественного станкостроения Николай Паничев, рабочий и министр, рассказал следующее (ж. „РФ сегодня“, № 1/2006). В ФРГ к развалу СССР работало 36 тысяч советских станков. Как-то не верится, чтобы немцы двадцатого века стали приобретать у русских отсталую технику. Неужели корифеи российских реформ не знали действительного положения дел в науке и технике? Знали. Паничев припоминает, как он пытался защитить от разгрома станкостроение в кабинете у вице-премьера Е. Гайдара и был выдворен со словами, что „дерьмо“, которое у него выпускается, никому не нужно. Это был нечестный ответ, дезориентировавший народ. Демократы воевали не только с коммунистами. Интеллектуальный бандитизм защищал бандитизм экономический».

И выводы. «Частная собственность и общественное равенство — антиподы. Как бы ни приукрашивали современные теоретики цивилизаторскую миссию частной собственности и как бы ни возводили ее в ранг вечной ценности, от указанного антагонизма не уйти… Социализм имеет ту особенность, что правящий класс и коммунисты призваны создавать систему социальной защиты не для одного класса, а для всех трудящихся.

Поскольку мы признаем, что вывод о воплощении коммунистической идеи есть научный результат, а наука в своих результатах относится к общечеловеческим ценностям, то нет никакого смысла коммунистическую идею соединять „и“ с общечеловеческими ценностями. Она входит в эти ценности и определяет мировое развитие» (из книги «Остаюсь коммунистом», Марти Петрович Чемоданов, М., 2010).

Марти Петрович ЧЕМОДАНОВ, доктор философских наук, профессор, зам. председателя Сибирского отделения АН СССР (1969–1975); директор института, проректор Новосибирского госуниверситета (1975–1983). Заведующий сектором подготовки партийных и советских кадров отдела организационно-партийной работы ЦК КПСС.

«Путин 15 декабря выступал по телевидению и навел меня на одну мысль, — писал в редакцию газеты „За СССР“ Марти Петрович Чемоданов. — Он сильно плакался, что наши бизнесмены покупают на Западе предприятия, пытаются на них выпускать для России новую продукцию, а им не дают этого делать. К ним бесконечные судебные претензии. Здесь В. В. говорит правду. Только он забыл добавить, что мы к себе униженно тащим иностранный капитал, ложимся под него, и он нас нагло, за наши нефть и газ нас же раздевает».

Однако познеры, панкины, гусевы в своих передачах, статьях, книгах защищают иную, чем Марти Петрович, позицию: частной собственности должно быть сколько угодно и делать она должна все, что ей хочется. Автоматом — сколько угодно неравенства, это мелочи, а ты, как говорит Познер, просто:

— Не будь козлом!

То есть и сам дури других, пожалуйста. Если получится.

Искренне жаль, что она, жизнь, нынче такая. Но и мириться с ее неправедностью ой как не хочется. Эпоха, приближенная к истине, работает на большинство, потому познеры, гусевы, панкины, пропагандирующие процветание единиц, для диктатуры коих и добивали страну, придет время, от России отлетят, как уже отлетел далеко в сторону от нее магистр «Поступка» Панкин, с удовольствием теперь живущий в роли приймака на чужой земле.