Чтение онлайн

— Ты сильная и самоотверженная, и я еще больше люблю тебя за это. Не отталкивай меня снова. Прошлое — это прошлое. Сейчас мы здесь, вместе. И это все, что имеет значение.

Он обнимает меня, крепко прижимая к себе.

— Я тоже люблю тебя, Кайден, — шепчу я, прижимаясь к нему еще сильнее. — И я обещаю, что больше не отпущу тебя.

Отстраняюсь, смотря в его глаза, и вижу в них все.

— Пойдем в дом, — говорю я, беря его за руку. — Мы промокли до нитки. Нужно переодеться и согреться.

Он улыбается и кивает, и мы вместе входим в дом, оставляя за порогом все сомнения и страхи.

Вечер проходит в разговорах, воспоминаниях и объятиях. Мы рассказываем друг другу о том, что произошло с нами за время разлуки. И с каждым словом, с каждым прикосновением я чувствую, как между нами восстанавливается связь, которая, казалось, была потеряна навсегда.

— Но как тебя отпустили одного в такую даль? Разве бал во дворце не на носу?

Кайден морщится, пожимает плечами и немного неохотно признается:

— Мне никогда не нравилась власть, интриги и всеобщее поклонение. Я разделяю взгляды тех, кто считает, что могущество править не должно находиться в руках одного. Поэтому последние два года я усердно работал над тем, чтобы это изменить. До того, чтобы дать народу Азарина права избирать тех, кто будет вести их в лучшее будущее, говорить рано, как и до упразднения монархии, но вот ограничить власть короля, создать орган, который бы по типу Совета семи мог принимать законы, мне кажется возможным. Включить в него ремесленников, торговцев, мелкопоместных дворян, лавочников и прочих представителей различных классов и сословий со всей территории страны…Знаю, звучит как бред сумасшедшего, но я думаю, что за этим ключ к прогрессу и построению гармоничного общества.

— Нет. Совсем не бред.

— Хах, рад, что ты меня понимаешь, — сверкает счастливой улыбкой Кайден и продолжает делиться со мной своими идеями, пока еще чуждыми этому миру, но давно прошедшими проверку временем на Земле.

— Насчет того, что я один и без охраны…То, чего ты не видишь, не значит, что этого нет. Ну а бал, пришлось отправиться за одной очень важной гостьей. Я не могу отмечать свое двадцатипятилетие без тебя.

— Но я не…

— Я знаю, что ты не покинешь герцогство. Знаю, — перебивает Кайден, наверняка вспомнив похожий разговор из прошлого. — Я этого не прошу. Поедем со мной в столицу на неделю.

Не спешу с ответом, немного помедлив слушая как грохочет за окном гроза и врезаются в окна порывы ветра. В это мгновение приходит осознание, что с ним я готова идти сквозь бури этого мира до самого рассвета.

— Значит, бал? — спрашиваю, лукаво приподняв бровь.

— Именно, — подтвердил Кайден, обнимая меня за плечи. — Ты составишь мне компанию?

— Почту за честь, — смеюсь я, и, кое-что вспомнив, продолжаю. — Говорят, на этом вечере ты намереваешься искать себе жену. Как я могу такое пропустить? С нетерпением жду возможности увидеть, кто та счастливица, что покорила твое сердце.

— Не верь всему, что говорят, — шепчет он мне на ухо, и от его горячего дыхания по коже бегут мурашки. — Мое сердце давно уже занято.

— Ха, а говорила, что не приедешь! — воскликнула Мариз, едва заметив меня в блистательном бальном зале.

Обвинительный перст тут же указал на меня, а вслед посыпались укоризненные обвинения.

— Значит, немного слукавила, — ответила я, невинно пожав плечами и одарив ее лучезарной улыбкой.

— О чем шепчетесь? — прозвучал бархатный мужской голос, и сильные руки обвили мою талию, а на плечо опустился волевой подбородок.

Глаза Мариз округлились от изумления, а лицо застыло в немом вопросе. Челюсть ее предательски поползла вниз.

— Вы… вы двое… Это… как… Ее запинающаяся речь оборвалась, когда Бенедикт, с лукавой усмешкой, подошел и помог ей закрыть распахнувшийся от потрясения рот.

— Неужели ты ни о чем не подозревала, сестрица? — рассмеялся он и, переведя взгляд на нас с Кайденом, одобрительно кивнул.

— Я рад за вас обоих. Но если ты еще раз посмеешь огорчить Лисс, пеняй на себя. Мне все равно, наследник ты или сам император.

— Как будто тебя это когда-нибудь останавливало, — проворчал Кайден, но в его голосе отчетливо слышались довольные нотки.

Я нежно погладила его руку, властно обвившуюся вокруг моей талии, и он тут же успокоился, словно мурлыкающий от нежности кот, получивший свою порцию ласки.

Наслаждаясь замешательством подруги, я прижалась щекой к плечу Кайдена. Его тепло согревало меня изнутри, а уверенность, с которой он прижимал меня к себе, дарила ощущение защищенности.

Я думала, что любовь — пугающая вещь. Она заставляет кого-то смеяться, кого-то плакать, причиняет боль и приводит к ошибкам. Но теперь я понимаю, что любовь — это когда вы вместе преодолеваете трудности, вместе растете, делитесь друг с другом счастьем и болью. Это нежное чувство, которое невозможно полностью описать словами.

— Слышал, кто-то снова недавно сбежал из дворца? — Бенедикт поднимает брови.

Кайден неспешно разжимает руки, заметив, что глаза всех присутствующих приклеились к нам двоим, но тут же берет меня за руку, как будто боится, что я вдруг сбегу.

— Все-то ты знаешь, — закатывает любимый глаза. — Порой у меня возникает чувство, что ты живешь в столице, а не за морем, в Кашиме.

Я улыбаюсь и решаю сгладить напряженность.

— Мы приехали позавчера.

— Вместе? — взлетают от удивления брови Мариз.

— О, так вот, значит, куда ты сорвался, — понятливо кивает Бенедикт. — Хотя, ожидаемо.

— Что ж, это тебе было слышать неоткуда.

Музыка сменяется с мазурки на вальс.

Тяну мужчину за собой ближе к центру бального зала.

— Хватит спорить, пойдем лучше потанцуем. Нужно же убедиться, насколько улучшились за десять лет твои навыки.

Кайден фыркает:

— Сколько еще тебе нужно проверок, прежде чем согласиться уже на мое предложение?

Загадочно пожимаю плечами, и встаю напротив партнера, кладу руки ему на предплечья, его горячие ладони приземляются на мою талию, и мы начинаем кружиться в ритме танца.

В танце Кайден преображается. В его движениях чувствовалась не только сила, но и грация, которой я раньше не замечала. Он вел меня уверенно, и я без страха отдавалась ритму, чувствуя себя легкой, словно перышко. Его взгляд, наполненный нежностью, был прикован только ко мне, и я тонула в глубине его синих глаз, забывая обо всем на свете.