Чтение онлайн

Одним из ответных тактических ходов Эйнсворта было подать в суд на Лукаса, заявив, что это он – автор костюма штурмовика и Лукас нарушал его авторские права. Тот смехотворный иск был отвергнут судом, но это не останавливает Эйнсворта, который до сих пор об этом твердит. В 2013 году Эйнсворт участвовал в выставке в галерее Саатчи в Лондоне, где вместо холстов художники использовали шлемы штурмовиков; в буклете к выставке его указали как «создателя формы штурмовика». Я не удивился, когда прочитал слова одного из судей, что Эйнсворт «смотрит на события словно через особые очки цвета Эйнсворта».

Эйнсворт приобрел популярность на форумах фанатов во время своего иска, но скоро они стали подозревать, что имеют дело с кем-то, кто не очень много знает о франшизе и готов придумывать вымышленные детали событий. Например, в ответ на вопрос, почему он не работал над фильмами «Империя наносит ответный удар» и «Возвращение Джедая», он заявил, что Джордж Лукас не вернулся в Великобританию после своего опыта работы с профсоюзами (это не так). Он утверждает, что «его» форма использовалась в последующих фильмах и «выглядела потертой под конец»; на самом деле, для «Возвращения Джедая» отлили новую форму. Не удивительно, что он этого не знал, поскольку «Звездные войны» он смотрел только один раз, а продолжения даже не видел.

Жаль, потому что Эйнсворт сыграл хоть и маленькую, но важную роль в создании оригинального фильма, и где-то под вонью самолюбования и провалами в памяти остается маленькая история успеха. Он выдавал разнообразные пластиковые костюмы в краткие сроки в нужный момент. Судья даже признал его вклад в создание смотрового козырька на шлеме пилота повстанцев. Но 40 лет спустя сомнительно, что мы услышим объективный рассказ об этой истории.

Путаницы добавляют показания Джона Ричардсона, друга покойной Лиз Мур, создавшей костюм 3РО для «Звездных войн» незадолго до своей гибели в автокатастрофе в конце 1976 года. В 2008 году Ричардсон утверждал, что Мур также создала шлем штурмовика, прежде чем завершила работу над фильмом. Суд отклонил его показания после признания, что Лиз Мур сделала шлем из глины не того цвета, который виден на единственной сохранившейся фотографии скульптуры шлема.

Судья признал, что Пембертон, а не Мур создал шлем, что логично: как бы еще Эйнсворт получил эту работу, как не через своего друга Пембертона? Но Эйнсворта так ненавидят на интернет-форумах фанатов, что история об авторстве Мур нашла своих сторонников.

Брайан Мьюр, ветеран киноиндустрии, создавший шлем Вейдера и глиняные оригиналы костюмов штурмовиков, годами поддерживал авторство Мур на форумах, вдохновляя легионы последователей. Однако, несмотря на его репутацию, мнение Мьюра в основном основано на словах Ричардсона, а не на его собственном знании дела. В 2011 году, после того как Верховный суд разрешил Эйнсворту продавать шлемы и форму штурмовиков, Мьюр поддержал его конкурента – британскую компанию RS Prop Masters, которая стала продавать свою версию точных копий костюмов штурмовиков.

Мне это не давало покоя: почему Мьюр был так уверен, что шлем сделала Мур, если ни он, ни кто-либо еще не видел, как она это делала? Мьюр отказался дать интервью и предложил мне самому сделать выводы касательно того, почему судья отдал авторство Пембертону, а не Мур. «Для Lucasfilm не важно, кто сделал шлем, – написал он мне по электронной почте, – лишь бы это был не Эйнсворт».

Попытки разобраться в истории создания штурмовика, отделяя правду от групповых домыслов интернет-форумов, принесли мне больше головной боли, чем любой другой вопрос в истории «Звездных войн». Было облегчением вспомнить, что 501-й предпочитает, чтобы вы сами делали свою форму, а не покупали у кого-либо. Но я думал, насколько повлияла вся эта возмутительная судебная история на Лукаса. Мог ли он в детстве предположить, что все эти наброски космических солдат однажды приведут к длительным баталиям между адвокатами в напудренных париках в Верховном суде в далекой-далекой стране.

Космические солдаты в обличии Томми Туморроу и Флэша Гордона были не единственными увлечениями в жизни молодого Лукаса. Вскоре они даже не были основными. Подростком Лукас вместо рисунков и комиксов увлекся камерами и машинами. Автомобильная авария – самый важный поворотный момент во всей творческой истории Лукаса – заставила его пересмотреть свое отношение к учебе; он стал изучать человечество и увлекся фотографией. Только после этого, можно сказать, с опозданием, он увлекся кино, посетил ключевые занятия и встретился с ключевыми людьми, которые определили его путь к звездам.

Но ни один из его интересов никогда не был Лукасом полностью забыт. И все они нашли свое отражение в его самой известной работе. Поэтому, хоть и велико искушение пропустить его участие в гонках, работу механиком, изучение антропологии и увлечение киноартхаусом, именно этот путь многое нам расскажет о «Звездных войнах». Иными словами, история не сложилась бы таким способом, если бы не 12 ключевых остановок по дороге к ней.

В каждом фильме Лукаса есть либо скоростная погоня, либо гонка на какой-то машине. На момент выхода «Звездные войны» оказались динамичнее любого фильма своего времени, и эта скорость связана не только с многолетним сидением Лукаса перед телевизором. Скорее, она пришла от ощущения движения и ветра, возбуждения и опасности, которое можно получить, только находясь за рулем быстро движущегося аппарата. В «Звездных войнах» Лукас хотел показать «космические корабли, в которые люди залезали и просто летели, как на машине». Его вариант полета на Марс на ковре-самолете.

Когда Лукасу было 16, отец купил ему первый автомобиль – маленькую итальянскую «Бианчину». Джордж-старший, вероятно, думал, что вряд ли парень сможет много бед сотворить с ее мотором в 479 см3 и максимальной скоростью 90 км в час. Лукас называл ее «дурацкая машинка» с «мотором от швейной машинки».

Но у Лукаса был талант к использованию вещей по максимуму. Все свое свободное время и все деньги он тратил в сервисе по обслуживанию иностранных машин – гараже для гонщиков с собственной трассой. Он добавил трубчатый каркас и поменял выхлопную трубу, заменил ремень безопасности на самолетный и научился вписываться в повороты на максимальной скорости. Машина смотрелась не очень, но ездила хорошо. Первый раз, когда он перевернулся в машине, он снял с нее крышу, вместо того чтоб ее отремонтировать. Можно представить ужас Джорджа-старшего, который еще надеялся, что сын когда-нибудь займется семейным бизнесом.

Лукас-младший раздобыл фальшивое удостоверение, что ему уже исполнился 21 год, и с его помощью участвовал в гонках на парковках и ярмарках, выиграв достаточное количество наград. Он подружился с чемпионом местных автогонок, Алленом Грантом, который в то время стал своего рода старшим братом для молодого гонщика. Грант описывал Лукаса как тихого парня, пока он вас не узнает, зато потом его было не остановить. Кто знает, какую наполненную космическими солдатами болтовню прерывал Грант, когда говорил Лукасу заткнуться – а он это делал часто. «Он все время говорил о какой-то истории, а это что делает, а как делать то, – рассказал Грант. – Мы его особо серьезно не воспринимали».

Когда Джордж-младший был подростком, Лукасы переехали на ранчо на окраине города. До получения машины он был тихим одиночкой, который все время, если не сидел за столом или перед телевизором, в своей комнате ел шоколадки «Херши», пил колу, читал комиксы, ставил пластинки с рок-н-роллом или джазом и иногда постреливал в окно из рогатки. Но, получив машину, он оказался в центре социальной жизни Модесто. В пятницу вечером Десятая и Одиннадцатая улицы были местом поразительного парада хрома. Здесь был свой этикет: подростки оставляли машины открытыми, чтобы их друзья могли в них посидеть; если у тебя было любимое место парковки – другие оставляли его свободным.