Каким ты вернешься
Шрифт:
Ксана приподнялась, опершись на локоть, внимательно наблюдала за его лицом, которое теперь уже не казалось ей чужим.
лЧему я удивляюсь? Он всегда был таким,- думала она.- Мы всегда плохо понимали друг друга. То, что мне и другим казалось кощунственным, для него было обычным и ясным. Пойму ли я его когда-нибудь?" Она спросила, хотя и знала заранее, что опять не поймет его:
– Но почему ты хотел быть таким, а не прежним? лЯ не могу ей сказать всего,- подумал он.- Это бы оскорбило и опечалило ее и любого такого же человека, как она".
– Мне нужно было поставить Опыт, а в прежнем облике я не мог этого сделать. Не хватало ни объема памяти, ни быстроты мышления, реакций, ни органов защиты и контроля. У меня было только две сигнальные системы, а теперь их у меня пять. И еще система Высшего контроля.
Сигом вспомнил, как когда-то давно - тогда он был человеком - на спутнике погибал его друг, прижатый обломком радиотелескопа, а он не мог прийти на помощь, не мог поднять руки. У него шла носом кровь, в голове как будто скрежетали жернова, размалывая память. Он проклинал свою слабость и это дьявольское вихревое вращение, возникшее по неизвестной причине. Сквозь скрежет жерновов пробивался вопль: лПомоги!" Потом затих...
Сигом провел рукой по волосам Ксаны, по ее щеке, по шее.
Пальцы наткнулись на морщины. Он вспомнил, как она всегда панически боялась старости. Боль проникла в его сознание, он взял руку Ксаны и осторожно сжал.
– О чем ты думаешь?
– спросила она.
– О тебе.
Он думал:
border:none;mso-border-left-alt:solid windowtext .5pt;mso-border-right-alt:
solid windowtext .5pt;mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt'"
border-top:none;border-left:
solid windowtext .5pt;border-bottom:none;border-right:solid windowtext .5pt; padding:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt'"
И она спрашивает, почему я решил стать другим. Вся беда в том, что ей нельзя объяснить - надо, чтобы она почувствовала. А это почти невозможно. Конечно, я мог бы включить усилители и внушить ей. Но я ведь запретил себе в отношениях с людьми использовать преимущества перед ними. И правильно сделал. С ними я должен быть человеком - ни больше и ни меньше. В этом все дело...
border:none;border-right:solid windowtext .5pt; mso-border-left-alt:solid windowtext .5pt;padding:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt'"
Мать, наверное, уже встала. Поймет ли она? Когда-то я рассказывал ей, что лимиты человеческого организма исчерпываются раньше, чем мы предполагали; что если человек хочет двигаться вперед, ему придется создать для себя новый организм - с другим временем жизни и возможностями Она соглашалась со мной. Но тогда я был прежним Антом.
border:none;border-right:solid windowtext .5pt; mso-border-left-alt:solid windowtext .5pt;padding:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt'"
За три минуты до начала Опыта придется переключить систему Высшего контроля только на энергетическую оболочку. Важно еще все время контролировать температуру в участке лДельта-7"...
– Поедем сегодня к морю?
– спросила женщина, с замиранием сердца ожидая, что он ответит. Прежний Ант очень любил море.
– Замечательно придумала,- ответил сигом.- Я понесу тебя.
Помнишь, на Капри ты просила, чтобы я понес тебя в воду, а то ты боишься замочить ноги?
Впервые за эти два дня, с тех пор как она узнала правду, ей стало по-настоящему легко, будто все страшное уже позади. И она пошутила:
– Ты понесешь всех троих, всех твоих женщин? До самого синего моря?
– Конечно,- сказал он,- Я домчу вас по воздуху быстрее гравилета.
– А знаешь, сколько мы весим втроем?
– продолжала Ксана, думая, что он тоже шутит.
– Во всяком случае меньше тысячи тонн...
– А ты можешь переносить тысячу тонн?
– Да. И больше,- ответил сигом, и она поняла, что он не шутит. Он опять стал для нее чужим, Ксана замолчала, невольно отодвинулась.
Прозвучал мелодичный звонок, лВита",- подумал сигом и радостно улыбнулся.
– Войдите, если не Бармалей!
– воскликнул он, закрыв лицо руками и растопырив пальцы.
– Папка! Папка! Ты опять за старые шутки! Но мне ведь уже не три года,запрыгала Вита и погрозила ему, Сигом услышал голос матери:
– Доброе утро, дети!
Она вошла своей быстрой молодой походкой, и Ксана пытливо смотрела на нее: лНеужели она ни разу не задумалась над тем, что же в этом существе осталось от ее сына? Неужели ей легче, чем мне?" - Мама,- сказал сигом,мы с Ксаной договорились: сегодня все вчетвером летим к морю.
– Ура!
– закричала Вита и обеими руками обняла шею сигома.
Ее глаза блестели от восторга.- И ты понесешь нас, как тогда меня? Идет?
– А ты будешь послушной?
– спросил сигом.
– Не буду!
– За правдивость наперед снимаю половину вины,- торжественно проговорил сигом и почувствовал руку Кса-ны на своем плече.
– Хватит баловаться, Ант. Как маленький...
7 Прошло два дня...
– Мне пора.
лЧто еще сказать им?
– думал сигом, не глядя на мать.- Только бы она не заплакала..." По небу тащились гривастые тучи.
– Ты скоро вернешься?
– спросила Вита.
– Да.- Добавил: - Честное мужское слово. Никто не улыбнулся.
лЧто сказать матери? Ей тяжелей всего..." Ничего не мог придумать.
Тучи тащились по небу бесконечным старинным обозом...
– До свидания, сын. Желаю тебе успеха во всех делах, Ее голос был спокойным, и слово лсын" звучало естественно. Он понял, что мать приняла его таким, как есть, и не терзалась вопросом: что осталось в нем от того, кого она родила? Мать не смогла бы постигнуть его превращения логикой, не помогла бы ей эрудиция. Что же ей помогло?
лПожалуй, это можно назвать материнской мудростью,- подумал он.Оказывается, я не знал своей матери".
– До свидания,- сказал сигом, обнимая всех троих и уже представляя, как сейчас круто взмоет вверх, пробьет тучи и полетит сквозь синеву.
– Будь осторожным, Ант,-робко попросила Ксана.- Ты отчаянный. Ты опять...
Не договорила. И это невысказанное слово повисло между ними, как падающий камень, которыи вот-вот боль-но ударит кого-то...
border:none;mso-border-left-alt:solid windowtext .5pt;mso-border-right-alt: