Каким я помню своего папу
Шрифт:
Я и сейчас отчетливо вижу эту картину. Большое количество людей в зале стоят и громко хлопают. В дверях тоже толпа людей. Некоторые кричат: «Еще, еще!», «Золото Маккены!»,
«Колдунья!», «Мираж!»
И папа возвращается и снова поет.
На сцене лежат букеты цветов, огромные корзины великолепных роз стоят в ряд. Всё было в цветах! А люди всё несли и несли эту красоту, чтобы выразить свою любовь и признательность. И так на каждом концерте!
После третьего раза папа уходил, и занавес закрывался. Зрители уходили счастливые, довольные. Некоторые из них подходили к гримерной и произносили слова благодарности отцу. Туда посторонних не пускали, и только самым активным и настойчивым удавалось проникнуть за кулисы.
На улице тоже ждали толпы поклонников. Папа давал автографы.
И вот мы едем в гостиницу. Я уже почти сплю, уставшая и перевозбужденная от впечатлений. Сквозь дремоту слышу голоса мамы и папы. Мы подъезжаем, и я чувствую, как сильные руки отца нежно поднимают меня. Хлопает дверь машины, стук каблуков в холле отеля, и мы в номере.
На руках у папы спокойно, уютно и безопасно. Он аккуратно кладет меня на кровать, в полусне я раздеваюсь и залезаю под одеяло. Еще немного папа гладит мне спинку. Он всегда так делал перед сном. Заходил в мою комнату и говорил: «Спокойной ночи, Анжелика. Давай папа спинку погладит».
Засыпая, я слышу разговоры. Стук в дверь. Пришли музыканты. Обычно после концерта папа долго не мог уснуть. И в нашем номере подолгу сидели ребята из коллектива и администратор. Они вместе обсуждали концерт, что было хорошо, а что плохо. Потом играли в преферанс, пока сон не одолевал их.
Мне очень повезло, что я родилась в то время, когда папа был на пике популярности, на вершине своего мастерства. Когда его творческий гений был в самом расцвете. Он был молод и полон сил. Я была свидетелем невероятных концертов, обожания зрителей и той магии, которая происходила в зале во время выступлений отца. И хотя я была маленькой, интуитивно всегда чувствовала, что происходит что-то необыкновенное и очень важное. Всё это я впитала, как губка. И сейчас, когда я стала взрослой и сама выступаю на сцене, мне вспоминаются эти события с трепетом и восхищением.
Когда я работаю над программой, над песней, невольно всплывают слова отца или фрагмент концерта. Я анализирую, как он строил программу и всегда поражаюсь его чутью и профессионализму. Сейчас на сцене всё больше шоу-концерты. А тогда на концерте папы это была магия. Волшебство.
***
Иногда, когда папе предлагали взять в свой репертуар и исполнить новую песню, он просил сначала прислать текст. Отец всегда уделял большое внимание стихам. Если они ему нравились, он соглашался послушать и музыку. Ему достаточно было услышать два-три раза мелодию, чтобы запомнить ее. У папы был абсолютный слух и уникальная музыкальная память. Удивительное понимание слова, того, как и где расставить акценты в песне, чтобы донести смысл произведения, восхищают меня. Когда слушаешь песни папы, всегда создается впечатление, что он поет как говорит. Легко и непринужденно. И ты веришь его словам.
А если веришь — это всегда трогает сердце.
Глава 3
«АНЖЕЛА,
ТЫ НА СЧАСТЬЕ…»
В этой главе я хочу рассказать, как я получила свое имя Анжела.
Папа любил слушать музыку западных исполнителей. В свой репертуар отец часто включал кавер-версии на произведения западных певцов.
В 1968—69-х годах была популярна итальянская песня «Angela», которую написал композитор Джино Паоли, а исполнял эстрадный певец Джанни Моранди. Когда папа услышал ее, он очень вдохновился и попросил поэта Леонида Дербенева, с которым сотрудничал в то время, написать русский текст на эту музыку. Получилась необыкновенно красивая песня! Отец взял ее в свой репертуар.
В это время, в конце весны 1969 года, родилась я, и папа, не раздумывая, назвал меня Анжела.
Деда Володя, я, папа, баба Женя, мама в первой квартире в Текстильщиках
Я с папой, 1970 г.
А позже, когда я подросла, произошла забавная история, связанная с этой песней.
Это было на гастролях. Во время концерта я обычно находилась за кулисами под присмотром администратора отца. Я бегала за сценой, играла в свои игры, докучала разговорами работникам сцены и ребятам из коллектива. Мне нравилось, когда Жора Мамиконов, музыкант из группы, возил меня на киркосках, сажая к себе на плечи. Жора был очень высокий, а сверху всё так здорово видно.
Мама была в зале. И тут я услышала, что зазвучала песня «Анжела». Папа начал петь. По какому-то стечению обстоятельств я оказалась одна, без присмотра, и, недолго думая, направилась к отцу на сцену.
Папа сидел на стуле в полумраке, в образе, и исполнял песню. И тут из-за кулис выхожу я и медленно иду к нему. А в зале темно, людей не видно.
Я вижу только отца. Подхожу и молча встаю рядом. Он смотрит на меня и спокойно продолжает петь, как будто так и должно быть. Потом обнимает, наверно, чтобы я не убежала, и допевает песню.
Зал замер. Музыка закончилась, и включили свет. И тут папа взял меня за руку и представил зрителям:
«Хочу вам представить мою дочь, Анжелу», — сказал он с ударением на А. Это вызвало гром аплодисментов. Папа поблагодарил зрителей и отвел меня за кулисы. Там стоял перепуганный администратор. Но этот номер имел большой успех. Людям очень понравился такой мини-спектакль.
После этого случая, когда я ездила на гастроли с отцом, обычно летом на три месяца, он часто применял этот трюк. Как он сам говорил, он увидел в этом «фишку».
Меня усаживали с мамой в зал. Я это не любила, потому что знала наизусть все папины песни и видела его концерты миллион раз. И вообще тихо и долго сидеть на одном месте было скучно.
И вот мы устроились в первом ряду. Вдруг в зале выключили свет, и зазвучала музыка. Я сразу узнала ее, это моя любимая песня! Папа задумчивый, с микрофоном в руке сидел на стуле. Его освещал единственный луч света. Отец начал петь. Нежно и ласково.
«Анжела, ты на счастье мне судьбой дана, Анжела, если ты со мной, солнце светит».
Спасибо Леониду Петровичу за такие красивые стихи к прекрасной музыке.
К концу песни папа встал, медленно подошел к краю сцены, и тут свет направили в нашу с мамой сторону. В первый раз это было так неожиданно! Все стали шептаться и смотреть на нас. Я застеснялась. А папа пел, глядя на меня, и улыбался. Когда он закончил, то представил нас публике. Он сказал: «В зале сегодня присутствуют моя жена и дочь Анжела, которой я посвящаю эту песню». Он снова подчеркнул ударение на А.
Это всегда имело успех. Бурные аплодисменты. Отец хорошо чувствовал такие моменты, которые будут удачны в программе. Он был, как сейчас это называют, прирожденный продюсер.